– Я видел своего погибшего брата, сеньор…
– Томас.
Карл кивнул.
– Паоло погиб, утонул в море. Родители винили меня, говорили, что я не углядел за ним. Я любил брата, но в то же время, ненавидел. Он всегда был лучше меня. А после его смерти, дети и взрослые говорили, что он придет за мной, потому что его душа не нашла упокоения. Я думал, этот детский страх давно похоронен в моей душе, но потом этот демон заговорил со мной…
Мужчина обернулся на Уго и сплюнул. Мальчик все так же стоял на площади с закрытыми глазами и пел, а кольцо людей вокруг него становилось все больше и плотнее.
– Простите меня, – снова повторил Карл. – Но как вы узнали?...
Он протянул Томасу ладонь, и юноша разглядел на ней фарфоровые осколки разбитого голубка.
«Не говори ему правду!»
– Я почувствовал, – коротко ответил Томас.
В глазах Карла засветилось безграничное уважение.
– Вы и впрямь избранный, – тихо проговорил он. – Если я могу хоть как-то быть полезен… Одно ваше слово, сеньор!
Он собирался было сказать что-то еще, но его прервал стук копыт.
На площадь въехало с десяток священников. На их бледных лицах проступили растерянность и ужас – проведя большую часть времени в застенках церкви, многие из них впервые столкнулись с реальностью. И теперь, реальность предстала перед ними во всей своей мрачной, пугающей красоте: в бледных лицах с раззявленными ртами, в закатившихся глазах, в бурых пятнах крови, застывших на мостовой и в деревянных самодельных крестах.
При виде демонического круга, группа всадников застыла. Лошади попятились назад, а священники начали переглядываться, не зная, что им делать. Уго же, стоя в центре круга, не обратил на новоприбывших ни малейшего внимания. Томаса это насторожило.
«Скоро он наберет такую силу, что сможет подавить волю священников», тихо сказал Астарот. «Мальчик, не стой столбом!»
– Но что я могу сделать? – жалобно спросил Томас вслух.
Карл внимательно посмотрел на него.
– Вы обращаетесь ко мне, сеньор? – спросил он.
– Si. Да. Я просто… размышляю вслух.
- Скажите, что вам нужно, и я придумаю, как вам помочь, – Карл поцеловал святую землю в руке, и бережно спрятал ее в карман.
«Не знаю, предсказал ли отец Анджело, что мне понадобится защита или то был случайный подарок, но спасибо за то, что мой оберег помог снять демоническое проклятие», подумал Карл. «И видит Бог, я помогу этому мальчику».
Теперь, когда морок Белиала не застилал Карлу глаза, он мог как следует разглядеть Томаса. Чудо-экзорцист оказался совсем юным, с глубокими темными глазами и печатью тоски на бледном лице. Карл задумался о том, что ему уже довелось пережить – и что ему еще предстоит. Вместе с тем, Карл ощутил прилив сильнейшей любви и преданности. Это было странно: он видел Томаса впервые, но чувствовал, что готов отдать за него жизнь. И что-то внутри подсказывало, что возможно, ему и правда придется это сделать.
– Я должен… кхм, – Томас прочистил горло. Поднявшись с земли, юноша неловко отряхнул рясу от пыли и грязи. – Вы знаете, что за демон перед нами?
– Догадываюсь, – Карл кивнул.
– Belhor, известный также как Белиал или Агриэль. Изгнание такого демона требует огромной силы и… жертвы.
Он снова запнулся и поглядел на Карла, но лицо мужчины оставалось бесстрастным. Карл точно заранее знал, что скажет Томас, и был готов к этому.
«Но как можно быть готовым к собственной смерти?»
«Легко, когда тебя убивает чувство вины», ответ Астарота не заставил себя ждать.
«Tace. Молчи».
- Я должен читать заклинание изгнания,- продолжил Томас.- Пока… пока льется жертвенная кровь. Кровь добровольной жертвы истинно верующего.
Карл лишь молча кивнул. «Он готов», с ужасом подумал Томас.
– И нужно разорвать круг. Сила Белиала растет с каждой новой молитвой. Он использовал жизни детей, чтобы выйти наружу – теперь он использует жизнь каждого, чтобы остаться здесь. И эти люди… Кто они?
– О них не волнуйтесь, сеньор, – отрывисто сказал Карл. – Позвольте мне.
«Епископ все же внял моим просьбам», думал Карл, шагая к растерянным священникам. «Теперь мне нужно повести их за собой».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он подошел к всадникам, и один из них, высокий худой мужчина с залысинами, тут же спешился с лошади.
– Карл! – взволнованно поприветствовал он его. – Что здесь происходит? И кто этот юноша, с которым ты беседовал? И этот ребенок в центре, люди вокруг… Что происходит?
Он повторил вопрос жалобно, точно маленький мальчик, которого мама оставила дома одного. На мгновение, Карлу стало жаль его – но сейчас было неподходящее время для жалости.
– Ренато, вы должны помочь этим людям, – Карл обвел руками круг вокруг маленького Уго.- О ребенке не думай, это не ваша забота. Молю тебя довериться мне, брат. Освободите их от демонической одержимости, а я помогу тому юноше очистить Ареццо от зла.
– Ватикан очистит Ареццо, а не какой-то сопляк, которого мы даже не знаем! – другой священник, немногим старше Томаса, спрыгнул со своей лошади и подошел к Карлу, высокомерно задрав подбородок. – У нас приказ от самого епископа, а это значит…
Карл не дал ему договорить. Он сгреб мальчишку в охапку и хорошенько потряс, точно щенка.
– Послушай, ты, – прошипел Карл ему в ухо, пока потрясенный мальчик пытался вырваться, – в этом городе происходит такое, о чем ты не читал даже в учебниках. Делай, как я говорю, или присоединишься к одержимым в кругу раньше, чем произнесешь «Аминь». Ты меня понял? Это не шутки!
Карл отпустил юношу, и тут потрясенно посмотрел на него, судорожно отряхивая рясу. Ренато раскрыл было рот, чтобы возразить, но Карл поднял руку, жестом веля ему замолчать.
– Тот ребенок в центре круга одержим – и не просто мелким демоном, а самим Агриэлем. У кого из вас хватит силы противостоять ему?
– Наша вера поможет! – неуверенно пробормотал кто-то из священников. В ответ на это, Карл усмехнулся.
– Одной нашей веры мало. Я видел, на что способен Агриэль, ибо я был одержим им.
По толпе ватиканских экзорцистов прокатился вдох.
– И спас меня тот юноша, над которым вы все насмехаетесь – а я вижу молчаливую ухмылку каждого из вас! Тот юноша – чудо из Градары, единственный, кто может противостоять Агриэлю и спасти не только Ареццо, но и всех нас. Поэтому молю вас помочь ему так же, как он помог мне.
Карл умолк и оглядел священников. На их лицах были печаль, растерянность и злость. Они не понимали, как всесильный Ватикан может отступить перед опасностью, о реальной угрозе которой они не имели представления. Но тут вперед вдруг выступил Ренато.
– Говори, что нам делать, – он положил руку на плечо Карла. – Наша общая вера поможет этому мальчику.
Карл кивнул в знак признательности.
– Вы должны разорвать круг, – хрипло ответил он. – Помогите этим людям избавиться от одержимости. Спасите хотя бы пару душ, и Томас уже сможет противостоять Агриэлю.
Ренато кивнул в ответ, а затем повернулся к остальным.
– Вы слышали сеньора Марино! – закричал он, – во имя Господа нашего!
“In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!», грянул в ответ хор голосов.
Карл облегченно выдохнул. Теперь оставалась самая малость – принести себя в жертву.
Глава 22. Святой и проклятый
Томас видел, как люди в рясах священников внимательно слушали Карла, а после осторожно направились к кругу. Он видел, как экзорцисты окружали одержимых, клали им руки на горячие лбы и читали молитвы, пока несчастные извивались и корчились в приступах боли и гнева.
Завороженный этим зрелищем, Томас вздрогнул, когда у него над ухом раздался голос Карла:
– Я готов, сеньор.
«На его месте ведь мог быть Дарио», вдруг с ужасом подумал Томас.
«Не думай о нем», мрачно отозвался Астарот. «Лучше сосредоточься на Белиале».
