– Конечно, откуда еще ему быть?
– Я подумал, бокал шампанского поможет тебе успокоиться.
– Я не нервничаю.
Об этом можно было догадаться – она была такая расслабленная…
– Твое доверие ко мне выше всяких похвал.
– Просто мне кажется это правильным.
– То, что ты отдашь мне себя?
– Да.
Потому что она любит его…
Винченцо позволил Одри сделать еще один глоток, затем взял бокал из ее пальцев и поставил оба бокала на маленький столик возле постели.
– После сегодняшней ночи возвращения к прошлому не будет. Ты это понимаешь?
В первый раз в ее шоколадных глазах появилась тревога.
– Да.
– Вот и хорошо.
Его поцелуй был жадным и глубоким.
Чувствуя давление его языка, Одри приоткрыла губы, позволяя ему вторгнуться в ее рот. Винченцо почувствовал удовлетворение. Эта женщина в сексуальном плане подходила ему наилучшим образом. Он покажет ей, как права она была, слепо доверив ему свое тело.
Поцелуй Винченцо углубился, его охватило желание коснуться ее. Но он не спешил. Винченцо любил дразнить себя, так же как и свою партнершу. Не торопясь он стал ласкать ее тело сквозь шелк пижамы – округлые груди, тонкую талию, плоский живот, плавный изгиб бедер. Для начала он решил сосредоточиться только на ее грудях. Сжимая и лаская их своими пальцами, он с растущим восторгом следил за тем, как энергичнее движутся бедра Одри. Вот он коснулся напрягшихся, ставших как бусинки сосков, выпирающих под тканью пижамы, и принялся легонько пощипывать их и ласкать своими пальцами. Одри застонала.
Прервав поцелуй, Винченцо заглянул ей в глаза.
– Сейчас я сниму с тебя пижаму, – сказал он.
– Да, пожалуйста! – выдохнула Одри.
Винченцо расстегнул несколько пуговиц, обнажая ее груди, и увидел гладкую кремовую кожу. Подавшись вперед, он поцеловал каждую ее грудь, а затем коснулся языком одной груди, другой.
– Энцо! – выдохнула Одри.
Винченцо расстегнул еще одну пуговицу, еще больше обнажая ее тело. Опустившись на колени, он взял один бутончик в рот. Посасывая напрягшийся сосок, Винченцо ласкал его языком. Не отрываясь от своего занятия, он подхватил Одри под обнаженные ягодицы.
Руки Одри легли ему на плечи, ногти впились ему в кожу, и Винченцо знал – завтра утром на них останутся отметины.
– Пожалуйста, Энцо! – задыхающимся голосом попросила Одри. – Не дразни меня. Ты мне нужен…
Он поднял голову и лукаво улыбнулся ей:
– Мы только начали.
Она покачала головой:
– Ты не понимаешь. Я хотела тебя так давно!
– И я буду принадлежать тебе, моя сладкая Одри. Но всему свое время.
Одри вздохнула, принимая его правила игры. Взглядом приказав не двигаться, он закончил снимать с нее пижамную куртку. Одри убрала руки с его плеч. Винченцо вздохнул, подбодрив себя, – впереди его ждет еще большее наслаждение.
Теперь обнаженная, Одри неподвижно стояла перед ним и молчала.
При виде ее Винченцо понял: еще немного – и он взорвется, даже не войдя в ее тело.
«И куда только девается мой самоконтроль, стоит рядом оказаться Одри?» – укорил себя Винченцо.
Подавшись вперед, он подхватил Одри на руки. Это произошло быстро и неожиданно, и она не сдержала изумленного возгласа.
Он положил ее на подушки, наслаждаясь роскошной картиной. Прекрасная женщина лежала перед ним. Голубой цвет простыней оттенял ее молочную кожу. Волосы разметались по подушке, припухшие от его поцелуев губы приоткрылись…
– Моя красавица, – похвалил он ее.
– Вид отсюда также неплох, – улыбнулась она. Ее глаза были подернуты поволокой.
Она не сопротивлялась, когда он поднял ее руки к изголовью кровати.
– Тебе удобно? – с нескрываемым желанием спросил он.
Она залилась краской, как девственница, какой, собственно, и являлась, а затем молча кивнула.
– Скажи это, biddúzza! – потребовал он.
– Да, мне удобно.
– Если тебе станет неудобно, скажи мне об этом, – прошептал Винченцо.
Глядя на него широко раскрытыми глазами, Одри кивнула. По телу Винченцо побежали мурашки. Как же они прекрасно дополняли друг друга! Если бы он верил в такие вещи, решил бы: их связывают не только чувственные ощущения. Между ними есть связь и на более глубоком, душевном уровне.
Винченцо лег рядом с Одри и взял серебряный поднос с четырьмя фарфоровыми чашечками.
– Что это?
– У меня есть свои слабости, – сказал Винченцо, вместо того чтобы прямо ответить на ее вопрос.
– Разве? А я не думала, что они у тебя есть.
– Да, даже у человека, помешанного на контроле, как я, они есть.
– А какое отношение они имеют к этим чашкам? – недоуменно спросила Одри.
– В этих чашках – четыре различных вида шоколада.
– Так ты любитель шоколада! – рассмеялась Одри.
– Да.
– Ясно. – Она с любопытством взглянула на чашки. – И что ты собираешься с ними делать?
– Я собираюсь себя побаловать… и тебя тоже, если ты не будешь двигаться. Стоит тебе пошевелиться – и я пойму: время игр миновало и настала пора для более серьезных действий.
– Значит, не двигаться? – пробормотала Одри.
– Именно.
– И ты даешь мне право решать, когда подойдет время для более решительных действий? – уточнила Одри.
– Совершенно верно, – кивнул Винченцо. – Так как, ты готова?
Глава 14
Одри сделала глубокий вдох и встретилась взглядом с Винченцо:
– Готова.
Он рассмеялся, и в его голосе слышалось нескрываемое желание.
Нет, Одри никогда не узнает, как близко он подошел к тому, чтобы забыть об игре и сразу приступить к серьезным действиям! Но она заслуживала того, чтобы ее соблазнили, а не просто воспользовались ее телом, пусть даже от их соития оба получат неземное наслаждение.
Он погрузил палец в молочный шоколад и коснулся ее губ, радуясь, – на ней не было макияжа.
– М-м-м, наверное, вкусно! – одобрила Одри, удерживая себя от того, чтобы попробовать шоколад на вкус.
– Даже не сомневайся в этом, – убедил ее Винченцо.
Он подался вперед и коснулся ее губ поцелуем, так что теперь шоколад был и на его губах тоже.
Затем Винченцо углубил поцелуй, слизывая шоколад с ее губ и приглашая ее своим языком последовать его примеру. Поцелуй длился до тех пор, пока шоколад не исчез с их губ.
Винченцо сделал все, чтобы не забыться в ощущениях, которые вызвал в нем вкус Одри. В этот раз он погрузил палец в чашку с белым шоколадом и нанес его на ее соски. Прислонив пальцы к ее приоткрытым губам, он спросил:
– Не хочешь попробовать?
Вместо ответа, Одри аккуратно взяла его палец в рот. Она слизывала шоколад с чарующей чувственностью, отчего желание огненной лавой потекло по жилам Винченцо.
