Стоп, а вот это уже интресно… Мой взгляд упал на несколько стальных труб сантиметра по четыре толщиной, крашеных в черный матовый цвет и с какой-то маркировкой белой краской. Они явно напоминали глушители, и судя по величине — не пистолетные.
— Глушители? — уточнил я на всякий случай.
— Они самые, — кивнул продавец. — "Брюггер унд Томет". Очень хорошо покупают.
— А у вас что, "сабсоники" в продаже есть? — немного удивился я.
Дозвуковой автоматный патрон должен быть сейчас ресурсом ценным, сомневаюсь, что кто-то его на продажу потащит.
— Нет, — отвтеил тот, — "сабсоников" нет. Но им и так можно пользоваться, звук все равно намного тише получается. — он показал на мой М4, добавил: — Резьба подходящая, стандарт один и тот же, так что не пожалеете.
Перехватив мой непонимающий взгляд, сказал:
— Звуковой удар от такой пули негромкий, как воздушка хлопнула, а сам звук выстрела снижается на тридцать децибел.
— Ресурс какой? — уточнил я.
— Пожизненный, — сказал он. — Он полностью стальной, нечему портиться. Кстати, пристрелять только надо заново оружие, он скорость пули снижает немного, так что точка попадания смещается вниз. Хотя вблизи не принципиально, разница маленькая.
Хм, это мне точно пригодится. Просто наверняка, с гарантией. Шум от выстрела в замертвяченных местах в настоящую проблему превратился. Если его снизить хотя бы чуть-
чуть — было бы очень здорово.
— Автоматика срабатывает?
— Разумеется, — ответил тот. — Даже у FNC срабатывает, а в М4 сопротивление меньше.
— Хорошо, вот это мне отложите, — схватив с прилавка, я протянул продавцу сразу четыре глушителя. — И двести патронов "триста восемь". И вот это…, — я постучал пальцем по серой коробочке, в которой лежал гибрид пистолетного подствольного фонаря и лазерного целеуказателя. Потом добавил еще пару ЛЦУ для автоматов, с проводками и креплениями, получив одобрительный кивок продавца. — Мне надо сходить за…, — я запнулся, затруднившись с формулировкой.
Сказать "за патронами" — звучит странно, "за деньгами" — так это не деньги.
— За платежным средством, — послышался сзади чей-то веселый голос, говоривший по-
английски с сильным акцентом. — Извини что вмешался, подсказал просто.
Я обернулся и увидел чернявого молодого парня с чуть горбатым носом, с трехдневной щетиной. Одет он был вроде чеченского боевика — кожаная куртка, камуфляжные штаны, берцы, разгрузка. На груди, стволом вниз, висел непривычного вида автомат. Я сначала чуть было за "галил" его не принял, лишь потом сообразил, что это какой-то совсем другой клон "калашникова". И у него, кстати, была планка под всякие приблуды, как раз наверху ствольной коробки, это я сразу отметил. А вот магазин закруглен не сильно, явно под натовский патрон машинка.
— Спасибо, — усмехнулся я в ответ. — Действительно проблема с термином.
— Издалека? — спросил он, взяв с прилавка обтянутый резиной бинокль.
— Из Амстердама, — вдруг ответила доселе молчавшая Дрика.
— Надо же? — вроде как удивился парень. — Я тоже оттуда. Теперь уже нет, мы в Кааге сидим, там вода и безопасно, но раньше в Амстердаме жил.
Дрике явно хотелось поговорить, давали о себе знать нервы, а вот мне совершенно не хотелось давать ей разбалтываться. Больно уж собеседник на чеченца похож, общим своим стилем, я имею ввиду, не лицом. Как-то вот так, ассоциации возникают. И жил он "раньше" в
Амстердаме недолго, как мне кажется, судя по акценту. Не местный у него акцент.
Я обратил внимание на то, что он не один. Еще двое мужчин, один совсем молодой, другой постарше, лет сорока, одетые так же как и он, кожа и коммерческий камуфляж, прогуливались у прилавков. Все темноволосые, крепкие… вообще балканский типаж, может даже и сербы, чего это я так напрягся. Ладно, все равно не до них.
Слово "Амстердам" оказалось для Дрики триггером, она начала выспрашивать парня о том, что делалось в городе, но ничего неожиданного мы не услышали. Эпидемия началась в
Амстердаме быстро, сразу во многих местах, через два дня город превратился в ад. Узкие улицы центра превратились в ловушки для тех, кто пытался убежать. Лишь день на пятый в городе появились спасательные группы военных, забиравшие людей из домов прямо через окна, и те, кто смог просидеть в своих квартирах до их появления, спасся.
Все это время одна часть выживших уходила к порту, другая — как раз к огромному аэропорту Схипхол, где поначалу пытались создать что-то вроде пункта приема беженцев.
Получилось это плохо — никого не проверяли, туда проходили укушенные, скопилось много мигрантов, которые обычно склонны к анархии, а у военных не нашлось командира "с железной рукой", которой следовало навести порядок. Правда, теперь там поселилось много других людей, которых привлекло огромное здание аэропорта, ограждение и запас горючего.
Но, в общем, как-то людям удалось организоваться и спасаться, на них работал голландский ландшафт. Не меньше чем треть страны расположена на самых настоящих островах, а каналы пересекают почти весь север во всех направлениях. Причем большие каналы, судоходные, настоящие реки, явившиеся непреодолимым препятствием для бродячих мертвецов. Остатки военных, вооружившиеся гражданские и даже люди из других стран, решившие, что надо жить ближе к морю, которое сможет кормить, занимали такие изолированные территории и постепенно уже очищали их от зомби. А вот внутренние европейские земли, лежащие южнее, были почти полностью зачищены мертвецами от людей, последние из них как раз и ушли к морю.
— На юге вообще нечего делать, можно сутки ехать и ни одного живого человека не встретить, — сказал собеседник. — Все погибли или ушли. Мы там бываем иногда по своим делам, даже привозим оттуда людей, но их совсем мало.
Потом парня с загадочным "калашом" позвали его спутники, и он попрощался с нами, заодно оделив полезным советом — показал, где можно взять в прокат велосипеды, к огромной нашей радости. И обошлось недорого, по десятку патронов в день, и удобство великое.
В первую минуту, взгромоздившись на черный, архаичного вида велосипед с проволочной корзинкой на багажнике и еще одной впереди, я даже испугался, что не смогу поехать, так давно я делал это в последний раз. Но ничего, как оказалось, навык не утрачивается и через пару минут мы уже катили к своей машине с ветерком.
Жизнь в порту кипела. Сновали люди туда-сюда, ездили машины, по Шельде двигались катера, лодки, все были при деле. Где-то что-то строили, что-то перестраивали, были даже полицейские патрули в самой настоящей полицейской форме, приглядывающие за порядком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
