Читаем без скачивания Под уральскими звездами - Владислав Гравишкис

Шевельнувшись, трактор осторожно пополз вниз, но не прямо, а зигзагами, выбирая более пологий путь. Дверцы кабины были открыты и беспрерывно хлопали.

— Василий Дмитрич нарочно их не закрыл: в случае чего выпрыгнет. Как же, ведь опасно! — торопливо пояснил Митя. Голос его дрожал от волнения. Если бы не запрет Колокольцева, Митя давно бежал бы рядом с трактором — так его, бесшабашного, тянуло туда, где опасно.

Опасность! Это слово заставило сильнее биться сердце Павлика. Он много читал об опасностях и приключениях, но это были какие-то книжные приключения, придуманные опасности, а вот эта опасность была настоящей: ведь трактор мог сползти к обрыву и упасть в залив, а тогда конец, гибель! Вот почему Василий Дмитриевич так неохотно согласился спускать трактор с горы: не потому, что не хотел, а потому, что надо было рисковать жизнью. Правда, тогда об этом риске никто не сказал ни слова: наверное, у. рабочих об этом не принято говорить.

Сквозь ветровое стекло Павлик видел затвердевшее, напряженное лицо тракториста, его глаза, прощупывавшие каждую складку на пути, его руки, крупные, сильные руки, которыми он, не глядя, с молниеносной быстротой переключал рычаги.

Порой трактор накреняло так круто, что у Павлика захватывало дух: вот сейчас, сию минуту машина перевернется и кувырком покатится вниз! Павлик не мог смотреть и зажмурился, думая только об одном: скорей бы все это кончилось!

— Ура! — кричал рядом Митя. — Наша берет!

Павлик открыл глаза. Трактор миновал самое крутое место и по более пологому склону выбирался на отмель. Там он развернулся, сразу проделал в слое гальки глубокую впадину и встал лебедкой в сторону буйка.

Радость первой удачи воодушевила всех. Митя был уже у трактора и ходил вокруг него, приплясывая. Семен бегом летел к лодочному причалу. Довольный Колокольцев раздевался в сторонке, аккуратно раскладывая костюм на горячей гальке. А виновник торжества Пинчук не спеша вышел из кабины, оглянулся на пройденный путь и вытер ветошью вспотевшее лицо.

К отмели приплыл на лодке Семен. Посовещавшись с Колокольцевым и Пинчуком, он тоже разделся. Втроем они затащили на лодку конец троса с лебедки, и Колокольцев с Семеном отчалили. Пинчук вместе с Митей вытягивали трос с барабана лебедки и подавали вслед лодке.

Чем дальше отплывала лодка, тем медленнее становился ее ход. Начинались новые трудности. Змеей растянутый по берегу трос стал свиваться в огромную пружину. Ее витки цеплялись за камни, зарывались в гальку. Как ни усердно гребли Колокольцев и Семен, но скоро лодка перестала двигаться совсем.

— Освободите трос! Какого черта! — неслось оттуда, а Пинчук и Митя ничего не могли поделать: освобожденный в одном месте, трос застревал в другом.

Митя был весь в поту от усердных хлопот и беготни, а Павлик стоял в сторонке и безмятежно наблюдал за событиями.

— Павка, а ты чего барина корчишь? — вскипел, наконец, Митя. — Для этого приехал, да?

Павлик не хотел корчить барина, совсем нет. Ему просто не верилось, что он своими слабыми руками сможет принести какую-то пользу общему делу. И он послушно взялся за трос. Они приподняли его в трех разных местах и в едином усилии потащили к берегу. И тогда свершилось чудо — лодка ходко пошла вперед! Скоро оттуда закричали:

— Стоп! Хватит! Достаточно!

— Смотри-ка ты, сдвинул дело! — смеясь, удивленно развел руками Пинчук. — Знать, только твоей силенки нам и не хватало, парень...

Они стояли у берега и наблюдали за действиями на лодке. На плечи Колокольцева и Семена легла трудная задача — зацепить трос за машину. Первым ушел под воду Колокольцев. Вынырнув, он долго отфыркивался и сказал:

— Насилу буксирную тягу нашел. Потрави немного, попробую накинуть.

Он нырял несколько раз, но, видимо, зацепить трос за буксир оказалось не так просто. Потом они нырнули вдвоем, предварительно сговорившись, что каждый будет делать под водой.

Они долго не появлялись. Первым выскочил Колокольцев, вслед за ним появился Семен.

— Чего ж вы вынырнули? — спросил, он Колокольцева. — Еще бы маленько, и зацепили бы...

— Понимаешь, дыхания не хватило, — оправдывался автоинспектор. — И так чуть не лопнул...

— А вы много воздуху не набирайте, — посоветовал Семен. — От этого только хуже. Надо, чтобы вдох нормальный был.

Отдышавшись, они опять скрылись под водой и на этот раз успели надеть на крюк петлю. Теперь все было готово к подъему грузовика.

— Давай помалу! — приказал Колокольцев трактористу и улегся на корму, чтобы лучше видеть, что будет происходить под водой.

На тракторе заработал мотор. Медленно, затем все чаще застучали шестерни лебедки. Трос натягивался, витки раскручивались и распрямлялись, с треском хлопая по гальке. Наконец трос вытянулся в струну, а буек над водой оставался неподвижным.

— Полный давай! Колеса засосало! — крикнул Колокольцев.

Пинчук добавил обороты, не сводя глаз с троса. Там, где он входил в воду, вскипел пенистый бурунок, словно трос превратился в сверло и буравил воду.

— Пошла! Пошла! — завопил Митя, первым из береговых заметив, как тронулся и поплыл буек, подняв на гладкой поверхности воды треугольник волн.

Схватившись за руки, мальчишки побежали навстречу поднимающемуся из глубины грузовику. Резкая, как удар хлыста, над заливом разнеслась трель милицейского свистка. Остановившись, ребята заозирались, не понимая, откуда мог взяться такой необычный для этих мест звук.

Колокольцев во весь рост стоял в лодке, свистел и грозил им кулаком:

— К черту! Василь Дмитрич, удали ребятишек! Навязались на мою голову!

Пинчук вылез из кабины, подхватил ребят под локти и молча повел с отмели на берег, на скалы.

— За что, Василь Дмитрич? — осведомился Митя, изумленно моргая ресницами.

— Вы что, совсем дурни или как? Оборони бог, трос лопнет, тогда что от вас останется? Соображать надо, не маленькие!

— А вас? Не захлестнет? — возразил Митя.

— Нас с собой не равняй, парень. Наше дело служивое, нам там положено быть, а вы и на бережке посидите...

Колокольцев и Семен плавали над тем местом, где теперь стояла машина. Она была уже близка к поверхности, край борта Колокольцев нащупал под водой и весело крикнул:

— Вот она, матушка! Под рукой у меня!

— Не говори гоп, пока не перепрыгнул! — отозвался Пинчук. — Пускать, что ли?

— Пускай! Сейчас наша будет.

Лодка отплыла в сторону, Василий Дмитриевич запустил лебедку. Вода над машиной заволновалась, забурлила. Буек стал крутиться и дергаться, словно стремился оторваться и уплыть от того огромного и темного, что поднималось из глубины. Потом он повалился набок и исчез в клокочущем буруне. Шумя водой, над поверхностью появился потемневший, почти черный кузов...

И вот теперь, когда казалось, что машина уже поднята, случилось непредвиденное: грузовик перестал двигаться. Он подергивался, но с места сойти не мог, как будто его удерживала в воде какая-то неведомая сила.

Напряжение на тросе было так велико, что начал подергиваться и вздрагивать сам трактор, словно хотел ползти навстречу грузовику. Павлику казалось, что перед ним развертывается битва. Два могучих исполина вступили в единоборство, и каждый из них старается перетянуть друг друга на свою сторону: грузовик тащит трактор в воду, трактор тянет его на отмель. Кто победит?

Колокольцев и Пинчук озабоченно смотрели друг на друга: в чем дело?

— Ладно, останавливай! — махнул рукой Колокольцев. — Что-то случилось...

Трос ослабел, и грузовик откатился назад. Над водой торчал только край кузова. Придерживаясь за него, Колокольцев опустился под воду и осмотрел заколдованное место.

— Что там? — спросил Пинчук.

— На обрыв напоролись, вот что! Черт бы его взял! — выругался Колокольцев.

— Высокий?

— Больше метра будет.

— Шабаш, доработались! Говорил ведь...

Не отвечая, Колокольцев вышел на берег и улегся на горячую гальку. От долгой возни в воде он посинел и стучал зубами...

Митя и Семен пошли вдоль обрыва, обследуя его в обе стороны. Подводная скала перегородила почти весь залив. Павлик наблюдал за приятелями, стоя по пояс в воде: он не умел плавать. От былого воодушевления ни у кого не осталось и следа: всех удручила неудача. Препятствие казалось непреодолимым...

— Шалишь, так я не сдамся! — вдруг сказал Пинчук и начал решительно раздеваться. — Не может того быть, чтобы мы ее не вытащили!

Кряхтя и ругаясь, он полез в воду, чтобы самому обследовать обрыв...

ТЕРПЕНИЕ И ТРУД

Весь день на отмели шла горячая работа. Василий Дмитриевич предложил насыпать перед обрывом вал из камней и гальки, и по нему закатить машину на мелкое место. Ребята нагребали в лодку гальку, отвозили к грузовику и вываливали под его колеса. Колокольцев и Пинчук орудовали принесенными с кордона лопатами: снимали с края обрыва верхний наносный слой.