Поэтому ему требовался в доме такой человек, как Саманта Уитт.
Достав из нагрудного кармана пиджака небольшую фотографию, Броуди еще раз внимательно рассмотрел ее. На снимке были изображены две девушки в вечерних туалетах. Одна из них – черноволосая красавица, другая – обаятельная чувственная девушка с роскошными светло-русыми волосами, сногсшибательной фигурой, подчеркнутой облегающим платьем, и потрясающими голубыми глазами. Обе девушки, улыбаясь, смотрели в объектив.
Вздохнув, Скотт убрал фотографию обратно в карман.
Вот интересно, что заставляет женщину изменить свою внешность? Желание найти работу? Желание кого-то подставить? Или желание просто начать новую жизнь?
Как же он хотел докопаться до мотивации поступков одной из них. Как же хотел. Но не мог. Не сейчас…
С каждым днем ему становилось все труднее владеть собой. И все-таки он старался держать себя в руках. Хотя иногда у него не очень-то это получалось…
Вздохнув, Скотт вышел с кухни и выключил свет.
Как же все запутанно. А он даже не представляет, когда сможет со всем разобраться.
Но, во всяком случае, сейчас он хотя бы спокоен за Алана. Судя по всему, мальчик в надежных руках. И значит, самому Скотту теперь будет хоть немного легче…
Саманта стояла перед зеркалом в ванной и разглядывала свое отражение.
Она не понимала, что происходит. Как такой мужчина, как Скотт Броуди, мог заинтересоваться такой малопривлекательной няней своего сына, как она?..
Их поцелуй… от которого до сих пор трепетало ее сердце. Его руки на ее коже, словно огненные языки пламени, разжигающие желание внутри нее…
На мгновение закрыв глаза, девушка увидела лицо Скотта… близко-близко… его серые, потемневшие от страсти глаза. Как могло произойти, что она полюбила этого мужчину? Как?
Она же разумная женщина. И обладает определенными принципами, которым следует, идя по жизни. И Скотт Броуди совершенно не отвечает ее списку возможных кавалеров по некоторым, но немаловажным параметрам, главным из которых было то, что он изменял своей жене.
Саманта всегда бескомпромиссно относилась к предательству, и ей неважно было, на чем основывалось это предательство. Так как в глазах девушки оно выглядело одинаково подло, независимо от подоплеки.
Но вот все изменилось… Сначала Венера… Потом Скотт… Саманта чувствовала, что она теперь другая… не такая непримиримая, что ли…
Она поняла, что все люди могут ошибаться в жизни. И порой, даже признавая свои ошибки, продолжают наступать на одни и те же грабли.
С чем это было связано? Она не знала.
Но она видела, как Скотт относится к своему сыну, насколько сильно он любит его, как дорожит им. И, несмотря на обилие работы, всегда старается навестить Алана, даже если знает, что тот уже спит.
Вот и сейчас. Саманта слышала, как он заходил в спальню к мальчику, находившуюся по соседству с ее комнатой.
Вздохнув, девушка сняла очки, положила их на стеклянную полку.
Она так странно выглядит с этой новой прической. А очки и бесформенный костюм дополняют общую нелепую картину.
Но сегодня она чуть было не прокололась: Скотт почти заподозрил ее в том, что очки с обыкновенными стеклами. И если он хотя бы мысль допустит, что она использует очки ради маскарада, то вскроется и все остальное. А значит, она потеряет работу…
Саманта ни за что не хотела допустить, чтобы это случилось. Она понимала, что проиграла в борьбе с самой собой. Ведь она привязалась к этой семье, хоть и давала себе зарок ни в коем случае этого не делать…
Душ оказал хоть и незначительное, но все же целительное воздействие. И Саманта легла в кровать более умиротворенной…
Хотя ее и терзала назойливая мысль, что это всего лишь временное явление…
14
Все шло своим чередом.
Саманта все время проводила с Аланом и постепенно, незаметно для самой себя, прониклась к нему самой настоящей материнской любовью.
Мальчик, лишенный этого с детства, тянулся к ней всей душой, и от этого сердце Саманты наполнялось такой радостью, что хотелось петь и танцевать, потому что негаданное счастье просто переполняло ее.
Правильно рассчитывая время, Саманта умудрялась практически не встречаться со Скоттом. Едва услышав, как в замке поворачивается ключ, она бежала наверх, и вопрос Броуди о том, как прошли дела, заставал девушку почти на втором этаже.
Быстро отвечая ему, она сразу же укрывалась в своей спальне, считая ту крепостью, способной защитить ее от поползновений Скотта Броуди, которому сама Саманта просто не в силах была дать отпор.
Броуди раскусил ее. Старался по возможности приходить раньше домой, но девушка и тут была начеку.
Если случалось, что Алан еще не спал, она просто оставляла отца с сыном, а сама, ссылаясь на срочные дела, под каким-нибудь предлогом уходила из дома.
Во время этих отлучек она навещала Венеру, ходила с той в кафе, где они мирно беседовали, выливая друг на друга потоки информации о своей жизни.
Саманта и не заметила, как отношения с Венерой вошли в прежнюю доверительную стадию… Но даже несмотря на это, она не могла признаться подруге, что по уши влюблена в своего работодателя и обожает его сына, как своего собственного.
Девушка понимала, что эти чувства делают ее уязвимой и все равно ничего не могла с этим поделать. Она предполагала, что Венера, узнав об этом, сразу же начнет учить ее жизни и объяснять, что необходимо бороться с собой, потому что нельзя позволить себе быть настолько слабой.
Саманта и так это прекрасно знала. Поэтому не хотела лишний раз слышать о том, о чем и сама догадывалась.
Но порой, оставаясь наедине с самой собой, она думала, а что бы произошло, если бы она призналась Скотту во всем? И теперь уже ей иногда казалось, что, возможно, он понял бы и простил ее… и даже ответил бы на ее чувства… наверное…
Однако разум вмешивался в ее мечты, разрушая их и давая понять, что ничего этого не будет. Потому что Скотт Броуди просто не может заинтересоваться такой девушкой, как Саманта Уитт, тем более, если учесть, что с самого начала она обманула его.
И теперь она избегала его, старалась как можно меньше видеться с ним. Поэтому, возвращаясь вечерами в дом Броуди, Саманта едва слышно кралась по лестнице на второй этаж, чтобы не быть услышанной Скоттом, работающим в кабинете на первом этаже, дверь в который почти всегда была приоткрыта…
Иногда ей это удавалось. Иногда Броуди выходил в холл и наблюдал за тем, как стремительно поднимается по лестнице Саманта Уитт. Но он больше не окликал ее. А она… лишь чувствовала на себе его пристальный взгляд.
