Гаулт не хотел, чтобы дело дошло до подобных унижений, более того, ему совсем не были нужны проблемы со Скаррином, который и без того не слишком привечал его; справедливое наказание мятежников — вот что могло спасти его. У ручья Гиллина он сломал спину мятежа, убрал своего бывшего союзника Ичандрена, всегда досаждавшего ему, и дал урок всем остальным; и с того времени мужчина на пегом мерине, ехавший сзади, тоже перестал быть человеком, хотя и выглядел, как человек.
Его звали Джестрин ап Десини, но за его когда-то симпатичном, а ныне изрезанном шрамами лицом жил совсем другой разум, старый друг Гаулта-Киверина, Пиверн. Он получил слишком тяжелые раны в сражении у ручья Гиллина и был вынужден при помощи ворот стать человеком — одним из людей Ичандрена, его кузеном.
Что за ирония, подумал Гаулт-Киверин — два старых друга скачут рядом, стремясь отомстить, ведь Джестрин был союзником и проводником Гаулта во время набега на горы, в котором они, тогда люди, когда-то участвовали и скакали вместе с Ичандреном против кел.
Так-то в их дружбе, подумал Гаулт, есть что-то поэтичное, и даже вдвойне.
Над дорогой спустились сумерки, и сама дорога, которая начиналась в предгорьях как путь для груженых телег, превратилась в узкую тропинку, петлявшую между соснами, бледную линию, проделанную ногами людей или лошадей, и по краям так плотно заросшую мокрой травой, что было легко ошибиться и повернуть не туда, огибая очередное дерево.
Тропа даже не пересекала таких мест, где два всадника могли бы ехать рядом, и на ней было слишком просто устроить засаду.
Мысль о засаде мучила Вейни — постоянно. Как бы мало ему не нравились такие закрытые дороги, еще меньше он хотел бы оказаться на открытой большой дороге, где, если верить Чи, их точно ждала засада. Чи ехал впереди, Моргейн сзади, в тени от верхушек сосен, и, похоже, парень не мечтал о том, чтобы сбежать: он даже решил не надевать свое собственное вооружение, которое Моргейн вернула ему — едва подсохшие шрамы еще сильно болели, объяснил он, и ехать в броне было бы слишком тяжело.
Тем не менее Чи вооружился, до известной степени: у него был тот самый маленький складной нож, который он просил; Моргейн решила хоть чем-то подбодрить его, подумал Вейни. А может быть это еще одна проверка.
Определенно Чи выглядел смущенный, и потом он сказал: «Миледи», на удивление почтительным тоном, пока Вейни стоял рядом с кишками, завязавшимися в узел, рукой, стиснутой на рукоятке меча, и думал, насколько этот ножик близко к животу Моргейн.
Но Чи положил его в ножны и сунул в карман кожаного седла, всю броню привязал позади коня, вместе с одеялом и седельными сумками; а сейчас ехал впереди, безусловно чувствуя за спиной и меч Вейни и оружие Моргейн. Да, вряд ли мысль о предательстве забредет ему в голову, во всяком случае сейчас.
Чи заверил их, что вся тропа идет среди деревьев. И, пока они едут по ней, скорее всего их никто не увидит.
Зато и они сами не могли видеть дальше ближайшего поворота, а вокруг лежал бесконечный ночной лес, в котором они не знали ни одной дороги и полностью зависели от проводника, того самого, который уже дважды ошибся, случайно — если верить его клятве.
Сам Вейни не был уверен в этом. Моргейн могла бы нагло явиться прямо в Морунд, потребовать гостеприимства, привести Чи прямо в главный зал крепости и заставить Гаулта считать его гостем… ее силы вполне хватило бы, чтобы справиться с пограничным кел-лордом.
Если бы он убедил ее поступить так, земля бы не горела, больше полудюжины людей осталось бы в живых, а этот дважды ошибившийся проводник не держал бы их жизнь в своих руках…
«Леди», так Чи обращался к ней, но что кем он считал ее на самом деле? Ведьмой? Чи, несомненно, что-то знал о волшебстве, потому что жил около кел и понимал, что они появляются не из чистого воздуха и злого намерения; скорее всего это были не одни суеверия и он должен был понимать, что это как-то связано с оружием кел. И есть тонкое различие между этим и…
Когда мысли Вейни дошли до этой точки, он вынужден был признаться самому себе, что не слишком хорошо понимает, что такое волшебство, что он носит рядом с сердцем, и что такое меч, с которым не расстается Моргейн, и как он сам одновременно охраняет и ненавидит все, что связано с ней.
А если они встретят на дороге какую-нибудь невинную семью с детьми…
Бог, помоги ими, подумал он; Бог, помоги нам.
И все это время он пытался забыть лицо, затаившееся внутри, за глазами: лицо шестнадцатилетнего паренька, в мертвых удивленных глазах которого отражались равнодушные звезды.
Символ того, что все пошло не так.
Вейни потер глаза, которые жгло от усталости — короткий сон, долгие стражи, запах дыма, все еще висевший над холмами, и где-то там за ними тревога, смертельная как река во время наводнения — пусть Небеса не пошлют им такую же суматоху впереди.
В точке, где дорога поворачивала и начала резко взбираться на плечо холма, Чи натянул поводья и заколебался, заставив лошадь податься назад. Потом, хорошо видимый в свете звезд, резко ударил коня пятками и послал ее вперед, в подъем.
«Я не бегу от вас», вот что он сказал, без слов. «Идите за мной».
Моргейн послала Сиптаха вслед за ним; большой серый занял вся узкую тропу, Вейни дал ему проехать и только потом слегка коснулся Эрхин пятками.
Пока лошади взбирались по узкой тропинке, петлявшей между камнями, звездный свет беспрепятственно падал на них; потом они опять очутились под соснами, среди более густых кустов, ветки что-то шептали призрачными голосами, слышными несмотря на позвякивание сбруи и топот лошадей; они еще долго поднимались, пока не достигли перевала и дорога опять пошла по ровной местности, через глубокие тени, которые бывают только там, где бесконечное число звезд ярко светит с неба, и, казалось, белая Эрхин и серый жеребец из Бейна, вместе со своим закутанным в серый плащ всадником, ярко светятся в ночи.
Потом они выехали на более широкую дорогу, мерин Чи ускорил шаг, они выехали на берег реки и спустились в мелкий поток, разбрызгивая сиявшую в ночи воду.
Внезапно Моргейн пустила Сиптаха рысью, так что сердце Вейни на мгновение замерло в груди, и он ударил Эрхин пяткой в ту самую секунду, когда кобыла сама прыгнула вперед: несколькими небрежными шагами она догнала жеребца и встала рядом с ним, а Моргейн тем временем обогнала Чи и остановила Сиптаха, преградив дорогу гнедому мерину.
— Медленнее, медленнее, — сказала Моргейн. — Куда ты несешься, так быстро и так уверенно? Ты хорошо знаешь дорогу? Или не очень?
— Да, я хорошо знаю дорогу, — ответил Чи и осадил своего коня, который резко остановился, отпрыгнул в сторону и недовольно махнул головой. — Разве иначе я повел бы вас? Клянусь, я хорошо знаю это место.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
