по первой жене горевать. Болезнь тогда пятую часть народа в море унесла, так и скажи.
— Скажу, — согласно кивнул Гуннар.
— Да слышу я, — откуда-то снизу поднялся Триггви, держась за отбитый каменным осколком бок. — Согласен, если сама пойдет.
— Пойду! — Кивнула подслушивающая разговор девушка и стала перебирать косу пальцами, но глаза светились счастьем.
— Вторую за сына кузнеца отдадим.
— Он же больной на всю голову? — Удивился Гуннар. — С подковой намедни говорил.
Тут надо отметить, что все находившиеся рядом с не меньшим удивлением уставились на друида.
— Вы — то как? — Встряхнул чучелом Асгейр. — В порядке? Парню четырнадцать, а он металл понимает, как его дед не понимал. Слышит его, потому и отвечает. Сильный дар имеет, а обучить у нас такого некому, вот и мается. Невеста появится, отвлечет немного от кузни, а там глядишь ответ мне с материка придет. Давно уже жду, пора бы.
— А что там за ответ? — Как бы невзначай поинтересовался Триггви.
— Придет, скажу, — отрезал друид. Затем переглянулся с чучелом и все же продолжил. — Думаю у Вестара дар не только к кузнечному делу. Хочу его в Аретузу отдать, так что если получится, то будет у нас свой чародей. Вот ты его туда и отвезешь!
— А морской поход?
— Одно другому не мешает! — Рыкнул Асгейр, затем потеребил себя за бороду и проворчал, — в крепость надо идти. Что — то похмелье само не думает проходить.
Глава 6
Глава 6.
— Значит, напиток силы богов — это яд? — Недоверчиво смотрела на меня Бринья Эрикссон снизу вверх.
— Не совсем так, — ответил я, идя с остальными воинами в сторону замка. — Напиток высвобождает все силы, отмерянные человеку на всю его жизнь в короткий срок, понимаешь? Именно благодаря нему предки сумели остановить огненных и ледяных великанов, отбить фьорды от орд захватчиков с материков и выбить архипелагу Скеллиге свободу от политических дрязг. Острова живут по древнему закону и будут так дальше жить, но цена этого счастья стоила предкам очень дорого. Те, кто могли бы прожить честную сотню, не отмерили и пятой ее части.
— Я ценю подвиги предков, — кивнула Бринья. — Вечная память ушедшим!
— Верно, — кивнул я. — Помнить — это очень важно.
— Значит ты Мунин? — С детской непосредственностью спросила она. — А почему память сильнее мудрости? Ведь ты же победил?
— Во — первых, память не сильнее, — качнул капюшоном плаща я. — Такие вещи вообще несравнимы, ведь одно без другого не имеет смысла. В памяти опыт, а мудрость обретается именно через него.
— А ты за меня дрался? — Через несколько секунд тишины снова прорезалась девочка. — Или за Уннер?
— За правду, — ответил я.
— А правда на чьей стороне? — Не отставала она. — На моей?
— Ты — то тут причем, девка? — Махнул в ее сторону чучелом, прислушивающийся к диалогу, Асгейр. — Ворон спасал правду людей от фэйри. Его противник мудро дрался за другую сторону, потому что иначе нельзя. Проиграл честно, показав себя в бою так, чтобы сиды ушли без обид. Вот в чем мудрость! Победить так, чтобы все стороны остались довольны.
— Такого не бывает, — после недолгого размышления негромко заключила последняя из рода Эрикссонов. — Кто — то в любом случае останется недоволен, даже если не покажет виду. Отец говорил, люди с материка постоянно улыбаются, и с той же улыбкой в спину нож втыкают.
— Дерьма везде хватает, — согласился я, а Асгейр добавил, — но ты знаешь обе стороны лицемерия и выбор за тобой. Поступишь согласно традиции островов и сможешь всегда рассчитывать на поддержку нашего народа. Сделаешь выбор в пользу лицемеров с материка… ну ты сама слышала, как кончил свою беспутную жизнь Рунгерд.
— Прекрасный сид развеял его прах в низине, — улыбнулась от уха до уха Бринья. — Это самая чудесная часть из всего случившегося!
— Нет, дочь Скеллиге, — мотнул бородой друид. — Ты видимо невнимательно слушала Эдды и саги нашего народа. Снурри написал целую книгу, которая стоит того, чтобы ты ее изучила, и я обязательно прослежу за этим! Или на фьорд отверженных хочешь попасть?
Да, я читал про это место.
Фьорд отверженных, он же остров проклятых. Место, где договор между фэйри и людьми был грубо нарушен с обеих сторон. Волшебный народ показал свое истинное лицо, больше похожее на свирепый волчий оскал. Дети Холмов приходят по ночам и забирают тех, кто не успел укрыться за крепкими стенами полуразвалившейся деревни. Вернее трех деревень с их крепостями. Тамошнего ярла по-другому как Выродком, больше никак не зовут, собственно, как и его людей.
Самое паршивое здесь то, что наш заказчик очень заинтересовался данным феноменом и изъявил желание побывать на указанном фьорде. Это стало еще одной причиной, почему он напросился в морской поход вместе с викингами. Октавиан уверен, что данный остров является высокоуровневой локацией, которая хранит в себе довольно интересные трофеи, особенно для первых, вступивших на нее игроков. В этом, разумеется, есть смысл, но потянем ли мы втроем или победа над одним Ночным Охотником застила крепышу глаза? Он же не дурак и должен понимать, что без поддержки местных мы бы получили у дракона от хвоста уши и то, только в том случае, если бы остались живы.
Но командует парадом Октавиан, так что мое мнение никому не интересно. Приходиться изучать все доступные материалы по мифологии викингов и читать форум в надежде, что хоть кто — то уже сталкивался с фьордом отверженных.
Тем временем мы добрались до замка в крепости Гуннара, но в этот раз не грянул «пир на весь мир», все-таки начиная с сегодняшнего дня бравые воины начали подготовку к морскому походу. Пили, конечно, но не упивались в слюни. Скорее это было лекарством от холода и прочих мелких заболеваний. Поели, выказав таким образом свое почтение (читай великодушие) перманентно бухой, но боевитой власти в лице Победителя Дракона, и отправились за покупками.
Мы бродили между торговыми рядами и пытались выуживать у
