– Но как может существо с девятью ногами и глазами на стебельках называть себя человеком? – возмутился Джо и одним глотком выпил полпинты пива.
– Когда-то они были людьми, – может, из нескольких людей вышла одна ферма. – Глаза Уэнди засверкали таинственным блеском. – Лет тридцать-сорок тому назад у меня был парень, так вот он тоже стал членом Ламаркийского клана. Они обменивались генами, как другие обмениваются вещами, и всякое тому подобное. Когда-то он был активистом движения за окружающую среду, против глобализации и больших корпораций, готовых пожертвовать простыми людьми ради своих доходов. Потом стал генным хакером и увлекся самодостаточным существованием. Я вытолкала его за дверь, когда он примкнул к зеленым и занялся фотосинтезом.
– Негодяи, – проворчал Джо.
Именно «великие зеленые» окончательно уничтожили в начале двадцать первого века агропромышленный комплекс, превратили большую часть страны в опустошенные районы, обреченные на гибель. Из-за них миллионы людей, живших в сельской местности, остались без работы; а теперь они еще отращивали себе дополнительные конечности, эмигрировали на Юпитер – это уже просто нахальство. Да еще наслаждались всем этим.
– А у вас пару лет тому назад разве не было таких же проблем с фермой?
– Ну да, были, – ответил Арт и крепко сжал в руке кружку пива.
– Она ушла, – вслух рассуждал Джо.
– Ну да, – осторожно взглянула на него Уэнди.
– Без шума, без выстрелов. – Джо посмотрел Уэнди прямо в глаза. – И никаких трупов, да?
– Метаболизм, – ответила Уэнди. Она, кажется, приняла какое-то решение. – Вот так.
– Мита… – Джо с раздражением пытался выговорить незнакомое слово. – До того как попасть сюда, я занимался программным обеспечением, Крыса. Прежде чем говорить на своем жаргоне, объясни мне, что значит этот термин.
– Ты когда-нибудь задавался вопросом, как этим фермам удается добраться до Юпитера? – начала Уэнди.
– Ну… – Джо покачал головой. – Ну, сначала они вроде бы выращивают многоступенчатые деревья. Как бы ракетные стволы. Потом выбирают подходящее место для летней стоянки, и не дай Бог, чтобы это было рядом с вашим домом, потому что когда деревья взлетают, то сгорает все на сто гектаров вокруг.
– Прекрасно, – мрачно сказала Уэнди, сжала пивную кружку двумя руками и припала к краю, стреляя при этом глазами, словно выискивая полицейских агентов. – Давай-ка прогуляемся.
Уэнди остановилась у стойки, и Старушка Бренда заново наполнила ее кружку пивом; потом Уэнди провела Джо мимо Спиффи Берк, ходившей в зеленых резиновых сапогах и непромокаемой куртке Барбур32, и вывела на улицу. Когда-то здесь была автостоянка, а теперь все пространство за пабом представляло собой заброшенный пустырь. На улице было темно, никакого остаточного светового загрязнения воздуха; на небе был четко виден Млечный Путь и красное облако размером с горошину – орбитальные станции, поглотившие за последние годы Юпитер.
– Ты подключен? – спросила Уэнди.
– Нет, а что?
Она достала коробочку размером с кулак, нажала на кнопку сбоку и, дождавшись, когда загорелся зеленый свет, кивнула:
– Чертовы полицейские жучки.
– Разве это не…
– Ни о чем не спрашивай, я не собираюсь отвечать, – улыбнулась Уэнди.
– Ага. – Джо глубоко вздохнул. Он и сам догадывался, что Уэнди еще та штучка, а тут такое доказательство – переносная станция местных помех; сколько бы жучков ни было в радиусе двух-трех метров, они все равно ничего не уловят и не смогут передать в вышестоящие инстанции, которые призваны пресекать любые заговоры и готовящиеся правонарушения. Пережиток эры Интернета, когда энтузиасты-законодатели покусились на право свободно разговаривать в публичных местах, потребовав, чтобы вокруг каждого имеющегося сетевого терминала велся тщательный мониторинг всего сказанного и сделанного, и не думая о том, что спустя несколько десятилетий сетевые терминалы станут вездесущими самовоспроизводящимися роботами размером с блоху. (Сама Сеть развалилась под воздействием вирусов, но публичный мониторинг остался.) – О’кей, теперь расскажи мне о метал… мета…
– Метаболизме. – Уэнди направилась в сторону поля за пабом. – И многоступенчатых деревьях. Все это началось с научной фантастики, понимаешь? Был такой писатель по фамилии Нивен… Ну так вот, берется сосна, срубается. При этом внутренние ткани отмирают, но это в обычном дереве. С многоступенчатыми деревьями по-другому: до того как клетка отмирает, она нитрирует целлюлозу в своих стенках. Для этого требуется огромное количество ферментов, так? И энергии тоже – гораздо больше, чем обычно потребляют деревья. Так вот, к моменту смерти дерева оно процентов на девяносто состоит из нитроцеллюлозы плюс встроенные загустители, замедлители и другие микроструктуры. Получается не простой взрыв, дерево детонирует клеточка за клеточкой, а некоторые ткани… ну, дело в том, что ферма выращивает специальные грибницы с деполяризующей мембраной, взятой из человеческих аксонов, чтобы запустить эту цепь реакций. Эффект почти как у старинных ракет «Ариан» и «Атлас». Достаточный, чтобы взлететь в космос.
– Ага, – заморгал Джо. – Я должен был что-то из этого понять?
– Боже, Джо. – Уэнди покачала головой. – А для чего я это все тебе рассказываю?
– О’кей, – серьезно кивнул Джо. – Что же мне делать?
– Ну… – Уэнди остановилась и взглянула на небо. Высоко высоко над ними мерцала полоска из миллиона малюсеньких огоньков – «зеленый поезд» с множеством вагонов, вращающийся по орбите и состоящий из самодостаточных ламаркийских колонистов, которые поднялись на одну ступень выше людей, адаптировались к космическому пространству и направлялись к Юпитеру.
– Что? – с нетерпением спросил Джо.
– Как ты думаешь, откуда мы берем удобрения? – спросила Уэнди.
– Удобрения? – Джо перестал вообще что-либо соображать.
– Нитраты.
Джо опустил голову, заметив, что Уэнди улыбается. В зеленых отсветах маленького генератора помех светились ее ровные белые зубы – пятый по счету набор.
– Вот так, – прибавила Уэнди и выключила генератор.
Когда рано утром Джо наконец добрался нетвердой походкой домой, из конуры Боба поднимался тонкой струйкой дым. Джо остановился у кухонной двери, настороженно принюхался и успокоился. Выпустил из рук ручку двери, подошел к конуре и присел на корточки. Боб тщательно следил за своим жилищем, без его личного приглашения даже Джо и Мэдди не могли зайти к нему. Потому Джо ждал.
Спустя минуту изнутри раздался вопросительный кашель. На улицу высунулась темная заостренная морда, из ноздрей Боб выпускал струйки пара, словно какой-то кровожадный дракон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
