ли это изначальной особенностью данной области Темных Угодий или тот, кого Кабо называет своим господином, таким образом опять проявляет свой нетерпеливый нрав, но… Похоже, брать передышки мне здесь не позволят. По крайней мере, длительные.
Отвернувшись от облака, медленно двинулся вперед. Попутно восстанавливал запас силы в источнике и тщательно прислушивался, в любую секунду ожидая нападения очередной твари. И та не заставила себя долго ждать.
Точно такое же «украшенное» хлыстами уродство вывалилось из ближайшего бокового коридора. Яростно взревело и, с дикой скоростью размахивая конечностями, направилось в мою сторону.
Пришлось отступать. Попутно я отмахивался пилой-топором и вскоре смог отсечь пару отростков. Можно было бы порадоваться, но вот беда: чудовище теснило меня назад — к серому облаку.
— Тварь, — прорычал я, активируя защиту доспеха. Сейчас мне предстояло очень хорошо постараться. Если тело подведет, то все может закончиться весьма печально.
Едва доспех полыхнул золотом, как я метнулся навстречу монстру. Поднырнул под конечностями, а затем ушел в кувырок. Мышцы все-таки сработали не идеально, и, уже поднимаясь, я потерял равновесие и боком врезался в стену. Но тут же швырнул себя вперед, подальше от ревевшей позади твари.
После этого мне наконец удалось подняться и продолжить бой. За следующую минуту я лишил противника еще трех хлыстов, и тот начал замедляться из-за кровопотери. Дождавшись удачного момента, я рубанул лезвием по уродливой голове. Затем вытащил оружие и поспешил назад. Однако насладиться видом взрывающегося монстра мне не позволили.
Воздух перед ним заискрил, и в полуметре от пола возникла большая полупрозрачная сфера, внутри которой в позе зародыша находилось нечто серокожее и костлявое. Через пару секунд сфера исчезла, а существо осталось висеть в воздухе и начало распрямляться.
— Ишт-илхо… — прошипел я, когда новый враг позволил разглядеть себя во всей красе.
Это была огромная бескрылая птица, вдобавок начисто лишенная перьев. Пупырчатая серая шкура блестела от слизи, выпуклые глаза горели алым огнем. Массивный клюв был покрыт уродливыми темными наростами, мощные лапы недвусмысленно намекали на то, что их обладательница очень быстра, а каждый из четырех пальцев заканчивался длинным изогнутым когтем.
Монстр позади птицы наконец взорвался, но та отреагировала на это лишь яростным воплем. А затем помчалась на меня, раскрыв клюв.
Я дождался, пока тварь окажется совсем близко, и только после этого шагнул в сторону. Попутно развернулся и резко опустил пилу-топор на длинную шею птицы.
Зазубренное лезвие легко рассекло склизкую плоть. Уродливая башка покатилась по полу, однако обезглавленная туша падать пока что не собиралась. Она замерла, словно попав под действие обездвиживающего заклинания, и я, предчувствуя недоброе, ударил тварь по лапам. Одну разрубил полностью, вторую лишь надрубил, но даже это не заставило птицу упасть. Наоборот, она поднялась в воздух и развернулась ко мне. Обрубок шеи нацелился на меня, в утробе птицы что-то заклокотало.
Я вновь влил в доспех частичку силы. И, как оказалось, очень вовремя: из дыры в шее птицы вырвался поток зеленой слизи. Разбившись о золотистое сияние магической защиты, та стала шипеть и пузыриться.
— Проклятье, — прорычал я, поспешно отступая так, чтобы оказаться позади твари.
К счастью, благодаря защите слизь не нанесла вреда ни мне, ни доспехам. А я принялся рубить обезглавленную тушу, вкладываясь в каждый удар.
Два удара, пять, семь… Лишь после этого птица окончательно развалилась на куски, а затем растаяла, оставив после себя Слепок.
Подобрав его и Слепок, оставшийся от монстра с хлыстами, я медленно двинулся дальше, полностью сосредоточенный на том, чтобы как можно скорее восстановить запас силы в источнике. А преодолев метров триста по прямой, увидел первый трофей — огромный глаз с двумя зрачками, спрятавшийся в гуще светящихся грибов.
Перед тем, как достать его, задержал дыхание. И не напрасно: стоило коснуться глаза, как грибы тут же стали выпускать серый дым. Тем не менее, я благополучно забрал сокровище и продолжил путь.
За следующие четыре с лишним часа я уничтожил двадцать три твари — как уродов с хлыстами, так и птиц. Каждый бой был смертельно опасен, и если бы не заряженный магией доспех, то я мог погибнуть уже десятки раз. К счастью, в перерывах между сражениями мне удавалось восстанавливать достаточно энергии в источнике, чтобы использовать защиту. Даже плюющиеся ядом грибы не были помехой: опытным путем я выяснил, что они выпускают дым лишь в том случае, если я стою больше минуты. Но если сделать пару-тройку шагов вперед, то «таймер» обновлялся.
Трофеев я также собрал немало. Помимо глаз с двумя зрачками мне встречались растущие из потолка сине-зеленые кристаллы, лежащие прямо посреди коридора бьющиеся сердца, маленькие черепа с тремя глазницами… Каждая находка была наполнена темной магией, и, убирая ее в сумку, я вновь и вновь задавался вопросом: для чего это все? Зачем собирать всю эту жуть и Слепки? Как они служат в дальнейшем? И что вообще такое Темные Угодья?
Больше всего они были похожи на локации из компьютерных игр, столь популярных в этом мире. Кладбища, болота, лабиринт каменных коридоров, наполненные опасными существами… Но сейчас я находился не в игре, здесь все по-настоящему. Но в то же время не так, как должно быть в реальности. Темные Угодья больше походили на плоды какого-то грандиозного магического эксперимента. Но кто его провел? Тот, кого Кабо называет своим господином? Возможно, однако это не точно.
Я понимал, что пока не получу ответа ни на один вопрос. Объяснить все могла лишь Кабо, и я дал себе слово в самое ближайшее время узнать о Темных Угодьях как можно больше. Однако сейчас важнее всего было добраться до обелиска и вернуть еще часть своей силы.
Серая вытянутая глыба с горящими оранжевым символами ждала меня в просторном каменном зале. Стены и потолок поросли уже знакомыми светящимися грибами, только гораздо крупнее, а еще зал служил обиталищем для гигантской твари.
Это снова была птица, бескрылая и голая. Только раз этак в десять больше тех, что встречались раньше, и с тремя головами, отчего напоминала уродливого дракона из какой-нибудь очень жуткой сказки. Вдобавок у птицы не обнаружилось ног: казалось, она росла прямо из пола, а плиты вокруг серой пупырчатой туши были облеплены кусками склизкой плоти.
— Твою-то мать… — процедил я, меньше всего желая сходиться в бою с таким противником.
Но иного выхода не было. Вряд ли Кабо и ее господин обрадуются, если я рвану к обелиску и покину Темные Угодья, не одолев это чудовище и не добыв его Слепок. К тому же в таком случае и сам обелиск может
