— Что так долго, — тихонько спросила Марина у подруги, не стесняясь меня.
— Ничего не долго, вы вон тоже в палатке уединились, — ответил я за подругу.
— Чё мы там уединились, на пятнадцать минут, а потом рванул рыбачить, только и талдычил — сазан, сазан, — пропал мужик, вздохнула Марина.
Тут вернулся «пропавший» Платоныч с сазаном поменьше, чем первый раза в два, но счастливый до жопы. Кондрат ещё два сазана поймал, кстати, и выглядел счастливей всех нас вместе взятых, включая удовлетворённую Оксанку. Рыбаки, накатив, ушли опять ловить рыбку, а я шепнул Похабу.
— Ты видишь, как Марина на тебя смотрит? Чего теряешься? Тащи её в палатку!
— Ты чего, она с Платонычем, да и не пойдёт она, — испугался Похаб, хотя глазки его загорелись, и он смотрел на шушукавшихся подружек.
— Платоныч ей не муж, и против не будет, они просто коллеги по работе. А насчёт не пойдёт, так ты скажи, мол, пошли я тебе покажу свою удочку и снасти, — советую я.
— Откуда там удочки и снасти? Они все тут, — тупит уже датый Похаб.
— Не спорь, а то помрёшь девственником, — пихаю я его в бок. — Слово в слово повтори, что я сказал, тихонько только.
Похаб выпил ещё полстопки и решительно встал.
— Марина, пойдем в палатку я тебе покажу свою удочку и снасти! — чуть ли не рявкнул он, набравшись храбрости.
Тетки заржали как ненормальные!
— Ну раз удочку покажешь, то конечно пойду, — обняла она рукой моего друга, и они ушли в палатку.
— Мы что? Тоже снасть смотреть будем? — смеялась Оксанка.
— Ты знаешь, давай до вечера удочку побережём, — предложил я.
— А если мы уедем вечером? — лукаво спросила она
— Ты глянь на этих рыбаков, куда они уедут? А Платоныч и выпил уже прилично. Да и Кондрат ещё и про утреннюю рыбалку говорил. Не поедете.
— И то верно, — согласилась и легла на одеяло тетя Оксана, устроившись удобно у меня головой на коленях.
Метрах в сорока от нас, познавал в первый раз женщину мой друг, второй в очередной, раз что-то там поймав, радовался, чуть ли не с плясками, Хорошо, ведь отдыхаем?
Глава 24
«А поутру они проснулись…», — всплыло название повести Шукшина в моей голове.
Проснулся и я, в машине вместе с Мариной и Оксаной. Часть ночи вылетела у меня из головы, помню, уху кушали, и коньяк, а когда он закончился, выпили всё остальное спиртное — пиво и вино. Короче, выпил я вчера всё что горит и трахнул, всё что движется. Шучу. Было что или нет с Мариной, я в упор не помню. Всё, надо завязывать так пить, не умеет Толян пить культурно, пару стопок под сигару если.
Проснулся не я один, уже не спала Маринка, разглядывая бесцеремонно меня голого, сама она была прикрыта моей рубашкой. Мы разложили в машине сиденья и спали с открытой дверью. Тянусь к Маринке руками и глажу её большую грудь, желание нарастает.
— Ну, ты ненасытный паренёк, — смеётся вполголоса она, неужели вчерашнего мало?
— Не помню ничего, — честно сознаюсь я, а что было вчера?
— А было хорошо, — мечтательно сказала Марина и добавила фразу, от которой у меня желание враз пропало:
— Будет нам чему индийцев научить, когда в командировку поедем, а то они, говорят, в этом деле опытные.
— Вы поедете в командировку в Индию? — четко проговорил я, думая, что так не бывает.
— Да, поедем на пару недель в конце августа, даже на занятия опоздаем немного. Индия много нашего оружия закупает, вот нас авиазавод и отправит, сейчас документы собирают на нас. Интересно, сколько там суточные? Я пока не узнавала, нас вчера известили, — замечталась Маринка.
— Вот чего ты раньше времени болтаешь, разбудила, да ещё и сглазить хочешь. Платоныча завернули, а он так просто не сдастся, и вполне ещё могут кого-то из нас им заменить, — не поворачиваясь, сказала Оксанка.
— А что, вы хинди знаете? — спросил, чтобы заполнить паузу я.
— Там на английском достаточно уметь говорить, — отмахнулась довольная Маринка.
Вот так совпадение! Получается, есть возможность как-то повлиять на историю. Надо с тетками контакт не терять — это раз, ну и втёмную всё делать — это два. Задача очень трудная, тем более всех деталей и дат я не помню, только основное. Индира дала команду на захват какого-то храма с сикхами, а те потом в отместку убили её. Вроде, на внешних постах около здания стояли. Стоп! Она шла на интервью с актером, который Пуаре играл! Всплыло в голове и название фильма, что-то вроде «рокового пути», или около того. Моя вторая жена обожала детективы, и этот фильм мы смотрели несколько раз, интересно он вышел уже в прокат или нет? Сюжет примерно помню. Информация раскручивалась в голове, которая была ясной, несмотря на выпитое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так, мне в туалет надо, — решительно встала Оксанка, не стесняясь своей наготы, и начала одеваться.
— Я тоже составлю тебе компанию, — представляешь, а Толик не помнит ничего, хихикнула Маринка.
— Придётся повторить, — закидываю удочку я.
— Не-а, мы уезжаем, вот если ты к нам в Москву приедешь или мы к тебе в Красноярск, то конечно, — уже на ходу крикнула Оксана.
«То, что надо!» — удовлетворённо подумал я, первый шаг сделан.
Спускаюсь вниз к костру и вижу Платоныча и Кондрата, пьющих чай, и о чем-то беседующих. Похаб, очевидно, сопит в палатке. В садке куча рыбы, причем, не только сазаны.
— Что, как улов? — делаю морду тяпкой.
— Да не хуже чем у тебя, — ржет Платоныч, а я облегченно понимаю, что он без претензий. — Ты вчера такие анекдоты рассказывал по-пьяни, я даже записал несколько.
— Что я рассказывал? — холодею я, так как реально провал в памяти.
— Ну, вот к примеру. Скрестили крота и кролика, зверёк получился забавный, слепооой. Но если нащупает! — ржет вместе с Кондратом рассказчик.
— А это…, а что ещё говорил? — осторожно, якобы без интереса, спрашиваю я, наливая себе холодной ухи.
— Песни пел, мы тебя чуть не пришибли, — мерзкий такой голос у тебя оказывается, тетки тебя и утащили после этого в машину, — неожиданного говорит Кондрат.
— Тоже записали?
— Да там бред какой-то, вроде «невозможно сложная у Путина стезя, вроде бы ему всё можно, но нельзя», — и так раз сорок подряд. Как не утопили, не пойму! — неожиданно эмоционально говорит мой друг.
«Ну, это ещё нормально, — решаю я, — Шнур, конечно, не ангел, но песня не антисоветская».
— Хорошо, что не пришибли, — вслух говорю я и, переводя тему, заглядываю в садок с рыбой.
Там килограмм пятнадцать сазанов только, навскидку!
— Улов хорош! — искреннее говорю я.
— Так тут дней пять прикармливал Саныч, он приедет к обеду, — пояснил Кондрат.
— Душу отвел! Спасибо, пацаны, — сказал Платоныч.
Разбудили Похаба, подошли девушки, и стали пить чай. Я не поленился и сбегал в машину за лопатой, потом копал ямку для мусора, потом его там закапывал. Никто не помог. А я вот уже по-другому не могу.
Я обменялся контактами с женщинами, у обоих не было телефона дома, но они дали рабочий. Сидят вдвоём в кабинете. Я смог дать только свой местный адрес, телефона у нас не было. Но пообещал, как поступлю в Красноярск, наберу их, может на вахте в общаге будет телефон.
— Толя, а что Похаб, не врёт что ли? — вполголоса спросил Кондрат, когда наши гости собирались уезжать, — и Маринка тискала Похаба?
— Я им свечку не держал, но уверен, что да, — киваю головой.
— Что ты мне-то не сказал, — раздосадованно выдохнул друг.
— Вас с Платонычем от сазанов не оттащить было, хотя он мужик опытный, пипетку успел помочить, — попенял я.
— Да, такого клёва никогда не видел, рыбу, куда только девать. Платоныч сказал — одну брату возьмёт и всё, — тут же забыл про секс Кондрат.
— Да и я возьму парочку, да заморозь ты их, — советую ему.
— Как я заморожу? У нас морозилки нет, как у вас, — говорит он. — Забирай все, мне самому двух штук хватит, на уху да пожарить.
Точно — это мы богато живём, а откуда у Кондрата морозилка? Батя, когда не в отсидке, всё пробухивает, одна мать всю семью тащит. Кондрат, собственно, поэтому и ушёл после восьмого класса.
