Читаем без скачивания Русский бунт - 2030 - Александр Абердин

Глава восьмая

Китайский гамбит

— Вы должны немедленно прекратить репрессии против русского населения и передать нам все русские земли, которые отошли Казахстану. Своё согласие на возвращение земель России вы должны выразить в трёхдневный срок. Если этого не произойдёт, то четвёртого июля, в шесть часов утра наша армия вторгнется на территорию Казахстана и вернёт их силой. Всякое сопротивление будет жестоко подавляться. Если какое-то государство окажет военную помощь Казахстану, оно будет признано агрессором и мы применим против него военную силу, нанеся ответный удар по его военной инфраструктуре. При этом мы постараемся избежать массовых жертв среди мирного населения, но гарантируем максимальный ущерб армии и флоту любого государства. Такие возможности у нас имеются. Мы настоятельно советуем всем проявить выдержку и отнестись ко всему спокойно. Россия не захватывает чужого, она возвращает своё. Тем же, кто этого не поймёт и попытается воспротивиться нашему решению, мы докажем свою правоту иначе, силой оружия и неотвратимостью возмездия.

Максим произнёс эти слова суровым тоном, сверля взглядом объектив видеокамеры. Запись обращения производилась в кабинете бывшего губернатора Оренбургской области в присутствии нескольких десятков человек. Как только всё было закончено, Николай Бойцов с усмешкой сказал, не обращаясь ни к кому персонально:

— Вот так-то, господа хорошие, не всё коту масленица.

— Тем более, что на этих землях сейчас хозяйничают одни только иностранцы, — веско заметил майор Завьялов, — и сейчас они по сути дела грабят не казахов, а русский народ, у которого эти земли отобрали. Это всё хорошо, но я боюсь, что казахи бросятся в ноги к китайцам и те окажут им военную помощь, если и вовсе не захотят присоединить Казахстан к Китаю.

Максим пожал плечами:

— Ну, и пусть присоединяют. Только без наших, исконно русских земель. Вообще-то именно так всё и произойдёт. Посылать войска в Китай мы не будем, но удар по его ракетным базам и аэродромам бомбардировочной авиации при необходимости нанесём. Ладно, мужики, время покажет, а сейчас разбегаемся по своим частям и готовимся к войне.

Всё произошло именно так, как говорил майор Завьялов. Президент Казахстана, получив ультиматум из рук специального посланника, тотчас помчался в Пекин, где попросту слил свою страну Китаю. Китайское руководство отреагировало практически мгновенно. Уже утром второго дня в Казахстан были направлены элитные части воздушно-десантных войск, которые не только взяли под свою охрану крупнейшие города Северного Казахстана, но и выдвинулись к границе, а в некоторых мессах даже перешли её и углубились на территорию России на пятнадцать, двадцать километров. Одновременно с этим танковая армия выдвинулась из Китая по направлению к верховьям Иртыша и помчалась в Казахстан на полной скорости. Полк «Титаник» ещё за двое суток до ультиматума был передислоцирован поближе к границе. Ему предстояло с ходу взять Актюбинск, затем двинуться на Аральск, после чего повернуть на Байконур, захватить русские ворота в космос и закончить свой путь в Астане. На действия китайцев «Комитет триста сорок» не отреагировал никак. Зато на ультиматум Максима Первенцева откликнулся весь мир, причём очень резко. Все средства массовой информации обзывали его сошедшим с ума диктатором и вторым Гитлером, а военные аналитики гадали, за сколько дней Китай разгромит армию русских повстанцев. По самым оптимистичным подсчётам выходило, что всего за три дня. Пессимисты высказывались осторожнее и говорили о трёх, максимум четырёх неделях. Один только Китай предпочитал помалкивать и что самое главное, не двинул свои войска на север и восток, по направлению к Амуру и Уссури. Что было понятно, всё должно было решиться на территории Казахстана, куда «Комитет триста сорок» направил немногим более половины своей армии.

Максим отправился в полк тотчас, как только ультиматум был записан на видео. Настроение у бойцов было решительное. На повстанцев никак не подействовали те ушаты грязи, которые лились на них за рубежом. Пока они ждали окончания срока ультиматума, разведка каждый день доносила с сопредельной стороны сведения о бесчинствах сначала казахских, а затем и китайских солдат в отношении русского населения. Те избивали и даже убивали мужчин, а женщин насиловали чуть ли не до смерти. Поэтому, когда наступило утро четвёртого июля, полк выступил ещё затемно, за три часа до начала вторжения. Казахи укрепляли свою границу уже почти месяц, но это никого не пугало. Подполковник Первенцев не стал подводить танки и бронемашины непосредственно к границе, чтобы не демаскировать себя. Развернувшись по всей линии в пяти километрах от неё, бойцы «Титаника», храня полное молчание, побежали в атаку держа неторопливый темп, чтобы не сбить дыхание. Штаб полка выводил на экраны тактических шлемов каждого бойца его положение в цепи атакующих и не только задавал направление движения, но и предупреждал обо всех опасностях. Сканеры, размещённые на шлеме, даже в кромешной тьме были способны «разглядеть» противника, его вооружение, а так же практически все мины и сигнальные устройства.

Первый же секрет противника, выдвинутый далеко вперёд, был моментально парализован ампулами с быстродействующим снотворным. Этим солдатам повезло. Вскоре, сразу в нескольких десятках мест наступающие увидели такое, что это сразу же привело их в неописуемую ярость. Перед своими окопами вконец озверевшие вояки врыли в землю длинные, острые колья, на которые были нанизаны обнаженные, истерзанные и окровавленные женские тела. Некоторые из их изнасилованных и замученных насмерть жертв были детьми не старше двенадцати лет. Особенно Максима поразил самодельный плакат с надписью «Русские, так мы поступим со всеми вашими женщинами, если вы не повернёте назад». Ноги у него сами побежали быстрее, а в голове мелькнула мысль: — «А ведь это для их в порядке вещей.» Одновременно ему припомнился давний случай, имевший место быть в небольшом городке в Калининской области, в восьмидесятые годы. Трое солдат-казахов, служивших в стройбате, работавшие на торфоразработках, похитили десятилетнюю девочку и целую неделю насиловали её, после чего зверски убили. Их тем не менее почему-то не расстреляли. Наверное в память о той девочке он приказал:

— Солдат в плен не брать, только офицеров. После боя всех посадим на кол. Примкнуть к стволам тесаки.

Максим бежал в цепи атакующих вовсе не потому, что хотел воодушевить своим примером бойцов, это было излишне. Просто он со своей боевой выучкой стоил десятка парней. Хотя все они и тренировались с утра и до ночи, их ещё нельзя было назвать опытными бойцами. Положение в известной степени спасало то, что в полку «Титаник» не было необстрелянных, безусых мальчишек. Самому молодому из бойцов исполнилось двадцать шесть лет, но это была такая бой-баба, которая гоняла даже мужиков. Искушенные в тюремных драках деловые, про крутых и вовсе говорить не стоило, были способны порвать кого угодно. Особенно если они навалятся на кого-то скопом. Хотя боекостюмы весили полтора пуда, они не ощущали их веса. Тут сказывалось действие «Сыворотки здоровья», ежедневные тренировки до седьмого пота и хорошее питание. Все бойцы, даже девушки из смешанного батальона майора Завьялова, успели набрать солидную мышечную массу и в их физической подготовке сомневаться не приходилось. Они бежали легко и почти бесшумно, сходу перепрыгивая через кочки и рытвины.

Как и все титаниковцы, подполковник Первенцев сжимал в руках «Винторез» с пристегнутым к нему чёрным тесаком. По сути дела только клинок тесака, похожего на нож выживания «Джангл Кинг» и мог увидеть враг. «Винторез», а вместе с ним рукоять тесака, были покрыты хамелеоновым пластиком, способным по команде компьютера превращаться в подобие жидкокристаллического экрана, на котором изображался окружающий бойца пейзаж. Штыковой бой они отрабатывали особенно тщательно, так как в прямом боестолкновении ему не было цены. Умение ловко обращаться с оружием, оснащённым штыком, вещь хорошая, но умение группы солдат действовать в штыковой атаке, как единое целое, стократ лучшее. С каким количеством солдат противника не столкнутся титаниковцы, они в первую очередь будут действовать боевыми тройками и поэтому спина каждого не откроется перед врагом ни на секунду.

Максим бежал в атаку в точно таком же боевом порядке. Справа от него находился Борис Бойцов, а слева сын ещё одного старого друга, верзила за два метра ростом — Евгений Часовой. Для обоих, хоть ты тресни, он был дядей Максимом или Максом, но никогда товарищем подполковником. Ни казахские, ни китайские солдаты, хотя те и не спали, не увидели атакующих до тех пор, пока они не ворвались в хорошо обустроенные окопы. Тот китайский солдат, который стоял в окопе прижав к плечу приклад пулемёта «ПК» и с тревогой во взгляде всматривался в темноту, так никого и не увидел, когда носок тяжелой бутсы Максима врезался в его кадык с такой силой, что лопнул ремешок каски и та полетела в темноту. Подполковник Первенцев, ворвавшись в окоп, тут же выпустил из «Винтореза» короткую очередь вдоль него, вправо, и немедленно вонзил тесак в бок ошеломлённого заряжающего, стоявшего слева от пулемётчика. Вслед за ним в окоп спрыгнули Борис и Женя, после чего они помчались по окопу влево. Максим и Женя умудрялись орудовать в окопе, обшитом досками, тесаками, а командир полка «Титаник» прикрывал им спины и добивал ударами тесака или выстрелами раненых китайцев и казахов.