Постепенно усталость покинула его, и мужчина почувствовал мощный прилив энергии — может быть, это ночная свежесть дала ему силы, а может быть, невидимый поток живительных лучей сиявшей над ним звезды…
Аллей осмотрелся и, нащупав висевший на поясе бронзовый меч, решил исследовать ближайшую местность. Из-за восточного, более темного края скалистой гряды распространялось едва заметное розовое свечение, терявшееся в окружающей тьме. Наследник пошел в обход гряды. То, что прежде было низиной, теперь представляло собой довольно приличную возвышенность, и он теперь не узнавал то место, через которое они пробирались к каменной пещере.
— Какую же надо иметь силу, чтобы перенести с места на место такую огромную массу песка…
Не закончив свою мысль, он прошел еще пару десятков шагов и остановился, пораженный: на дне гигантской, выметенной тифоном воронки, он увидел нечто мерцающее, по форме напоминающее пирамиду.
В этот момент ночную тишину пронзил громкий рев дикого зверя, идущий от пещеры. Позабыв обо всем, Аллей выхватил меч и бросился к покинутому им укрытию. Перед лазом в пещеру он увидел силуэт огромного льва, который, сидя в раздумье перед недоступной ему, но беззащитной жертвой, не замечал приближавшегося сзади другого человека. Внезапно вырвавшийся из оскаленной пасти рев заставил царевича вздрогнуть.
Зверь, очевидно, решившись, вскочил и начал энергично работать лапами, пытаясь расширить проход, в то время как человек, стараясь двигаться бесшумно, осторожно подбирался к нему сзади. Аллею не хватило нескольких мгновений, чтобы напасть на зверя неожиданно. Порыв ветра донес до льва посторонний запах человека, и тот, сразу бросив свое занятие и рявкнув, в следующее мгновение уже оказался перед противником. Какое-то время враги изучали друг друга.
Великолепный зверь, находившийся к тому же выше человека, казался настоящим исполином. В первое мгновение Аллею показалось, что он снова стоит перед величественной статуей Сфинкса, но дико вращающиеся горящие глаза зверя моментально вернули его к действительности.
Лев, напрягшись всем телом, издал рычащий звук такой силы, что по коже человека пробежал холодок. Сердце громко отстукивало ритм, в висках пульсировала кровь, а внутри горел такой пожар, что во рту пересохло и слова замерли на языке. Неожиданно зверь высоко прыгнул, но не рассчитал своего движения, так как человек, зорко следивший за ним, тут же пригнулся и нырнул вперед. Оба, упав, подняли облако пыли, которое на секунду скрыло врагов друг от друга.
Совершив промах, зверь пришел в ярость — Аллея спасало лишь его искусное владение мечом, но нанесенные льву раны привели его в еще большее неистовство. Отражая нападение, наследник не выдержал натиска и, потеряв равновесие, упал, оказавшись тут же прижатым страшной лапой к земле. Меч отлетел в сторону, а оскаленная пасть была уже в нескольких сантиметрах от горла человека. Показалось, что это конец, и вдруг левая свободная кисть его швырнула прямо в глаза разъяренного животного полную горсть песка. Этого хватило на то, чтобы привести льва в полное замешательство. Тряся лохматой головой, он грозно и в то же время жалобно зарычал. Но человек не терял времени. Изогнувшись, он все-таки дотянулся до своего оружия и нанес удар в брюхо, который пришелся как нельзя вовремя. Лев пошатнулся и, падая набок, судорожно сжал когти, выдернув при этом у своего врага кусок мяса.
Смертельная агония не позволила зверю окончательно расправиться с человеком, что, очевидно, усиливало мучения животного. Аллей кое-как поднялся и, превозмогая боль, поднял меч. Но повергнутый враг уже был не страшен ему — истекая кровью, он лежал неподвижно в неестественной позе, подвернув под себя лапу и откинув голову. Царевич с трудом огляделся — ничто более не нарушало тишину пустыни.
У входа в пещеру он увидел Наталис. Неровной походкой девушка направилась к нему, но, заметив распластанное тело зверя, замерла, разглядывая его.
— Я думала, что рев льва мне приснился, но когда я очнулась и не нашла тебя рядом, очень испугалась…
Она подошла к нему и, увидев огромную кровоточащую рану, вскрикнула:
— Боже!
Ни слова больше не говоря, она разорвала на груди тунику и наложила повязку.
Оставаться на поверхности было опасно, и люди вновь спустились в свое убежище. В пещере было совершенно темно и тепло. Последнее обстоятельство имело для Аллея немаловажное значение, так как его бил озноб. Трудно сказать, что это было — нервная дрожь после огромного напряжения или проявление начинающегося заражения крови.
Царевич лег и тут же почувствовал ласковое прикосновение тела Наталис. Голова кружилась, но постепенно ее тепло стало и его теплом. Озноб почти прошел, и незаметно для себя Аллей уснул.
Наталис же сидела рядом — сейчас она удивлялась той своей легкомысленности, с которой пустилась в эти опасные поиски, возможно, давно уже не существующего летательного аппарата. Девушка нежно гладила волосы Аллея, прислушиваясь к его прерывистому дыханию, и незаметно уснула.
— Вернитесь! Остановитесь! Не-у-у-ле-тайте! — разбудил ее крик Аллея.
Наталис открыла глаза и тревожно посмотрела на любимого человека: он бредил. Приложив руку к его лбу, она почувствовала, как горит его тело. Девушка наклонилась над ним, и непрошеные слезы ручьем хлынули из ее глаз. Несколько соленых капель попало на лицо Аллея. Вздрогнув, он проснулся. Бессмысленный взгляд его бесцельно бродил по пещере, затем скользнул по Наталис и остановился на узком проходе их убежища.
— Где я? Я — наследник египетского престола! Кто посмел заточить меня в эту яму? — хрипло прокричал он, резко сел и наконец увидел Наталис.
Его взгляд постепенно принял более осмысленное выражение. Он взял в ладони лицо любимой и спросил:
— Ты почему плачешь? Кто обидел тебя?!
Но, не дождавшись ответа, вдруг дико захохотал, потом так же неожиданно успокоился и заявил:
— Я вспомнил! Я теперь не наследник престола, а… Но подожди, я же нашел пирамидку, здесь, совсем рядом! — и он вновь залился раскатистым смехом. Потом, сделав паузу, он серьезно проговорил: — Наталис! Ты думаешь, что я заболел? Нет, я говорю это в здравом уме!
Девушка крепко обняла его:
— Успокойся, тебе нужно отдохнуть, и все будет хорошо. А я всегда буду находиться рядом…
Но Аллей прервал ее, с довольной улыбкой заявив:
— Да ведь ты не знаешь. Я уже нашел пирамидку!
Глаза девушки округлились, и она недоверчиво посмотрела на него.
— Да, да, и я уверен, что это не бред! Вот посмотри! — Аллей взял талисман и повернул его острым углом в ту сторону, где, как он предполагал, стояла пирамидка, но талисман не издал ни звука. Тщетно царевич крутил амулет в руках — результат был один и тот же.
