Теоретические воззрения будут существовать и распространяться даже через много лет после того, как исповедовавшая их секта или общество потеряло всю светскую власть и почет. Через 70 лет после того, как был разрушен Аламут, в период правления Абу-Зейда, восьмого правителя после Хулагу, выяснилось, что почти все жители Кухистана были приверженцами исмаилитской веры. Монарх, являвшийся правоверным суннитом, посоветовался с правителем этой области, в результате чего было решено послать туда миссионеров из числа образованных и ревностных священнослужителей для обращения еретиков. Во главе этой группы был поставлен благочестивый и правоверный шейх Имад-эд-Дин из Бухары, другими ее членами стали два его сына и четыре других хорошо образованных улема (законовед), всего семь человек. Полные энтузиазма и рвущиеся реализовать свои добрые намерения, они отправились в путь. Прибыв в Каин, главный город области, со скорбью и негодованием выяснили, что там нет никого, кто бы исповедовал традиционный ислам. Мечети лежали в руинах, не было слышно ни утренних, ни вечерних призывов к молитве, нельзя было найти ни школы, ни больницы. Имад-эд-Дин решил начать свою миссию с обычного призыва на молитву. Надев в качестве меры предосторожности кольчуги, он и его спутники взошли на террасу замка и все вместе на разные стороны выкрикнули: «Скажи: Аллах велик! Нет другого Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед пророк его. На молитву, на доброе дело!» Жители, для которых эти звуки были непривычными и враждебными, сбежались в твердом намерении сделать из миссионеров мучеников. Но эти добродетельные люди, чье рвение не было лишено благоразумия, хотя и были вооружены, не стали вступать в схватку. Они спрятались в акведуке, где оставались до тех пор, пока народ не разошелся, и когда они снова вышли из укрытия, то опять взошли на террасу и воззвали к молитве. Народ снова сбежался, и опять миссионеры скрылись. Так, настойчивостью и при мощной поддержке местного правителя они постепенно приучили уши жителей к проявлениям правоверности. Много лет спустя султан Шахрух, сын Тимура, решил направить комиссию для установления религии в Кухистане. Во главе нее он поставил Джеллали из Каина, внука Имад-эд-Дина, человека образованного, талантливого и отличного писателя. Джеллали посчитал, что он стал избранником Небес именно для этой цели, поскольку его дед возглавлял предыдущую миссию. Во сне ему явился пророк и вручил метлу, чтобы очистить пол, что было интерпретировано им как указание вымести нечестивое безверие из страны. Поэтому он с радостью принял на себя эту обязанность и после одиннадцати месяцев странствий отчитался о положительном отношении к вере жителей Кухистана, за исключением некоторых дервишей и им подобных, которые были приверженцами суфизма.
В наши дни, почти шесть веков спустя после крушения исмаилитов, секта все еще существует как в Персии, так и в Сирии. Но, как и анабаптизм, она утратила свою устрашающую суть, став всего лишь одной из разновидностей теологических ересей в исламе. Сирийские исмаилиты проживают в восемнадцати деревнях вокруг Массьята и выплачивают ежегодно 16,5 тысячи пиастров правителю Хагмы, который назначает их шейха или эмира. Они разделены на две секты, или партии, – сувейдани, названные по имени одного из их шейхов, и хизиреви, которые так наречены за их почитание Хизира, хранителя Колодца жизни. Внешне они выглядят твердыми приверженцами заповедей ислама, но утверждается, что они верят в Божественность Али, несотворенный огонь как источник всего сущего и шейха Рашид-эд-Дина Синана как последнего наместника Бога на земле.
Персидские исмаилиты живут преимущественно в Рудбаре, но встречаются почти повсеместно на Востоке и даже в качестве торговцев появляются на берегах Ганга. Их имам, корни которого они возводят к Исмаилу, сын Джаффар ис-Садика, находится под защитой персидского шаха и проживает в деревне Кех округа Кум. Так как он, по их вероучению, является воплощенным сиянием Всевышнего, к нему относятся с небывалым благоговением и совершают паломничество из самых удаленных мест для получения его благословения.
Таким образом, выше была изложена история происхождения, возвеличивания и спада грозного общества, сопоставимого лишь с иезуитами по размаху влияния и единству замысла и сути. Но, в отличие от последнего, их целью было исключительно сотворение зла, а развитие замешено на крови. Поэтому оно не оставило ничего, что апологеты этой веры могли бы заявить в защиту. Несмотря на это, история этого общества всегда будет составлять занимательную и поучительную главу в книге о человеческой расе.
Тамплиеры
Глава 1
Введение. – Крестоносцы. – Ошибочные представления об их происхождении. – Их реальные мотивы. – Паломничество. – Паломничество Фротмонда. – О графе Анжуйском. – Внушительная разница между христианством на Востоке и на Западе. – Причины этих различий. – Феодализм. – Масштабы и силы этих принциповСреди многочисленных необычайных феноменов, присутствующих в Средних веках, ни один не заслуживает большего внимания либо же не является более характерным для этого времени, состояния общества и взглядов, чем создание военно-религиозных орденов госпитальеров, тамплиеров и тевтонских рыцарей. Из всех этих орденов, которые обязаны своим появлением Крестовым походам и берут начало в XII веке, последний после окончательной утраты Святой земли перенес арену своей деятельности на север Германии, обратив оружие на язычников, все еще обитавших на южном берегу Балтики, и в значительной степени заложил основы будущей прусской мощи. Между тем госпитальеры, водрузив штандарты на острове Родос, длительное время мужественно противостояли силам Оттоманской империи, и когда в конце концов были вынуждены покинуть остров, то разместились на скалах Мальты, где героически отразили войска самого могущественного из оттоманских султанов. Они сохраняли, пусть даже и номинально, свою независимость до конца XVIII столетия. Менее радужная судьба ожидала рыцарей храма, или тамплиеров. Они стали жертвой беспринципной жадности безжалостного монарха, их собственность была захвачена и конфискована, самые старшие члены ордена погибли на костре, их репутация была опорочена и оклеветана, их обвинили в самых гнусных преступлениях, им приписали разработку и реализацию тайного учения, подрывающего общественный покой и национальную независимость. Несмотря на то что у оскорбленных рыцарей появилось множество достойных защитников, обвинения против них возникали вновь и вновь, даже в нынешние дни, а известный востоковед (фон Хаммер) даже попытался выдвинуть дополнительные и необычайные доказательства их виновности в тайном заговоре[66]. Целью автора данной книги является добавление еще одного их защитника. Здесь будет прослежено их появление, развитие внутреннего устройства общества, описаны их деяния, изучена история обвинительного процесса и расправы над ними, показано, насколько абсурдными и необоснованными были обвинения против них. Хотя автор сам и уверен в том, что у них не было никакой тайной доктрины, что он и надеется доказать, тем не менее поместил их среди тайных обществ Средневековья, поскольку очень многие убеждены, что именно таковыми они и являлись.
Поскольку орден тамплиеров обязан своим происхождением Крестовым походам, прежде чем перейти к рассказу о них, следует попытаться развеять некоторые ошибочные представления относительно причин и истоков этих прославленных походов.
Мнение о том, что крестоносцы были носителями духа рыцарства, является одним из наибольших заблуждений, какие только можно представить, и при этом наиболее широко распространено. Писатели-романисты и те, кто пишет об истории как о приключениях, всеми силами поддерживают эту иллюзию. Само словосочетание «Крестовый поход» в большинстве умов вызывает видения качающихся перьев, украшающих доспехи, плащей и щитов с геральдическими эмблемами, мысли о любви прекрасных дам, рыцарской чести и благородных ратных подвигах. В значительной степени такое искажение правды произошло благодаря талантливому автору блистательного эпоса, предметом которого был Первый крестовый поход. Торквато Тассо, который жил во времена, когда последние слабые отблески отживающих свое рыцарей еле-еле пробивались через мрачные моральные и политические устои былого обиталища свободы и успехов Италии, можно простить, если он, молодой и неискушенный в исторических науках, ошибся в том, как выглядело европейское общество за шесть веков до него. Возможно, он счел себя вправе угодить вкусам двора, которому нравились причудливые картины ушедших времен, и побудить его подражать добродетельному, представляя героев Первого крестового похода наделенными духом и благородством идеальными рыцарями. Подобные оправдания вместе с тем не годятся для тех, кто пишет в наши дни и смешивает понятия рыцарей и крестоносцев, излагает историю последних как рыцарства и отваживается утверждать, что доблестный Танкред был верхом совершенства среди рыцарей и что «Талисман» дает правдивое изображение духа и образа крестоносцев[67].
