наверняка устала, но не хочет в этом признаваться.
Тогда я повернулся к Байсо:
– Слушай, Байсо, ты не устал? Хочешь передохнуть?
Брат озадаченно взглянул на меня, потом на Суиин и закивал:
– Конечно. Очень хочу, – на его загорелой мордашке не было ни следа усталости.
Мы отошли к перилам на первой же площадке, которая не вызывала сомнений в своей надежности. Суиин сказала, что примерно с середины лестницы ступени будут становиться все лучше и удобнее, поэтому потом будет легче подниматься. Пролет, где мы остановились, принадлежал, по словам девушки, торговой семье Гэ, успешно занимавшейся кожей и изделиями из нее вот уже более трехсот лет.
– Неужели ты знаешь гербы на каждом пролете? – удивился я. Суиин устало опустила зонтик, красные лучи заходящего солнца уже не угрожали цвету ее лица.
– Да, все гербы, все торговые семьи и их род деятельности, – кивнула она. – В детстве моей любимой игрой с папой была прогулка по этой лестнице. Мы останавливались на каждой площадке, и папа говорил про гербы, владельцев, истории семьей, перечислял живых членов их семей и даже рассказывал анекдоты, связанные с ними. А когда я подросла, то уже сама рассказывала ему про каждую ступеньку этой лестницы. На самом деле, я ее очень люблю, – грустно сказала Суиин и коснулась невысокого столбика на краю площадки. На его верхушке было искусно вырезано какое-то растение и даже выкрашено в нежно-зеленый цвет. И такие скульптуры украшали каждый столбик на лестнице.
– А что значит вот эта резьба? – спросил я, дотронувшись до него. Но это оказалось не дерево, а настоящее живое растение.
– Это не резьба, – подтвердила мои мысли Суиин, – это эльгмы, магические растения, выращенные специально для украшения столицы. Больше нигде в стране их не найдешь. Если влить в эльгму немного Ки, то она начинает светиться. Только не делай это сейчас, – быстро добавила она.
– Почему?
– Потому что это традиция. Посмотри, почти возле каждой эльгмы кто-то стоит. И когда тень накроет лестницу, эти люди будут по очереди вливать Ки в растения. Это очень красивое зрелище, словно волна света поднимается снизу наверх. Только лучше всего наблюдать с вершины холма.
– А зачем им это нужно, сестренка Суиин? – спросил Байсо. – Ну, этим людям. У них что, Ки лишняя?
– Потому что это красиво. Многие юноши приходят сюда и посвящают свой огонек даме своего сердца, – сказала девушка и слегка порозовела. – Где-то тут есть старик, который каждый вечер на протяжении шестидесяти лет зажигает одну и ту же эльгму для своей жены. Говорят, что растение уже узнает его руку и отказывается светить для других. Если ты отдохнул, может, пойдем дальше? Иначе мы не успеем подняться на вершину вовремя.
Мы прошли несколько пролетов молча, задержавшись лишь на площадке с гербом «Золотого неба». Затем Суиин снова заговорила:
– А еще с эльгмами связана одна необычная традиция. Каждый год от имени императора здесь проводится соревнование. Участники выстраиваются по всей лестнице через каждые десять пролетов с каждой стороны и по очереди зажигают эльгмы. Причем каждый старается зажечь как можно больше эльгм. Как только выдыхается один участник, в борьбу вступает следующий. Лучше всего, конечно, стоять в начале лестницы, так как верхним часто уже не хватает эльгм.
– А много нужно Ки на одно растение? – спросил я.
– По разному. Самым большим эльгмам, например, как это, – и она показала рукой на огромное растение, мимо которого мы как раз проходили. Оно закрывало своими листьями всю вершину столба и даже выступало немного за его края, – нужно три Ки, а мелким достаточно и единицы. Но традиционно на это никто не обращает внимания. Учитывают только количество засветившихся растений, а не их величину.
Хмм, девятьсот девяносто шесть ступеней по девять ступеней – это сто одиннадцать пролетов. На пролете по две эльгмы, но участники идут каждый по своей стороне. Сколько пролетов я смог бы пройти, если бы не был донором? Пока я мог потратить не более двадцати пяти единиц Ки без риска упасть в обморок, то есть смог бы пройти двенадцать-тринадцать пролетов, но ведь тут еще нужно сохранять силы для подъема, что уменьшает результат до десяти пролетов.
– А что получает победитель? – между нами змеей проскользнул Байсо и пошел рядом.
– Он говорит свое желание представителю императора, и тот выполняет его в зависимости от результата.
– Как это?
– За годы состязаний было накоплено много данных, и результат победителя сравнивают с ними. Например, победитель пожелал богатства. Если число зажженных им эльгм будет в нижней половине рекордов, то ему дадут немного денег, если в верхней половине – то сумма будет больше. И чем ближе результат будет к максимальной величине, тем больше ему заплатят.
– А что получил тот, у кого самое-самое большое число?
– О, – девушка странно посмотрела на меня, – он получил право основать свою академию. Академию боевых искусств.
Я хотел было почесать затылок, но рука уперлась в эту дурацкую шапочку.
– Погоди, почему боевых искусств? Если у него так много Ки, то почему он не открыл магическую академию? – не понял я. – И сколько эльгм он смог зажечь?
– Он поднялся на тридцать шесть пролетов.
Байсо споткнулся и плюхнулся животом на ступени. Тридцать шесть пролетов! Даже если там были крошечные эльгмы с запросом в одну Ки, то он должен был потратить тридцать шесть Ки. Если это был взрослый крупный мужчина, то он вполне мог потратить столько энергии и не упасть. Но, насколько я заметил, маленьких растений было не так уж и много, как, впрочем, и очень крупных, то есть в среднем на каждый пролет он тратил по две единицы Ки. Но это означает, что он сумел потратить около семидесяти Ки и остаться на ногах. Как это возможно? Может, он тоже донор, как и я?
– Суиин-эр, а этот человек еще жив? Или, может, его дети? – схватил я девушку за руку. Она дернулась, высвобождаясь:
– Он до сих пор является основателем и управляющим Академией.
– Спасибо, Суиин-эр. Эээ, Байсо, ты как? – только сейчас я вспомнил про брата. Тот уже поднялся и отряхивал одежду от пыли.
– Нормально, – буркнул мальчишка, – я лучше пойду с Юанем и Тао.
В полном молчании мы поднялись на вершину холма, где под резной крышей уже столпилось немало людей. Наши охранники освободили для нас хороший уголок возле перил с видом на всю лестницу. Только взглянув на весь пройденный путь сверху вниз, я сумел оценить, сколько же мы прошли.
Огромный город предстал передо мной во всей своей красе.
Неровные квадраты сыхэюаней с островками зелени
