33. Путь на юг
Я еле держу этот чертов руль в руках! Огромная буровая скачет будто ловкая газель, за которой гонится хищник! Выжимаю все из ее электромотора. Ограничитель скорости не позволяет превысить пятьдесят километров в час. Впереди толком ничего не видно. Чуть ли не наугад я объезжаю крупные ледяные глыбы, а маленькие камни кое-как поглощает амортизация. Разлом слева становится все шире, и не понятно, то ли это наша половина равнины отодвигается, то ли противоположная, а может и обе разъезжаются друг от друга. Судя по тому, что мы вздымаемся вместе с плато относительно противоположного откоса, скорее всего наша часть плоскогорья движется интенсивнее. Грохот стоит такой, что крики в чате еле слышны. Я стараюсь никого не слушать, лишь бы сейчас не перевернуться! Вдали, чуть правее от раскола, я вижу, что молний нет. Корректирую курс и сбавляю скорость до тридцати километров. Кажется, шум постепенно стихает. Метановых капель на лобовом стекле стало меньше и вот я уже вижу перед собой уходящий вперед треугольник света фар, стелящийся по ледяной поверхности равнины.
Гроза осталась позади. Сфера перестала увеличиваться, а вместе с этим прекратилось и титанотрясение.
Мы чудом выбрались из пасти этого монстра, поедающего все, что стоит у него на пути.
Единственное, что нам сейчас хотелось, это ехать дальше… как можно дальше от Сферы, которая оказалась самым ужасным созданием, возможно, во всей вселенной! Никакое Земное оружие и близко не стоит по разрушительной мощи рядом с этим грозным космическим хищником.
На скорости тридцать километров в час. Мы проехали, может, еще минут двадцать, а потом я остановился.
— Вот и доказательство того, что Луч не может видеть будущее, — говорит Саид.
— Будущее, измененное влиянием Сферы, — добавляет Мингли.
Мы вылезли из буровой. Стоим в ряд и смотрим на мерцание молний вдали, на фоне черной стены до небес, а по скафандрам колотит ливень. В любой момент Сфера может снова начать расти и тогда… с Титана не уйти, а значит и конец наш близок. Одна надежда теплится в наших сердцах, надежда на то, что Луч сжалится над нами, над маленькими никчемными созданиями, по меркам бесконечного космоса. Сжалится и перенесет нас домой, будто муравьев, потерявшихся вдали от родного муравейника. Он спасет нас, мы верим… мы знаем это.
— Надо геологов проверить, — говорит Жорж.
Я залезаю в кузов буровой, в котором творится жуткий бардак. Фонариком рыскаю по углам и вижу Леонардо. Маска его скафандра разбита. Мингли и Стив стоят снаружи сзади, заглядывают в кузов.
— Леонардо снова мертв, — говорю, — уже в третий раз. Скафандр разбился.
— А Данте? — спрашивает Мингли.
В противоположном углу кузова вижу Данте. Шевелится.
— Живой, — говорю, — что с ними делать будем?
— Данте пусть там и лежит, — говорит капитан, — а Лео подключи к чату, как оживет, мы услышим.
***
Мингли принял решение продолжить путь на юг. Едем строго по компасу. Сфера поглотила нашу разрушенную ракету и последний шатер. Мы в пути уже более четырех часов, а внутренней границы грозового фронта не видно. Кажется, будто эта гроза окутала весь спутник. В зеркалах заднего вида вдали тоненькими серебряными нитями еле видно сверкающие узоры молний.
Мы одни на холодном Титане и все что у нас осталось, это буровая, заряда энергии которой хватит еще на несколько часов. Трясемся в салоне, и каждый, наверное, думает об одном — сколько мы еще проживем? Спасет ли нас Луч? А вдруг не спасет? Но если есть хоть маленькая надежда на спасение, приговоренный будет цепляться за эти мысли, будет ждать чуда вплоть до момента, когда лезвие гильотины со скрипом опустится на его шею.
В этом скафандре обогрев еще будет работать полтора часа. В запасном, что лежит в кузове, заряда еще на десять часов. Вот и все время отведенное мне. У коллег моих расклад приблизительно такой же. А мы думали, что погибнем от удушья, но нет, кислорода осталось на несколько дней.
***
Дальше решили не ехать. До сферы примерно сто километров. Но даже не взирая на это расстояние, мы не могли чувствовать себя в безопасности от нее. Мы так и не поняли алгоритма ее поведения, а значит, в любое время может произойти все что угодно.
Стоим сзади буровой возле кузова. Вокруг непроглядная тьма, порывы ветра и дождь. Буровую решили выключить, чтоб не тратить энергию. Фонари на скафандрах тоже отключили, все кроме Мингли. Единственное, что работало, это общий чат, он практически не расходовал энергию. Хотя можно было бы и без него обойтись — просто кричать через скафандры.
— Надо место освободить в кузове, — говорит Мингли, чтоб гайки кидать удобно было. Давайте все что там лежит на улицу вынесем. Только воду и баллоны в салон.
Мы вынесли пятиметровые геологические буры, которых там было штук десять, какие-то сумки, тенты, веревки, различные крепежные устройства, пустые пластиковые контейнеры и прочую геологическую утварь, которой пользовались Данте и Лео. Самих геологов оставили лежать в кузове. Я еще раз проверил Леонардно — пока что мертв. Когда я выносил последний моток полиэтиленового тента, мне вдруг во тьме померещилось, будто что-то пролетело над нами. Я даже вздрогнул. Включаю фонарь, снимаю с пояса пистолет и смотрю в небо. Никого.
— Ты чего? — спрашивает Стив из кузова.
— Жорж, — говорю я, он тоже на улице стоит, а остальные в кузове, — ты видел?
— Что?
— Над нами сейчас что-то пролетело, — говорю, а сам продолжаю вверх смотреть.
— Нет, — отвечает биолог.
— Показалось может, — думаю.
— Идите сюда, — говорит капитан, — места вроде бы хватит для гаек. Вдруг ответит…
34. Сюрприз
Подождите, — говорит Жорж и включает фонарь, — тут что-то…
Биолог отходит от буровой. Я иду за ним. Пройдя метров двадцать, мы останавливаемся возле норы диаметром чуть более метра.
— Вон еще одна, — говорит Жорж.
— Стой, — говорю, — мало ли кто там!
Но биолог уже безрассудно бежит ко второму отверстию.
— Тут еще, — говорит он, — и еще! Смотри!
К нам подходят остальные.
— Я думаю, нам лучше уехать, — говорит командир, — уходим, быстро!
— Смотрите! — Жорж направляет свет на одну из нор. Мы на мгновение смогли увидеть существо, которое, как только на него посветили, юркнуло вниз. Единственное, что мне бросилось в глаза, это огромные по сравнению с его головой, уши.
— Я сомневаюсь, что они опасны, — говорит Жорж, — напоминает наших сурикатов.
— Всё, хватит! — уже со злобой произносит Мингли, — я сказал, все в буровую!
Геологическое барахло, которое мы выгрузили из кузова, обратно складывать не стали. Поехали дальше на
