1-й батальон полка «Нордланд» начал движение от станицы Кабардинской в направлении на Асфальтовую[72]. Правее его двигался 2-й батальон полка «Нордланд», установивший и поддерживающий связь со словаками. 3-й (финский) батальон «Нордланд» нес охранение Кабардинской; в ней располагался также и КП полка. Штаб дивизии «Викинг» переместился в станицу Апшеронскую[73]. Полк «Германия» с 7 и 8 августа сменил части 97-й егерской дивизии в районе Нефтяная – Нефтегорск. 97-я егерская дивизия основными силами сместилась к дороге № 2 (Майкоп – Туапсе). Левый участок фронта 97-й егерской дивизии занял теперь полк «Вестланд».
Удерживать фронт можно было только созданием отдельных опорных пунктов. В тех из них, что находились на направлении главного удара, занимавшие позиции подразделения были более многочисленными. Снабжение бое припасами и продовольствием могло осуществляться только в сопровождении эскорта, поскольку в этих необозримых горных лесах то и дело совершались внезапные нападения. Борьба в этих районах изобиловала коварством и разнообразными хитрыми уловками.
В ходе усиленных мероприятий прикрытия охранявший Кабардинскую 3-й (финский) батальон полка «Нордланд» должен был перекрыть западные подходы к этой горной станице. Для этого была задействована 9-я рота под командованием Хоя.
Наряду с охранением, которое 11-я рота под командованием Мюлингхауса несла непосредственно на северо-западной окраине Кабардинской, с 1 сентября три стрелковых взвода 9-й роты были выдвинуты в качестве охранения дальше к западу. Заградительная группа Мюллера, усиленная ручным пулеметом, перекрывала долину ручья, протекавшего от поселка Веселый к Кабардинской. Заградительная группа унтерштурмфюрера Дома заняла высоту 226 на гребне между двух ручьев (загрязненных нефтью), которые, протекая с запада мимо Кабардинской, впадали в Пшиш; при ней также была минометная батарея из состава тяжелого взвода этой роты. Заградительная группа Шварца расположилась на обратных склонах высот левее группы Дома и обеспечивала безопасность проходившей вдоль этих высот линии снабжения 1-го батальона «Нордланд». С выдвинутыми вперед дозорными группами имелась телефонная связь.
Солдаты заградительных групп выполняли важное задание. Постоянное наблюдение и боеготовность были повседневностью, равно как и долгие часы вахты, тщательный уход за оружием и оборудование позиций.
В первые сентябрьские дни русские активизировались. Стали заметны их перегруппировки и более строгое командование войсками в составе новообразованной Черноморской группы Закавказского фронта. На заградительную группу Мюллера вышла русская дозорная группа; четверо красноармейцев 68-й бригады были взяты в плен.
Несшая охрану станицы Линейной 10-я рота сообщила о неспокойной обстановке на коммуникациях снабжения словацкой дивизии и об атаке на несший охранение к юго-западу от нее 2-м батальон «Нордланд». Русские приблизились на 100 метров к позициям словаков западнее Линейной и окопались на этом рубеже.
Русская авиация снова стала проявлять активность. 5 сентября она провела два воздушных налета на Кабардинскую и Линейную, сбросив бомбы. Неподалеку от КП финского батальона их осколками было ранено четверо бойцов. Коммуникации снабжения германских войск вследствие бомбардировок и действий партизан стали небезопасными.
В первой половине дня 9 сентября дозорная группа из состава 10-й роты, оставленная в Линейной для прикрытия отхода батальона, отправилась на соединение с соседом слева, 2-м батальоном «Нордланд», другая группа пошла на разведку в направлении Апшаской.
11-я рота около полудня отправилась маршем на Апшеронскую в распоряжение командования дивизии.
После основательной артиллерийской подготовки и бомбардировки с воздуха 101-я егерская дивизия снова сделала попытку овладеть железнодорожным туннелем и высотами над ним.
Но и 18, и 28 августа никак не удалось взломать этот ключевой пункт обороны русских. Высоты над железнодорожным туннелем с этих пор лишь получили прозвище «туннельный ад»[74]. Их удалось взять только 29 сентября после нового переформирования частей германских егерей, произведенного после атаки 28 сентября.
К середине сентября 1942 года стало ясно, что 44-му армейскому корпусу не удастся осуществить решительный прорыв вдоль долины Пшиша на Туапсе без подхода необходимого усиления. 49-й горнострелковый корпус, сражавшийся за перевалы Большого Кавказского хребта и занявший многие из них, смог выделить из состава 1-й и 4-й горнострелковых дивизий по половине личного состава, чтобы с этими силами – и вдобавок с дивизией Ланца[75] – после перегруппировки и выбора нового направления главного удара, совместно с 44-м армейским корпусом снова предпринять наступление на Туапсе. Высокогорные перевалы после наступления зимы удерживались ослабленными частями горнострелкового корпуса.
Но и на Тереке не удавалось осуществить никакого продвижения вперед. Река вместе с лежащей за ней безлесной холмистой местностью образовывала мощный барь ер, прикрывавший нефтеносный район Грозного. Здесь также концентрировались отступающие разрозненные группы русских войск, из них формировались новые части и под новым жестким и волевым командованием («Северная группа Закавказского фронта») бросались в бой. Под Моздоком противником был остановлен 52-й армейский корпус генерала Отта. На этом направлении наступлению на Грозный должна была придать новый импульс моторизованная дивизия СС «Викинг». Поэтому часы пребывания «Викинга» на Западном Кавказе были сочтены. Дивизию уже ждали на Восточном Кавказе.
15 сентября, в 12:00, рубеж обороны от 9-й роты полка СС «Нордланд» принял 503-й строительный батальон, а в 13.00 в станице Линейной позиции были переданы 10-й ротой эскадрону казаков. Вплоть до приказа на переброску обе роты оставались в Линейной и Кабардинской, а 11-я рота – в Апшеронской.
В течение дня 16 сентября приказ командования полка устанавливал очередность отхода батальона с занимаемого им до этого момента участка фронта и занятие его частями 57-го танкового корпуса и подразделениями 101-й егерской дивизии, участок фронта которой стал значительно уже вследствие отвода 97-й егерской дивизии.
Финские добровольцы расставались с природными красотами этого единственного в своем роде благословенного уголка земли, тем не менее таившего в себе изощренное боевое коварство и отточенную веками военную хитрость. В их ушах еще долго раздавался тихий шелест вековых горных лесов Кавказа, из мирных красот которых порой внезапно раздавался треск автоматных очередей и хлесткие выстрелы трехлинеек. И еще долго им помнился своеобразный запах нефти, этой темно-коричневой субстанции, за обладание которой они столь ожесточенно сражались.
Бросок к Тереку
После достижения Большого Кавказа армиям группы армий «А» – 17-я армия на западном фланге и 1-я танковая армия на восточном фланге – были поставлены новые боевые задачи. Состоявшая преимущественно из пехотных соединений 17-я армия должна была наступать на Туапсе и Новороссийск, а затем совместно с 49-м горнострелковым корпусом наступать через высокогорные перевалы на Адлер и Сухуми. 1-я танковая армия тем временем вместе с 3-м и 40-м танковыми корпусами пробивалась вдоль гор на восток. Первой ее целью был определен нефтеносный район Грозного. Затем она должна была развивать наступление на Махачкалу и вдоль берега Каспийского моря на юг до Баку, который становился завершающей целью этой операции. Одновременно 49-й горнострелковый корпус через высокогорные перевалы должен был вторгнуться в Закавказье.
Однако сопротивление русских на пути движения 1-й танковой армии быстро стало усиливаться и стало причиной ее остановки на рубеже реки Терек. 52-й армейский корпус генерала Отта, который пока что продвигался южнее Маныча на восток, чтобы служить связующим элементом между расходящимися маршрутами продвижения групп армий «А» и «Б» (Кавказ и Сталинград), после подхода к Элисте в степях Калмыкии резко развернулся к югу, чтобы в рамках 1-й танковой армии образовать направление главного удара. В степях Калмыкии рассредоточилась 16-я моторизованная дивизия с целью контроля области величиной с Бельгию, раскинувшейся между двумя группами армий.
