рано или поздно подтянется и второе. Поэтому мои ученики пишут разнообразные тексты – не только стандартные сочинения, но и фанфики по «Дубровскому», страшные рассказы об оживших памятниках Петербурга, прощальные письма Холдена Колфилда одноклассникам, стишки-порошки по мотивам «Собачьего сердца» или стихи гекзаметром о кровопролитных битвах за булочки в столовой. Это способ диалога с изучаемыми произведениями. Порой с помощью своего письменного высказывания можно подойти к книге ближе, чем во время чтения. Например, к «Фаусту», когда отвечаешь на вопрос, в какой момент жизни ты захотел бы произнести: «Остановись, мгновенье!»
Понять можно только то, что любишь. А для этого нужно «присваивать» текст всеми возможными способами: писать свои этюды, стихи, рассказы, рисовать прочитанное, играть в читаемое, находить вещи и события, которые можно превратить в историю. Идти, мне кажется, важно от читателя, от его мира – к миру книги, миру писателя. Я постоянно задаюсь вопросом: а что интересно именно этим детям, которые пришли на урок?
Мы читаем много современной литературы, находим связи между ней и классикой, смотрим кино, сами снимаем мультфильмы по книгам, приглашаем на урок поэтов и писателей – и они приходят и отвечают на вопросы, рассказывают о себе. А еще замечательно получается, когда урок ведут два учителя сразу – например, учитель истории и литературы. Тогда можно вести диалог о книге с разных точек зрения, обсуждать, спорить, слушать друг друга. Сейчас приглашать гостей на урок с помощью зума стало еще проще.
Марина Анатольевна Павлова, Москва, стаж преподавания 30 лет
Кажется, что литература ограничена текстами: дети читают и пишут, читают и пишут. Но возможностей на самом деле гораздо больше. Я предлагала ученикам снимать мультфильмы по стихам Бродского, записывать аудиогид по «Аду» Данте, составлять по нему же квиз «В какой круг ада ты попадешь?», рисовать комиксы по «Василию Теркину» и каллиграфические портреты Печорина, подбирать мемы к «Недорослю» и саундтреки к образам помещиков в «Мертвых душах», создавать визуальные метафоры к «Силентиуму» Тютчева.
Такие задания не хуже сочинения позволяют анализировать и интерпретировать книги, но освежают уроки и помогают детям спастись от давящего на них (особенно на тех, для кого письмо – пытка) вербального мира. Письменное высказывание ценно, но, делая упор только на него, мы многое теряем. В том числе учеников. Один мальчик никогда не сдавал мне письменных заданий, но прекрасно работал на уроке. Я попросила его записывать ответы не в тетради, а в виде голосовых сообщений, и количество сдаваемых работ заметно увеличилось.
Иногда можно хоть чуть-чуть заинтересовать книгой, используя мемы, которых сейчас по школьной классике множество, их придумывают и рисуют такие же школьники. Порой помогают необычные задания: завести инстаграм литературного героя, заняться косплеем или фан-артом по прочитанным произведениям. Мне кажется, хорошо и интересно все, что приближает классику к детям. Я не согласна, когда такие приемы называют заигрыванием: на мой взгляд, они напоминают нам, насколько живые тексты мы читаем.
Оксана Владимировна Султанова, Томск, стаж преподавания 7 лет
Зная сюжеты блокбастеров Marvel, можно завести с детьми разговор о мифах, архетипах и их реализации в литературе. Прочитав книги и посмотрев фильмы о Гарри Поттере, можно вести разговоры о сказках с пятиклашками, о жанре школьной повести с восьмиклассниками и о «диалектике души» с десятиклассниками. Заставив себя послушать современные песни, начинать разговоры о поэзии и так далее. Учитель литературы должен быть готов со всей серьезностью обсуждать с ребенком интересующие того культурные феномены: от текстов IC3PEAK до современных аниме-сериалов (и всегда быть готовым строить вместе с детьми мостики к Мандельштаму и свободолюбивой лирике Пушкина, к Хаяо Миядзаки и гравюрам Хокусая).
Александр Анатольевич Моисеев, Екатеринбург, стаж преподавания 11 лет
Необычные задания могут повысить еще и цифровую грамотность. Слухи о том, что все школьники поголовно интернет-супермены с руками-гаджетами, мягко говоря, преувеличены. В смартфонах они хороши, но гуглить за пределами сайтов с готовыми сочинениями, как правило, не умеют, в презентациях просто копируют побольше буковок, а от задачи преобразовать текст в инфографику падают в обморок. Я хочу, чтобы ученики умели работать на разных цифровых платформах, могли и видео смонтировать, и сайт в элементарной программке сверстать. Когда даешь такие задания, дети справляются. Не всегда получаются шедевры, но зато в процессе выполнения они осваивают необходимые им цифровые навыки и учатся высказываться с помощью современных технологий.
Интересная проверка знаний
Я часто вспоминаю институтские экзамены, когда за время подготовки, а потом и в очереди к экзаменатору усваиваешь чуть ли не больше, чем за весь предыдущий курс. Поэтому я хочу, чтобы школьная контрольная не только проверяла знания, но и давала возможность что-то узнать прямо в процессе написания. Тот, кто равномерно хорошо учится, и так напишет хотя бы на четверку. А что делать с менее усердными учениками? Поставить три или два можно и без контрольной: уровень погруженности каждого в предмет учителю известен. Так почему бы не воспользоваться проверочным заданием, чтобы заинтересовать побольше учеников?
Однажды, руководствуясь этими соображениями, я заранее попросила читающих и рисующих отличниц (в том классе это удачно совпало) нарисовать картинку-головоломку. Дала им подробное техническое задание: мне нужна была комната, в которой бы располагались пронумерованные детали из пройденных за год произведений. Предметы девочки выбирали для своих комнат сами, я только утвердила список. Авторы картинки получили оценки автоматом. Остальные на контрольной определяли, откуда детали и какова их роль в текстах. Одни вспомнили то, что и так знали, другие подсмотрели в работу соседей и узнали хоть что-то. Но погружены и заинтригованы точно были все, даже те, кому и контрольная, и литература вообще до лампочки.
Литература вне кабинета
Не менее важна в формировании читателя внеурочная и внепрограммная жизнь. Я стараюсь делать участие в этой жизни добровольным. Хотя бывает, конечно, что внепрограммное читается на уроке или в учебное время приходит гость, тогда уж присутствуют те, кто оказался в этот день в школе.
Мне нравится, когда дети сами предлагают книгу для внеклассного чтения. В прошлом году на вопрос, о каком тексте хотелось бы поговорить, ученики предложили «Мальчика в полосатой пижаме» Джона Бойна. После основательного погружения в тему холокоста в подростковом возрасте я много лет старалась обходить ее, так что роман Бойна прочитала впервые. Поскольку даже за три занятия литературы в неделю не успеваешь проходить все, пришлось предложить ученикам отдельные встречи. С желающими мы стали собираться после уроков по понедельникам. Ничего необычного не происходило: просто разговаривали, обсуждали, что тронуло, какие герои
