горшок раскололся, земля рассыпалась по полу. Питон метнулся назад, пристыженно покосился на хозяина…
— Ох, Сулейман, Сулейман! — проговорил дрессировщик с укором. — Сколько можно гоняться за одной бессовестной мышью? Либо поймай ее, либо найди в себе силы признать поражение!
За всей этой суетой незадачливый «ниндзя» успел выскользнуть из трейлера в темноту, собрав остатки сил, откатился подальше и вытянулся на земле, пытаясь отдышаться и восстановить утраченную самооценку. Он чувствовал себя так, как будто по нему только что проехал асфальтовый каток. Причем, не один раз.
Цирковой городок ожил: тут и там зажигался свет, из вагончиков выглядывали заспанные люди, переговариваясь и пытаясь понять, что произошло.
В таких условиях завершить операцию не представлялось возможным, и «ниндзя» крадучись двинулся к выходу со стоянки.
Весь вечер Леня Маркиз был необычно молчалив и мрачен. Этому способствовала, во-первых, ссора с котом, а во-вторых, то мутное и бесперспективное дело, которым он вынужден был заниматься в данный момент.
Эти проклятые часы свалились к нему как снег на голову, и Леня мучился от неизвестности. Что за часы? Какую тайну они хранят? Чьи они, наконец? И кто за ними охотится?
Днем он посылал доверенного человека к торгово-развлекательному центру «Пирамида», именно туда в полдень неприятный мужчина в черных очках велел принести часы. Леня не собирался ничего никуда носить, он не хотел отдавать часы просто так, уж очень много всего с ними связано. И шантаж, и два убийства — того мелкого воришки, что приходил к ним в квартиру по объявлению, и часовщика Константина. Леня Маркиз был противником всяческого насилия, но это вовсе не значит, что он не может за себя постоять.
После несостоявшейся встречи тому злодею многое стало ясно. Он понял, что Леня элементарно его дурил тогда ночью в машине. Леня хотел проследить за ним от торгового центра, чтобы выяснить, кто такой этот тип. Но парень, что ходил к «Пирамиде», вернулся ни с чем. Очевидно, человек в темных очках подстраховался и тоже послал на встречу кого-то постороннего. Или просто он блестяще владел искусством перевоплощения и конспирации.
Что ж, у Лени развязаны руки. Потому что этот тип — несомненно, вовсе не тот, у кого ворона Карина украла часы. Да, жаль, что ворону нельзя допросить…
Леня ворочался на жесткой неудобной кровати, пытаясь выработать хоть какой-то разумный план действий. Получалось плохо, потому что мстительный кот так и не пришел под бок, а спал на жестком стуле. И всей своей позой говорил «Видите, как мне плохо, неудобно и холодно? Так мучайтесь совестью!»
— Лола, — сказал Маркиз за завтраком своей боевой подруге. — Сегодня ночью кто-то проник в трейлер Минерального.
— Это того, который выступает с дрессированным удавом? — спросила его боевая подруга.
— Не с удавом, а с сетчатым питоном, — уточнил Леня.
— Ну и что — что-нибудь пропало?
— Нет, ничего не пропало, питон спугнул злоумышленника. Но, по описанию Минерального, это был профессионал…
— И почему ты мне об этом говоришь? — Лола уставилась на своего компаньона кристально честными глазами.
— Я подозреваю, что это неспроста. Стоило нам сюда переселиться, и сразу же такой подозрительный случай…
— А я тебе говорила, что мне это место не нравится! И душ здесь никудышный…
— Лола, ты мне ничего не хочешь рассказать? — строго осведомился Маркиз.
— О чем это ты?
— Когда ты вчера выходила, ты случайно не наведывалась на нашу квартиру?
— Я? За кого ты меня принимаешь! — честность в Лолиных глазах буквально зашкаливала. — Что я, по-твоему, не понимаю, что такое конспирация?
— Странно… а мне казалось, что вчера здесь стоял совсем другой шампунь…
— Ну, я просто вчера не успела разобрать чемодан!
— Вр-рет! Вр-рет! — крикнул Перришон и поспешно взлетел на шкаф.
Лола взглянула на него многообещающе и невинным голосом спросила Маркиза:
— Леня, ты не против, если я приготовлю на обед цыпленка-табака?
— Тер-рор! — заверещал попугай. — Кар-раул! Пр-рошу политического убежища!
— Или дичь под соусом бешамель… — задумчиво проговорила Лола. — В конце концов, раз ты меня держишь взаперти, надо заняться домашним хозяйством. Хоть прибраться для начала… — она наклонилась и подняла с пола какой-то обрывок пожелтевшей бумаги, собралась бросить его в мусорное ведро, но Леня кинулся на нее коршуном и выхватил бумажку, вскрикнув:
— Вот она! А я-то ее всюду искал!
— Что это такое? — неодобрительно осведомилась Лола.
— Это записка, которую я с риском для жизни вытащил из кармана у главного злодея — ну, у того, который все время ходит в темных очках. Даже ночью.
Лола невольно вздрогнула, вспомнив своего вчерашнего преследователя. Чтобы Маркиз ничего не заметил, она потянулась к бумажке:
— И что там такое важное написано?
Леня разгладил клочок и показал его своей боевой подруге.
На выцветшей бумажке были написаны одна под другой всего две римские цифры — X и XXV.
— Десять и двадцать пять… — прочитала Лола. — И что это значит?
— Понятия не имею! — честно признался Маркиз.
— Ну вот, сам не знаешь, что это такое, а чуть не убил меня из-за этой бумажки!
— Если я не знаю пока, в чем тут дело — это вовсе не значит, что эта бумажка не важная! Тот злодей в черных очках ее берег, значит, она для чего-то важна… может быть, она имеет какое-то отношение к тем золотым часам?
— Может быть, на них нужно установить это время — десять часов двадцать пять минут? — предположила Лола.
— Лолка, ты гений! — Маркиз подхватил свою подругу и закружил по тесному помещению, то и дело натыкаясь на углы и на предметы мебели. — Как я сам не догадался?.. Ведь тот часовщик, Константин, сказал, что наши часы — с секретом, что их стрелки нужно установить на определенное время, и тогда можно будет прочесть надпись на циферблате!
— Вот видишь, и я на что-то пригодилась! — пробормотала Лола. — Поставь меня на место, уронишь!
— Впрочем, я бы и сам догадался, — Леня остановился посреди комнаты, поставил Лолу и с хрустом потянулся. — Я просто забыл про эту бумажку. Нашел бы и сообразил…
— Ну вот, всегда так, никто меня не ценит… — Лола поправила кофточку. — Ладно, не будем считаться, кто из нас гениальнее. Давай, доставай часы и проверим…
— Сейчас! — Маркиз задернул занавески в трейлере, только после этого взобрался на стул, вывинтил потолочный светильник и достал из-под него аккуратный сверток.
Спрыгнув со стула, он положил сверток на стол, развернул его и достал часы.
— Десять часов двадцать пять минут… — проговорил он, подкручивая головку завода. — Ну вот…
И ровным счетом ничего не произошло.
Таинственные узоры на циферблате не превратились в надпись, раскрывающую какую-нибудь важную тайну, в часах не открылась потайная крышка, под которой был спрятан
