вот я, смутно начала понимать, что происходит.
— Я не собирался тебя никуда пристраивать! Честное слово! — выкрикивает Калеб, прячась за потрепанное кресло. Как они умудряются сражаться в таком тесном пространстве и не пораниться? — Принцесса не будет с тобой ничего делать!
— Знаю я твоих принцесс! Все одинаковые! — повторяет Эйзекин. Он замахивается клинком и высвобождает силу мастера меча. Даже эта старая ржавая железка, впитав в себя энергию рыцаря, может стать невообразимо острой. Калеб тоже собирается отступать. От него опять исходят десятки, а может и сотни маленьких светящихся ниточек. Боже. Пора остановить этот балаган, пока они не убили друг друга.
— А ну прекратили драку! — заорала я во все горло, привлекая к себе внимание Калеба и Эйзекина. Оба парня не веря своим ушам повернулись ко мне. — Я сюда пришла, чтобы нанять рыцаря для охраны, а не наложников искать для потех!
— Так я и поверил, — по-детски засопротивлялся Эйзекин.
— Я Далия Фортунайт, наследница герцога, будущая глава герцогского рода, мне нужен человек, который будет защищать меня от опасности. В этом мире много людей, которые хотят создать мне проблемы.
— Принцесса говорит правду, — поддакивает Калеб.
— Мне нужен рыцарь, который будет владеть мечом не хуже чем члены рыцарского ордена. Тот кто защитит меня при необходимости. Я вовсе не собираюсь соблазнять тебя. Ты же ребенок. Я не педофил.
— Никакой я не ребенок! — Эйзекин опять принялся возмущаться. — Мне уже двадцать лет!
— А выглядишь так словно тебе лет пятнадцать. Извини, но такие молоденькие меня не привлекают. Я предпочитаю постарше. Хотя может когда ты возмужаешь…. — я многозначительно смотрю на Эйзекина. Белое лицо парня тут же покрылось красными пятнами. Спешу его успокоить: — Я шучу!
25. Экстренная помощь
Эйзекин смотрит на меня не мигая. При этом меч не отпускает, да и в целом никакого уважения, соответствующего моему положению, не проявляет.
— Что скажешь сэр Эйзекин? — спрашиваю его, устав ждать.
— Я против, — уверенно отзывается он. Какой же за упрямый мальчишка!
— Эйзекин, принцесса хорошо платит, — Калеб тоже делает попытку уговорить рыцаря, но тот лишь зло зыркает на него и взмахивает мечом.
— Я отказываюсь. Если ты служишь ей, значит не такая она и нормальная, — Эйзекин сморщил лицо от отвращения, будто его вот-вот стошнит.
— Вообще-то, твои слова сейчас были ужасно обидными, — с негодованием в голосе говорю ему. А потом ткнув в сторону Калеба, дополняю. — И он на меня не работает. Так прибился, шелудивый пес.
— Принцесса, как ты можешь говорить это! — Калеб делает вид будто он ужасно обижен. Я фыркаю.
— Еще скажи это не правда? Вцепился в мою юбку, теперь никак выгнать не могу!
— Это была необходимость! — Калеб даже слегка нахмурился.
— Дырявить мою юбку? Ты знаешь какой была дорогая ткань? — я закатываю глаза.
— Я не прокусил ткань! Обманывать нехорошо, принцесса! — он грозит мне пальцем.
— Пф! — я вновь фыркаю и отмахиваюсь от него.
— Это похоже на Калеба, вцепится и не отпускать, — вдруг говорит Эйзекин, слушающий нашу пикировку.
— Скажи же! — я обращаюсь к нему. — Калеб тот еще жулик. Я думала это собака, а он взял и человеком оказался. Знаешь, с собакой я бы еще нашла общий язык, а тут… ты представляешь он голый был! Я его выгоняю, а он не хочет уходить. Уф!
Я тяжко вздыхаю. Впервые за несколько дней смогла выговорится. Только вот, когда смотрю на Калеба и Эйзекина, замечаю изумленные взгляды.
— Он вас так достал? — Эйзекин опускает меч и подходит ко мне ближе. — Хотите я убью его?
— Что? — Калеб возмущается. — Я веду себя совершенно невинно. Подумаешь пару раз меня голым видела, но я же не специально! А ты?
Затем надувшись смотрит на Эйзекина.
— Убить своего друга решил? Совсем жить надоело?
— Ты даже рыпнутся не успеешь, а я тебе головушку снесу, — самоуверенно заявил Эйзекин.
— Пф, — Калеб фыркает, садится на хлипкий стул и обиженно отворачивается от нас.
— Эйзекин ты мне нравишься, работай на меня, — вновь прошу рыцаря. Он открывает рот и тут же закрывает.
— Я так и знал, что вы такая же как они! — его лицо помрачнело. Свята Анисса, да почему все эти мужики такие ненормальные? Я злюсь, дурацкая новелла, ни одного здравомыслящего человека. Одни психи и все почему-то вокруг меня крутятся.
— Да я не в этом смысле! — возмущенно вскрикиваю. — Ты мне как рыцарь нравишься. Сильный, смелый, против волшебника не боишься выступить. Мне такой охранник очень нужен. Знаешь меня хотели убить, змею подкинули в комнату. Я конечно подозреваю, что это из-за этого…
Я исподлобья смотрю на Калеба.
— Обери опять вылезла из своей норы, — сквозь зубы процедил Калеб. Лицо Эйзекина ожесточилось. Надо же из нежного мальчишки, превратился в сурового рыцаря за две секундочки. А он хорош.
–Ты знаешь виконтессу Обери? — обращаюсь к Эйзекину.
— Этот вот познакомил, — он вновь поднимает меч и тычет им в сторону волшебника.
— Бедный, Калеб тебя похоже совсем допек, — я невольно жалею его.
— Вам не стоит с ними связываться, — Эйзекин косо смотрит на волшебника, — от него одни неприятности.
— Я уже заметила, — согласно закивала.
— Эй я же тут! — Калеб возмущенно кривится из-за того, что мы его обсуждаем.
— Эйзекин, — я не обращаю внимания на волшебника, — я тебе клятвенно обещаю, никогда не стану приставать, делать сальные комплиментики и посягать на твою честь. Будь моим охранником. Пожалуйста!
Я складываю руки в мольбе.
Только вот ответ получить я не успеваю. Тонкая входная дверь со всей силы распахивается, ударяется об стену и в комнату влетает лохматая девочка лет десяти. Ее глаза в ужасе распахнуты.
— Братик Эйзекин, Тарус… скорее братик… он… — девочка не может толком объяснить что происходит. Ее голос срывается каждый раз, когда она пытается объяснить происходящее.
— Хэйзел? Что случилось? — Эйзекин подскакивает, подбегает к девочке и крепко сжимает ей плечи, чтобы она успокоилась. Вряд ли так у него получится ее успокоить. Видимо произошло нечто поистине ужасное. Прикусив губу раздумываю, могу ли я как-то помочь и в
