Тем весенним утром 1922 года он наверняка нашел бы свой конец, не подоспей вовремя Вальтер Иоганнес Штайн и его друзья. Штайн проник в Общество Туле и узнал детали заговора. Рудольф Штайнер с чистой совестью в окружении своих единомышленников покинул вокзал. Тем же вечером он пересек на машине границу со Швейцарией, и никогда больше его нога не ступала на землю Мюнхена.
Доктор Штайнер несколько лет занимался сооружением Гётеанума — здания, которое должно было представлять — как по своей архитектуре, так и по внутреннему убранству — миросозерцание Гёте и его взгляд на взаимоотношения макрокосма и микрокосма. Штайнер замыслил Гётеанум как центральное сооружение Свободного университета для обучения оккультизму. В нем студенты могли пройти курс нравственной, художественной, научной и духовной подготовки для посвящения в самые сокровенные тайны эзотерического христианства.
Вальтер Иоганнес Штайн увидел двуглавый Гётеанум, венчавший вершину Юрской горы, весной 1919 года, когда стоял у входа в горный граальский скит в Арлесхейме, близ Базеля. В небольшой деревушке Дорнах, приютившейся ниже этого храма Грааля XX века, Штайн обнаружил интернациональную общину, собравшуюся здесь, чтобы внимать поразительным лекциям Рудольфа Штайнера о духовном происхождении и будущей судьбе человечества. И скоро Вальтер Штайн понял, что его собственные оккультные способности не идут ни в какое сравнение с духовной мощью Рудольфа Штайнера.
Рудольф Штайнер еще в 1879 году, восемнадцатилетним студентом, увидел в сокровищнице Хофбурга Копье Лонгина и заинтересовался этим талисманом власти. Но, в отличие от других созерцателей Копья, Штайнеру захотелось освободиться от своего прирожденного дара ясновидения.
Покоряющее, вызывающее благоговение и внутреннюю боль видение Zeitgeist — Духа Времени — стало для него актом самопознания. Штайнера пронзила мысль о двойственности его собственной души. Он увидел, как, с одной стороны, в нем доминировал разум, а душа не могла вырваться из пределов чувственного знания, но, с другой стороны, он, благодаря некоему духовному зрению, проникал до самых границ сверхчувственного мира. И Штайнер ощутил, что именно ему суждено отыскать мостик между миром духов и миром живой природы.
Он начал смотреть на исторический процесс как на эволюцию сознания и понял, какой богатый и противоречивый опыт приобрел человек за последние три тысячелетия. Ключевым в этом процессе стало изменение отношения человека к природе и достоверности логического мышления и все большее его доверие к чувственному опыту.
Штайнеру показалось весьма важным мнение греческих философов относительного того, что рожденные разумом идеи реальнее самого чувственного мира. И он проследил, как эта вера в скрытые возможности человеческого мышления позволила открыть истины, о которых стали забывать в Средневековье. Он также понял, почему духовность мышления стала вызывать скепсис, возникший в эпоху Грааля, в IX веке, когда Римская церковь изъяла индивидуальный человеческий дух из прежнего триединства человека. Дух тогда принизили до простого свойства души, а доверие к мышлению как инструменту познания сильно ослабело.
Совершенно естественно, что истинная природа античной философии и искусства осталась непонятой в XV веке, в эпоху Ренессанса. Рост интереса к греческой культуре сопровождался не обогащением духовного знания, а лишь стремлением открыть секреты физического мира. Семена материализма были брошены в почву, а разрыв между миром идеальным и материальным становился все больше. Тот самый разрыв, который ощущал в своей душе Рудольф Штайнер.
Однако он чувствовал, что, согласно Божественному плану эволюции, люди должны были быть отрезаны от духовности (макрокосма) и заключены в унылом изолированном трехмерном пространстве. Он понял, что только в такой изоляции от всего Божественного человек возжаждет самосознания и свободы, благодаря которым на земле установится царство Любви.
Придя к таким выводам, Штайнер стал считать собственный дар ясновидения скорее помехой, нежели чем-то полезным. В определенном смысле эти его способности затрудняли обретение в чувственном мире настоящего самосознания. Сам он воспринимал их как атавизм, как наследие древних германских племен, символом которых однажды стала четырехрукая свастика.
Глядя на Копье Судьбы в Хофбурге, Штайнер твердо решил освободиться от способностей, которые позднее так старался заиметь Адольф Гитлер.
Однако атавистический дар Штайнера ослаб только через много лет, и тогда он мог созерцать Копье Судьбы без сверхчувственных видений. Самый мощный из известных человеку усилитель спиритических способностей больше не доставлял ему беспокойства. Наконец он оказался в «законченном творении богов» — в сугубо материальном мире, который алхимики называли «мусорным ящиком сознания».
Доступ в мир духовных существ — его постоянных спутников с самого детства — был для Штайнера закрыт, но он знал, что его собственное эго остается живым духом в мире духов, теперь для него невидимых. Это обстоятельство было для него спасительным якорем в бушующем море современного материализма. Он решил перебросить мост между мирами — духовным и физическим.
В нашем случае достаточно сказать, что он шел двумя различными путями, которые позже слились в то, что он называл духовной наукой. Один путь имел философскую природу и состоял в глубоком изучении самого мышления. Эта работа обобщена им в книге под названием «Философия духовной деятельности». Второй путь вел его к изучению научных сочинений Гёте и развитию теории познания, на которую намекал автор «Фауста».
Согласно Гёте, природа имеет две ипостаси. Одну составляет сугубо материальный мир, и здесь никаких следов действия разумного начала не сыскать. Другая, словно чаша, приемлет Дух, который обустраивает, хранит и опекает ее. Штайнера сразу привлекла гётевская теория метаморфоза — о переходе низших физических форм в высшие благодаря сверхчувственным силам. Наблюдая за действием закона метаморфоза у растений, Гёте решил, что существует растение-архетип, то есть прародитель. И он надеялся, что, исследуя метаморфозы высших природных форм, он отыщет духовный архетип всего живого на земле.
Амбициозным планам Гёте не суждено было осуществиться, он даже не стал развивать свою концепцию растения-архетипа. Однако Рудольф Штайнер, идя по стопам поэта и развивая свою «экстрасенсорную фантазию», не только размышлял над идеей растения-архетипа, но своим духовным зрением — познанием через воображение — увидел ее истинность.
В молодости Штайнер часто задумывался, не были ли его мысли — философские идеи — облеченными в земные формы речениями высших сил. И эта догадка получила подтверждение. Растение-архетип стало для него не просто идеей, а духовным существом — живительным эго всего растительного мира.
Штайнер снова достиг макрокосма, ему открылась потаенная духовность не только растительного мира, но и минералов, животных и человека.
Рудольф Штайнер выработал уникальный способ познания духовных сущностей, противоположный ритуалам посвящения, которые практиковались в западных и восточных оккультных системах.
Например, пути инициации в восточных и западных культах состояли в развитии чакр астрального организма снизу вверх, то есть начиная с раскрытия четырехлепесткового лотоса, связанного с половыми железами. Этот традиционный путь требовал полной удаленности от мирских соблазнов, особенно сексуальных.
Штайнер же, основываясь на своем пути инициации мышления, «схватил Змея за голову»: развивал свои центры-чакры, начиная с головного мозга и следуя дальше сверху вниз. Этот специфический путь лучше всего описать как целостный «путь жизни», хорошо соотносимый с христианскими идеалами и долгом. Сам Штайнер мог идти таким путем даже в самые суетные минуты современной жизни. Он утверждал, что любой человек может двигаться к Святому Граалю таким образом, если будет хотя бы десять минут в день уделять сверхчувственным медитациям. В то же время он предупреждал, что с каждым шагом к сверхчувственной зрячести необходимо делать пять шагов к укреплению нравственного духа.
Путь инициации — посвящения — Рудольфа Штайнера делится на три стадии: испытания, озарения и собственно инициации. Тремя ступенями духовной зрячести являются воображение, вдохновение и интуиция. Познанию через воображение соответствует видение духовного фона физического мира. Вдохновение открывает макрокосм, он видится с иерархиями пребывающих в нем духов. Интуиция делает самого человека гражданином макрокосма и наделяет его возможностью там действовать и вступать в контакт с духовными сущностями всех уровней.
Именно на третьем уровне духовной зрячести, в интуитивном познании, появляется возможность читать Хроники Акаши, в которых запечатлена вся история человечества. Рудольф Штайнер пишет об этом в своей основополагающей работе «Принципы оккультной науки»:
