отсюда до скончания времён! — приказал Кюнле, опечатав скалу кровью из своего носа.
Затем он вернулся к дому Апы на краю долины и спросил о чанге. Они выпили, и в конце концов Апа захотел увидеть цимбалы.
— Ты пей пока, я покажу их тебе позже, — пообещал Лама.
— Но я хочу увидеть их сейчас, — не отступал Апа.
— Ты просто не понял, что значит "цимбалы" (РОЛ-МО), — сказал Лама. — Это значит, что насладившись (РОЛ) твоим чангом, я радуюсь (га-МО), дa и разве мои надутые щёки не похожи на цимбалы?
Апа рассердился:
— Раз уж у тебя нет цимбал для продажи, то заплати хотя бы за чанг, ты, попрошайка!
— Это же твой чанг, вот сам за него и плати!
— Как же, стану я платить за свой собственный чанг, — горячился Апа.
— Если бы не я, — ответил Лама спокойно, — злой дух из этой долины сегодня лишил бы тебя жизни. Я же защитил тебя от этого и позаботился о твоей дальнейшей безопасности, загнав духа долины в скалу Силу.
— Не рассказывай мне сказок про злых духов, которых ты запер в скале, — презрительно сказал Апа. — Давай-ка лучше, плати за чанг.
— Тогда пошли посмотрим, правду ли я говорю, — предложил Лама, и они вместе пошли к Силу.
Подойдя к скале, Кюнле попросил Апу приложить к ней ухо.
— Выпусти меня пожалуйста вниз в долину, Друкпа Кюнле, — услышал Апа из глубины камня.
— Я не знал, что ты Будда, — произнёс Апа с большим изумлением. — Прости меня, тебе, конечно, не нужно ничего платить за чанг, — и его охватило благоговение. — Драгоценный Лама, если бы ты мог ещё обуздать демоницу с перевала Докьёнг, народ бы навсегда остался тебе благодарен. Она уже погубила многих путников, и никто больше не решается пересекать перевал после наступления ночи.
Лама тотчас же поднялся к перевалу Докьёнг и там наткнулся на восемнадцатилетнего юношу из Ванга, который вёл с собой старую бурёнку.
— Ты откуда? — спросил Лама.
— Я из Ванг Барма, но уже слишком поздно, а эта корова не может быстро идти. Помоги мне, пожалуйста, — взмолился юноша.
— А что случилось? — спросил Кюнле.
— Как только наступит ночь, демоница утащит нас, — сказал испуганный юноша.
— Тогда ты иди домой, а я позабочусь о корове, — предложил Лама.
— Мне уже не успеть домой до темноты, — сказал юноша.
— Тогда положи голову мне на колени и подумай о своём доме, — велел ему Лама.
Тот сделал, как ему было сказано, и благодаря чудодейственной силе Ламы в следующий миг оказался в своём родном селе.
Лама привязал корову к дереву и залез на его верхушку, поджидая демоницу. При наступлении ночи та явилась, и при виде коровы её пасть разинулась и потекла слюна. Она кликнула с верхней горы демоницу перевала Синг Ла и с нижней горы демоницу перевала Хинг Ла и пригласила обеих разделить с ней праздничное пиршество. Они уже собрались было приняться за еду, когда заметили на дереве Ламу.
— Слезай и поиграй с нами, — крикнули они ему.
— Не буду я с вами играть, вы, тошнотворные твари! — отвечал он.
Тут они взбесились и, лишь один раз клацнув зубами, повалили дерево. Лама тотчас же схватил в руки свой Алмаз Недвойственной Мудрости и выпустил пламя в двух низших демониц, которые в мгновение ока растворились в демонице Докьёнг. Лама схватил её за волосы и потащил в место, называемое Дрюлёпа, что но пути в Вангдю. Там она поднялась на ноги и превратилась в красного пса. Лама схватил собаку за ухо и засыпал её землей. На образовавшемся бугре он поставил чёрную ступу и предсказал, что в будущем на этом месте будет построен храм.
Вслед за тем Владыка Дхармы, Защитник Живых Существ Друкпа Кюнга Легпа захотел расправиться со страшной демоницей из Лонгронга, — укротить её и обязать служить Учению. Он спустился к реке, что по дороге в Пунакха. Заметив его, демоница приняла свой самый устрашающий облик. Она парила в воздухе над клокочущей пучиной воды в бурлящем облаке пены и пела:
Иди сюда и слушай меня, налджорпа!
Знаменитая белая снежная вершина Тизе
И обитель ветров, пустынная равнина Чангтанг[80] —
Лишь земля и камни, покрытые снегом;
Что же в них, такого удивительного?
Знаменитый снежный лев,
Царь зверей с белой шкурой и гривой багрового цвета
Напрасно рычит в долинах,
Что же в нём такого удивительного?
Знаменитый "Свободный от Обязательств Друкпа Кюнле",
Нищий бродячий попрошайка,
Несёт чепуху и рассказывает грязные истории;
С бессмысленным поведением безумца,
Что же в нём такого удивительного?
Почитания или подношений не ожидай от меня!
Кто тебя сюда послал
И ради кого ты сюда пришёл?
К кому восходит твоя Линия Преемственности?
Если ты Будда, так отвечай!
Лама ответил такой песней:
Слушай, водная демонесса, озёрная ведьма!
Не пристало тебе обходиться со мной так презрительно.
Я пришёл сюда сегодня с важной задачей,
И потому не распыляй свой ум,
А выслушай внимательно меня.
Знаменитая белоснежная гора Тизе
Служит местом для медитации пятистам святым.
На спине белого снежного льва
Скачут дакини и Великие Матери.
А знаменитому Свободному от Обязательств Друкпе Кюнле
Вся вселенная благоволит!
Этот нищий бродячий попрошайка
Отвернулся от всех привязанностей.
Он, говорящий всё, что взбредёт в голову,
Разоблачает этим порок, прикидывающийся добродетелью.
А своим бессмысленным поведением безумца
Он всё, что бы ни произошло, делает шагом на пути к Освобождению.
Держатель Ваджра
послал меня сюда
Ради того, чтобы освобождать живых существ из сансары.
Моя традиция — Махамудра.
Как благородный Миларепа,
Любую ситуацию я вплетаю в орнамент своего ума.
Демонесса из Лонгронга,
Будь же счастлива стать Защитницей Учения!
Дочь богов, змей, духов и демонов!
Достойная спутница, очаровательная и пленительная,
Волшебное проявление, следуй за мной!
Вступи на счастливый путь Освобождения,
И если действия твоих тела, речи и ума будут достойными,
То ты сможешь достичь состояния Будды уже в этой жизни.
Теперь ответь мне искренне на это!
Демоница обернулась прекрасной обольстительной женщиной, подала Ламе чанг в большой хрустальной вазе и спела такую песню:
Слушай меня, Друкпа Кюнле, Свободный от Обязательств!
Ты — благородное Дхармой дитя великого рода,
Сердце Будды бьётся в твоём кажущемся обыденным теле.
Ты несёшь стрелы и лук Метода и Мудрости,
На твоей спине — щит Терпения,
