Замирает, в лицо смотрит. Сомнения ищет, которых нет… Поля осознает, что случилось, улыбается…
– С тобой внутри хорошо…
Шепчет, чувствуя, как на слова даже член реагирует…
Хорошо, что пришла к нему.
Божечки, как хорошо…
Гаврила начинает двигаться – Поля чувствует на каждом толчке саднящую боль и растяжение…
Ей бы кривиться и мечтать, чтобы кончилось быстрее, а она улыбается глупо…
Старается темп его поймать, подстроиться… Видит, что толкаясь навстречу – с ума его сводит…
Она не знает, как глубоко в неё ему нужно. Но хочется, чтобы с ней с первого раза было так, как ни с одной не было до неё. Он же со многими был. Она не спрашивала, но знает.
Ей хочется быть лучшей.
Он так страстно таранит, что это заразительно. Сам молчит, а Поля осознает, что с ее губ синхронно с его движениями рвутся пошлые стоны…
Внутри снова нарастает напряжение… Не такое уже, но отсутствие страха делает возможным невозможно.
Она находит в боли свое удовольствие…
– Полюшка моя…
Гаврила то же повторяет, улыбнуться заставляет…
Сжимает груди, движется размашисто… Ведет языком от них и выше, оставляя на коже влажную дорожку… Давит на подбородок…
Пьет стоны ртом…
Ему тоже больно, наверное. Но так посрать…
Толкается… Толкается… Толкается…
– Громче…
Просит…
Поля не жадничает… Чем сильнее он – тем протяжней она…
В ней снова растет оргазм, очень страшно спугнуть.
Второй раз пружину спускает резко и неожиданно. Она начинает сокращаться, плотно обхватывая замерший внутри член… Он может и дальше двигался бы, ускоряясь, да только… Чувствует. Не выходя – ещё одно движение глубже, будто до сердца старается достать.
– Блять… – Глубже. Глубже. Глубже. Замирает, извергаясь. – С-ка…
Ругается…
Поля чувствует тяжелое дыхание у себя на виске…
У него сжаты челюсти, затвердевшее тело, сиплые рваные выдохи, а Поля тянется к напряженной спине. Гладит, успокаивая…
– Так ярко, Полька… Блять… Так ярко…
Он длинно кончает в ней. А она улыбается.
Ей тоже ярко.
Запретно сладко. До слез из глаз.
Глава 17
Глава 17
Поля чувствует, как на её голый живот давит мужская голова. В жизни не подумала бы, что такая тяжелая…
Ее пальцы перебирают волнистые, длинноватые немного, волосы. Ноги оплетены вокруг мужской груди.
Они голые, в комнату ярко бьет солнце, уже не ночь давно, но о стыде и приличиях речь не идет.
Поля гладит Гаврилу, с улыбкой отмечает, что у него подрагивают ресницы. Глаза закрыты, он расслаблен. Хорошо ему…
И ей хорошо.
Она тянется рукой за стаканом с водой. Гаврила отрывается от кожи щекой, прижимается губами…
Целует вокруг пупка, дует в него…
Поля вскрикивает и обливается, стакан худо-бедно ставит, а он смеется… Снова губами тянется к коже. Целует снова. Выглядит так, будто ему интересно. Будто каждое новое место чем-то отличается от прошлого и ему важно выбрать правильное…
Его ласка совершенно безобидна, а Поля всё равно чувствует, как тяжесть потихоньку стекает вниз живота…
Каждая мысль о том, что эти выходные скоро закончатся, обрывает Полине сердце. Очень жаль, что невозможно вообще об этом не вспоминать. Но она старается быстро отбрасывать.
Гаврила помогает. Смотрит вверх, снова целует…
Взгляд – очень озорной. А Поля еле сдерживается, чтобы снова не признаться в любви. Её распирает это чувство. И дело не в голом сексе, который так вкусно делить на двоих с ним, а в его неповторимом и незабываемом уюте.
Попробовав раз – не забудешь.
– Что? – она спрашивает, чуть вздергивая подбородок. Впитывала бы этот его взгляд до самой смерти. Ногами бы вот так до самой смерти обнимала бы. Но любопытство тоже мучает.
А Гаврила улыбается…
– Думаю… – И отвечает так, что ни разу не помогает…
Поля тянется к его голове опять, треплет по волосам… Ему идет быть растрепанным. Хотя ему вообще всё идет.
Знает, что дальше будет, а всё равно пищит от неожиданности.
Гаврила дергает ее – полусидевшую, вниз, своим телом придавливает.
Поля пытается оттолкнуть и «спастись», но проигрывает, конечно же. Гаврила сцепляет ее руки своей одной, а второй тянется к волосам так же… Так же треплет под недовольный писк…
Поля ерзает, животом чувствуя, как член парня снова наливается…
Сколько раз они успеют за эти выходные? От мысли – в промежности пульсирует. Лишь бы много. Очень много…
Возмущаться собиралась, а вместо этого перестает сопротивляться, поворачивает голову, губы приоткрывает, ловит взгляд, манит высунутым кончиком языка…
Они вдвоем тяжело дышат. Гаврила тоже становится серьезным…
Снова думает… А потом коротким рывком впивается своим ртом в ее. Руки отпускает, дает проехаться по торсу, сжать одной член у основания, вверх поехать, а второй – мошонку…
Поля – пусть неопытная, но не тупая ведь. Его реакции четко считывает. Что нравится – быстро разбирается…
Дает углубить поцелуй. Ласкает руками с упоением…
Когда он оторваться пробует, тянется следом.
– Тебе где-то больно? – в ответ на вопрос Гаврилы мотает головой и снова пытается вернуть его губы на место.
На самом деле, саднит. Но совсем не критично. Она тоже читала, что после первого раза желателен хотя бы какой-то половой покой… Но не ко всем рекомендациям она готова прислушиваться.
– Правду говори, Поль…
Ладонь Гаврилы неожиданно фиксирует ее горло. Это не больно. Он даже в этом нежен. Но как-то… Неожиданно.
Поля еще несколько секунд пытается всё же добраться до его отдалившегося лица, а потом падает на подушку. Сглатывает, чувствуя фиксацию сильнее во время мышечных сокращений…
– Было больно. Сейчас – нет. А тебе?
