- Одного я уже ненавижу, и профессор здесь не при чем! Так что отдай мою сумку и проваливай, кузен Паскаль.
Он приподнял шляпу, прощаясь, после развернулся и пошел в сторону особняка Алварес, без лишней суеты и спешки, мерно постукивая тростью по брусчатке.
Фредерика же нацепила на лицо улыбку и поспешила к зданию университета. Благодаря донельзя пунктуальному "кузену" она больше не опаздывала, но все равно предпочла спрятаться в стенах здания, чтобы не встретиться ни с кем из бывших однокурсников. Она же сгорит со стыда, если признается, где работает и кем!
Определено нужно поскорее избавиться от Пака и найти себе новое место. Фредерика Алварес достойна большего, чем мытьё пробирок и реставрация старых плакатов. Или работа в общинной школе, как предлагал Пак. Он то и дело звал ее уехать вместе, потому что там сможет защитить от опасностей.
Вернуться к тому, от чего так старалась уйти. К тому, из-за чего влипла в неприятности. Упасть на самое дно. Не дать своим детям ни денег, ни статуса свогора.
И чем больше Фредди думала об этом, тем сильнее злилась. У неприятностей вырастало лицо Пака Ува: вечно нахмуренные брови, серые глаза, которые меняли оттенок в зависимости от освещения, губы, чувственные и очерченные очень четко. Имея такие нельзя целоваться плохо, даже если тренировался только на овощах. В конце концов, долго ли научиться? Фредерика за пару уроков от Хосе все освоила.
Снова этот Пак! И в жизнь влез, и в мысли! Фредди пронеслась по коридору, вскочила в лаборантскую и с ходу зашвырнула сумку в угол. Здесь снова все было не так: на вешалке чужое пальто, из кармана которого торчит газета с заголовком о Братстве тёрна, остальное пряталось в складках. Надо будет в обеденный перерыв сбегать купить такую же или выпросить у донны Жиль. Она всегда покупала утренние газеты для ректора, просматривала статьи и отдавала ему те, что касались университета.
- Профессор, доброе утро! - сразу же прокричала Фредерика, чтобы не попасть в такую же глупую ситуацию, как и в прошлый раз. Секретов с нее определенно хватит.
- Алварес! Вас-то мне и не хватало!
Медина вышел из кабинета, а Карлос Рубио, занимавший одно из кресел, отсалютовал шляпой.
* 33 * (Фредерика)
- Что, нужно что-то убрать? - Фредерика похлопала ресницами и придвинула к себе метлу.
- Нет, скорее напротив - принести, - профессор говорил быстро, то и дело оглядываясь на Карлоса. А ещё от него пахло сухими духами. Вроде бы обычное дело, но Фредерика хорошо помнила, как сама таким способом пыталась сбить гончих со следа, неужели и Медина тоже...
- Нам с Карлосом хотелось бы отметить одно дельце, не могли бы вы сходить в кофейню и принести нам по чашке того самого фирменного напитка с каплей ликера?
Он впихнул Фредерике в руку купюры и почти дотолкал до выхода.
- Не торопитесь, там всегда очереди, быстро вас не ждем.
- О да, малютка Алварес, - мерзкий Рубио подвигал бровями, - принеси нам кофе. И пару булочек, облитых миндальным сиропом.
- Как скажете, - Фредерика опустила голову, открыла дверь и выскочила в коридор.
Мысленно сосчитала до пяти, удостоверилась, что хлопнула и вторая дверь, которая вела в кабинет, а после тихо вернулась в лаборантскую.
Дева Карающая определенно воздаст ей за этот проступок, но другого способа избавиться от Пака Ува не существовало. Струсит сейчас - и этот земпри навечно поселится в ее доме, ремонт там сделает, откроет гостиницу и найдет для Фредерики правильного мужа. Или нет - сам женится, чтобы заделать с пяток светловолосых сыночков-зануд. Поэтому нужно действовать.
Фредди ступала осторожно, с носка на пятку, чтобы не издать ни единого лишнего звука, благо пройти нужно было не больше трех футов. Там, на вешалке, все еще болталось пальто Карлоса. Фредди быстро обшарила его карманы, пока не нащупала во внутреннем особый правительственный паспорт. Она прихватила его, спрятала поглубже в сумку и также тихо вышла в коридор, где уже понеслась со всех ног.
Медина дал ей полчаса, наверняка с расчетом, что донья может опоздать, итого выходило минут сорок-сорок пять, вполне хватит для ее плана.
Чуть не сбив какого-то первокурсника, тащившего в библиотеку стопку учебников, Фредди сбежала с крыльца и дальше пошла уже спокойно, на ходу поправляя шляпку: если профессор или секретарша ректора решат выглянуть в окно, то увидят только прилежную помощницу профессора, спешащую по делам.
Но сразу за воротами Фредди снова перешла на бег, после чуть не бросилась под колеса такси, когда увидела, что в нем нет пассажира и потребовала отвезти ее на Центральный вокзал и дожидаться там.
Пятерка галлов оказалась отличным средством, чтобы усатый свогор не накручивал лишние мили, а довез до места кратчайшим путем и на пределе допустимой скорости. Фредди даже пересилила себя и не стала бурчать на тему сигаретного дыма, пропитавшегося салон автомобиля.
Но возле касс тоже собралась очередь, которую Фредерика бесцеремонно обошла, протолкавшись к ближайшему окошку. Честные свогоры и земпри ругали ее последними словами, пытались отпихнуть, но доньи только на вид кажутся хрупкими и податливыми.
- Моему начальнику срочно нужен билет на Зеленый поезд, - она просунула в окошко паспорт Рубио и обворожительно улыбнулась кассиру.
Молодой парень с еще подростковыми прыщами придирчиво изучил документ, а после и саму Фредди.
- На предъявителя и с открытой датой, - добавила она. - Это важная поездка, свогор хочет сделать ее внезапной.
- Только универсальный билет на выезд, - парень гаденько ухмыльнулся и просунул паспорт через окошко обратно. - Тридцать два галла за каждый.
- За каждый? Мне нужен всего один!
- Ваш начальник наверняка не захочет путешествовать с соседями, поэтому разумнее будет выкупить все четыре места в купе или каюте. Итого: сто пятьдесят галлов.
Фредерике хотелось вломиться в служебное помещение, пусть вход в него и караулили двое теров и один вооруженных охранник, и надавать кассиру пощечин. Раскусил, что она поступает не совсем по закону и пользуется этим! Разве можно так?
Но скандалом здесь ничего не добиться, нужно действовать иначе.
- О, уважаемый свогор что-то путает, - проворковала она и поправила волосы, давая парню полюбоваться на свою тонкую шею и изящное запястье, - четыре на тридцать два - сто двадцать восемь.
- И двадцать два - пожертвование в фонд сирот Эбердинга, - его палец с аккуратно подрезанными ногтями ткнул в большую стеклянную банку. Монет в той было определенно больше, чем в стоявших перед другими кассами.
- О, я думаю, мой начальник делает достаточно для сирот, а пожертвования хватит и в пару галлов.
- Хватило бы, - парень пригладил измазанную жиром челку, зачесанную назад по последней моде, - если бы ваш начальник пришел сюда сам, а не посылал беспечную девицу с паспортом. Я пробиваю билеты или освободите место следующему?
- Да, конечно.
Задавив собственную жадность, Фредди вытащила из кошелька пять купюр по десять галлов, а потом, стараясь смотреть в потолок, вытащила из-за корсажа ещё пять по двадцатке. Все стрясет с дорогого кузена, в двойном объеме! Ему несказанно повезло, что Фредди носит с собой запас денег, на всякий случай. И в целом такая умница: делает всех счастливыми. У Пака появится целых четыре билета, с которыми можно убраться хоть в колонии, у нее - спокойная жизнь, а этот прыщавый ублюдок наконец-то самым краешком увидел настоящую женскую грудь, наверняка пожалел, что стекло перед кассой такое толстое и мутное. Ничего, зато получит свою грамоту, как лучший сотрудник месяца, проклятый вымогатель!
На поездку она потратила тридцать минут из предположительных сорока, а в кофейне снова была очередь. И в этот раз из студентов и спешащих на работу служащих. Протолкаться через них нереально, как и ждать еще полчаса, пока подойдет ее очередь, на счастье Фредди прямо мимо нее прошла влюбленная парочка со стаканами нужного ей кофе и булочками.
