Она улыбнулась.
— Мои девочки не только выполняют… прямые обязанности, но еще и держат ухо востро. Ты и представить себе не можешь, как порой болтливы мужчины в компании, по их мнению, безмозглых шлюх. Одним словом, я управляю целой шпионской сетью Са'каге. Мне надо выяснить, каковы планы Халидора. Если я не смогу этого сделать, никто ничего не узнает. Если мы не примем меры, халидорцы захватят нашу страну. Поверь мне, никому не хочется подчиняться Гэроту Урсуулу.
— Зачем вы мне все это рассказываете? — спросил Азот. — Я ведь никто и ничто.
— Азот был никем и ничем. А ты вот-вот станешь Кайларом Стерном, — ответила Мамочка К. — На мой взгляд, ты умнее, чем полагает Дарзо. Я рассказываю тебе об этом потому, что ты нужен нам и должен оставаться на нашей стороне. Азоту ума не хватило, вот он и пошел болтаться по Крольчатнику. Тебе или Дарзо это может стоить жизни. Если бы ты знал, что происходит, ни за что бы не отправился туда. Ты совершил ошибку, но Дарзо не следовало тебя избивать. Ты всего лишь осуществил задуманное. Если честно, я уверена, что Дарзо раскаивается, однако просить прощения он никогда не станет. Не в его это духе — признавать, что он оплошал. Мы хотели бы, чтобы ты был не просто нашим учеником, Кайлар. А союзником. Ты готов?
Азот-Кайлар медленно кивнул.
— Что я должен делать?
17
Очутившись в имении Джайров, Кайлар изо всех сил старался дивиться тому, чему следует. Азот, как предупредила Мамочка К, глазел бы на все подряд — большое, золотое. Баронету же Каширу Стерну надлежало обращать внимание лишь на произведения искусства. Логан пригласил его к себе, желая загладить вину. Са'каге дали Кайлару первое задание — подружиться с юным Джайром.
Мажордом провел гостя к другому, более изысканно одетому человеку. Кайлар чуть было не поприветствовал его как герцога Джайра, но до него вовремя дошло, что перед ним управляющий. Управляющий повел гостя через огромную переднюю с двойной лестницей, которая шла на три этажа вверх, огибая громадную мраморную скульптуру, изображение двух мужчин, близнецов, стоявших друг к другу лицом в одинаковых позах — в выпаде перед ударом.
По словам Мамочки К., то была одна из самых известных скульптур в мире: «Кончина Грэскских близнецов». Мамочка К. рассказала Кайлару, что на настоящих Грэскских близнецах были тяжелые доспехи. Во время продолжительного сражения оба потеряли легкие плащи, которые в те давние времена все мужчины носили поверх чешуйчатых кольчуг и использовали в качестве знаков различия. Близнецы в самом деле убили друг друга, хотя из всех предыдущих схваток ухитрялись выходить невредимыми. Здешние мраморные воины были обнаженные и держали в руках по щиту и мечу. Щиты располагались так, что близнецы, собираясь убить друг друга, могли впервые взглянуть в глаза противнику.
Управляющий и Кайлар поднялись по лестнице и направились в конец более широкого, чем аллеи в Крольчатнике, бесконечного коридора. Тут и там красовались мраморные бюсты, на стенах пестрели картины с изображением беседующих людей, воинов, мужчин и женщин, прогуливающихся семейств, скорбящих дам, полей сражения и жутких чудовищ, выползающих из дыр в земле. Почти все картины были огромные, все красовались в тяжелых золоченых рамах. Управляющий шел немного впереди, и Кайлар мог глазеть вокруг, сколько душе угодно. Наконец они остановились перед громадной дверью. Управляющий постучал по косяку палочкой и раскрыл дверь. За ней оказалась библиотека с десятками шкафов вдоль стен и ровными рядами книг и свитков.
— Милорд, баронет Кайлар Стерн.
Логан Джайр поднялся из-за стола, на котором лежал развернутый свиток.
— Кайлар! А я как раз заканчиваю… Одолжил этот манускрипт… Впрочем, неважно. Проходи же! Чувствуй себя как дома.
— Спасибо, что пригласили меня, герцог Джайр; ваше имение великолепно. А «Кончина Грэскских близнецов» — просто загляденье.
Эти слова придумала для Кайлара Мамочка К., но он произносил их сейчас, ничуть не кривя душой.
— Пожалуйста, зови меня просто Логан. Ты премного добрый. Близнецы тебе и впрямь понравились?
Нелепым «премного добрый» он себя выдал. Кайлар вмиг смекнул, что Логан тоже боится допустить промах. Кайлар волновался, потому что был самозванцем, но примерно так же чувствовал себя и «герцог» Логан. Держаться свободно и уверенно, ощущая всю тяжесть непривычного громкого титула, у него не вполне получалось. Поэтому-то Кайлар и постарался ответить на вопрос как можно честнее.
— На мой взгляд, скульптура замечательная. Только зря их сделали голыми.
Логан рассмеялся.
— Вот-вот! Сам я почти не обращаю на них внимания, но иной раз вхожу в дом, думая о чем-нибудь своем, и вдруг на тебе! Два обнаженных гиганта! Теперь я выполняю множество обязанностей отца, встречаюсь с его вассалами, друзьями. Бывает, к нам приезжают дамы с дочерьми, надеясь, что я, едва познакомившись с ними, без памяти влюблюсь. Как-то раз я приветствовал у себя мать и дочь. Их имен называть не буду, скажу только, что обе — прелестные создания, благопристойные, весьма строгих правил. А я ведь довольно высокий. В общем, разговаривая со мной, им приходилось поднимать головы. Я что-то увлеченно рассказываю и вдруг замечаю, что мать чуть не смеется, а у дочери горят глаза, и что обе смотрят куда-то немного в сторону. Я задумываюсь, не застряло ли у меня что-нибудь в волосах или не испачкано ли ухо.
— Вот так история! — смеясь, воскликнул Кайлар.
— Поворачиваюсь и вижу… прямо у себя над плечом мраморное мужское достоинство в три раза больше обычного. Гостьи, естественно, смекают, что я понимаю, на что они все это время поглядывали, а до меня доходит, что девица видит голого мужчину впервые в жизни. И я напрочь забываю, о чем вел речь.
Они вместе рассмеялись. Логан объяснялся просто и ясно. Кайлару не пришлось гадать, что значит «мужское достоинство». «Неужели все благородные разговаривают так же? — с благодарностью подумал он. — Или мне просто повезло? Что, если следующую шутку Логан отпустит без предисловий?»
Хозяин указал на портрет лысого человека с выступающей челюстью. Он был в странной одежде.
— А повинен во всем вот кто. Мой прапрапрадед — большой почитатель искусств.
Кайлар усмехнулся, но почувствовал себя так, будто ему дали затрещину. Логан знал, кто был его прапрапрадедом. А Кайлар не имел представления даже об отце. Последовало молчание. Кайлар понял, что ему следует что-нибудь сказать.
— Гм… я слышал, что Грэскские близнецы сражались друг с другом в общем шесть раз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
