– Конечно, ты их потерял? – усмехнулся капитан.
– Потерял…
– Ясно. Юрий Задорожный, ты можешь идти домой. Вот тебе повестка, пусть завтра к нам явится твой папаша. Есть намерение с ним крепко поговорить.
Юра схватил повестку и убежал. На Вовку он даже не взглянул.
– Степан Гаврилович, вам придется завтра еще разок сюда заглянуть. Но не сомневайтесь, деньги мы вам полностью вернем. У молодого человека память хорошая. Он быстро вспомнит, где потерял шестьдесят три рубля и тридцать три копейки.
Жучков ушел, с сожалением взглянув на Вовку. В дверях он задержался.
– А может, он правда потерял?
– Наше учреждение такое, товарищ Жучков, что именно мы и обнаруживаем всяческие пропажи.
Теперь Вовка остался в милиции с глазу на глаз с капитаном.
«Я заболел», – думал Вовка. Его мутило. Наверняка был жар. Но здесь его не пожалеют. Здесь ему не поверят. Деньги он выронил где-нибудь на дороге. Как их теперь найти?
– Ну? – спросил капитан. Голос у него был скрипучий.
Возка молчал.
– Кто твои родители?
– Нету. Я живу у тети.
– Кто она?
– Тетя Варя.
– Чем занимается?
– Она ничем не занимается. Ее муж – дядя Саша, – он занимается.
– Чем же?
– Он работает на турбазе.
– В какой должности?
– Он заместитель директора.
– Александр Петрович Киржа, что ли?
– Да.
Капитан внимательно посмотрел на Вовку.
– Интересно…
Потом крикнул:
– Васильев!
Усатый милиционер прибежал из коридора и козырнул.
– Отправляйтесь в дом замдиректора туристской базы Александра Петровича Киржа. Там спрятаны деньги, похищенные у гражданина Жучкова, отдыхающего на турбазе. Мальчик вам покажет, где они лежат. После чего вместе с мальчиком, не спуская с него глаз, возвращайтесь обратно.
Усатый опять козырнул.
– Давай! Вперед иди!
Вовка медленно спускался с крыльца. Он хотел поискать сверток. Но милиционер повел его берегом реки. Так было короче.
– Дядя, нам нужно идти прежней дорогой, я там обронил…
– Давай! Давай! Разговорился еще у меня!
Пришли к дому. Тети Вари все еще не было. Хоть в этом Вовке повезло.
– Где спрятал деньги?
– Они лежали на крыше… вот на сарайчике, в досках… Но я их оттуда взял!
Усатый милиционер полез на крышу. Он расшвырял доски, поцарапался, чуть не провалился в курятник. Слез злой и грязный.
– Где деньги?
– Честное слово, я потерял.
– Думай внимательно над моим вопросом: где деньги?
Вовка не стал отвечать. Хотят – верят, не хотят – не верят. Пусть будет, что будет. Он беззвучно плакал и вытирал слезы рукавом.
– Ладно, не разжалобишь! – Усатый размазал пальцем кровоточащую царапину на щеке. – Следуй обратно в милицию!
…Отправив Вовку искать деньги, капитан зашел к начальнику районного отдела милиции.
Начальник был занят – что-то читал и вычеркивал толстым красным карандашом. Он махнул рукой:
– Потом, потом, позже!
Но капитан не ушел.
– Насчет Киржа, товарищ майор…
Эта фамилия не могла не заинтересовать начальника.
Месяц назад на турбазе одна за другой стали обнаруживаться мелкие кражи. То пропадет у туриста фотоаппарат, то у девушки новые чулки или часы. Александр Петрович Киржа попросил милицию вмешаться и отыскать вора. Но сделать это было трудно: турбаза живет как большой вокзал, сотни новичков прибывают сюда каждую неделю, сотни людей уходят через перевал к морю. Следователь ничего не добился. А три дня назад, когда у молодого кинорежиссера пропал шерстяной свитер, состоялся неприятный для работников милиции разговор в кабинете одного руководящего товарища. При этом Александр Петрович Киржа вел себя не очень тактично и в присутствии начальства предъявил районному отделу милиции много упреков. Теперь же вот, оказывается, несовершеннолетний племянник товарища Киржа уличен в хищении довольно крупной суммы у научного работника, проводящего свой отпуск на той же турбазе. Получается интересно: Александр Петрович изо всех сил порицает милицию, а тем временем именно его племянничек обчищает туристов!
– Ты не очень, не очень, – предостерег начальник, – ты не натягивай, не подгоняй. Внимательно разберись, что там к чему. Со всей объективностью.
– Конечно, не нашли? – сказал капитан, когда усатый, открыв дверь, протолкнул Вовку в комнату, перегороженную барьером.
– Никак нет, товарищ капитан! Упорствует!
– Ясно. Садись, Владимир Агапитов. Будем с тобой разговаривать начистоту. А ты, Васильев, иди пока. Понадобишься – я позову.
Усатый пристукнул каблуками и удалился.
– Я не хочу тебя допрашивать. Просто давай с тобой побеседуем по-человечески. Хочешь? Мужской разговор, а?
Вовка чувствовал, что нужно быть осторожным. О чем разговаривать? Пусть его отпустят, он поищет потерянные деньги.
Он выдавил на лице мучительное подобие улыбки.
– Ну, рассказывай, как живешь? Как учишься?
– Обыкновенно…
– Двоек-троек хватает, а?
– Есть.
– Ну, а дома, в семье? Тетя Варя тебя не обижает?
– С чего это она будет обижать?
– Это, положим, верно. Ну, а дядя Саша?
– Нет.
– Я ведь только из-за сочувствия к тебе интересуюсь. По работе, как ты сам понимаешь, мне это совершенно не нужно.
Конечно, Вовка это понимал.
– Небось туда не ходи, это не делай, на турбазу, к примеру, не суйся… Притесняет, наверно, дядя Саша племянничка!
– Ничего он мне не говорит. На турбазу я хожу когда угодно.
– Ну, только лишь в кино, наверно…
– И в походы тоже. Меня дядя Саша очень часто к группе пристраивает.
– Вот здорово! Сам пристраивает? Но ведь у тебя ничего нет, что требуется для походов.
– А что требуется?
– Не знаю, я не ходил. Бинокль, надо полагать, фотоаппарат, теплые какие-нибудь вещи.
– Мне туристы дают. И, когда не в походе, а здесь, тоже дают. Они мне доверяют. Я в любую палатку могу войти и взять на время что понравится. Они мне ничего не скажут.
– И ты берешь?
– Нет, я не беру. Но могу.
– У туристов много хороших вещей?
– У них есть.
– А что тебе особенно по душе?
Вовка опять почувствовал опасность. Лучше промолчать.
– Часы, например, встречаются хорошие?
– Есть.
– Ты больше золотые любишь?
– Не знаю.
– Да ты со мной совершенно не стесняйся, голубчик. Что ты приуныл? У нас прямой, откровенный разговор. Ты не жмись.
– Ничуть я не жмусь.
– Ну, а свитера, знаешь, такие толстые, шерстяные, особой такой крупной вязки, еще иногда они бывают с оленями на груди… Такие вещи тебе нравятся?
– Нет, такие вещи мне не нравятся, – решительно сказал Вовка.
– Почему?
