Именно в этот момент она поняла, что в ней самой произошли какие-то существенные, крайне важные для нее перемены.
Она пока еще не могла дать им оценку, а тем более описать свои новые ощущения.
Что же такое сделал с ней ее муж?
9 июля 1879 года
(Это письмо было послано патриарху Ценю по случаю возвращения его дочери Ши По, которая в течение сорока девяти дней после похорон своего дяди жила в доме тетки.)
Многоуважаемый господин Цень!
Прошу вас принять этот скромный подарок. Я понимаю, что он не сможет передать ту радость и огромное счастье, которыми наполнился ваш дом после возвращения вашей горячо любимой дочери.
С огромным уважением, Тэн Куй Ю.
(К этому письму прилагался скипетр, искусно вырезанный из благородного нефрита. Он состоял из трех частей овальной формы. Первая его часть была выполнена в форме трехпалого дракона, а последняя – в виде птицы феникс, выпустившей свои острые когти. Между этими двумя фигурами в центральной части скипетра находилась магическая жемчужина, от которой в разные стороны исходили небесные ленты – символ власти и могущества.)
10 сентября 1879 года
(Это письмо было послано патриарху Ценю, когда его сын уехал из дому для того, чтобы сдать императорский экзамен.)
Уважаемый господин…
Прошу принять этот скромный подарок. Этот подарок, конечно, не сможет выразить, сколь полезным было для меня общение с вашим необычайно эрудированным сыном Лунем По. Мы с ним учились вместе, и меня всегда поражали его глубокий ум и эрудиция.
С нижайшим поклоном, Тэн Куй Ю
(К этому письму была приложена редкая копия книги Конфуция «Аналекты».)
24 января 1880 года
(Это письмо было послано патриарху Ценю по случаю его пятидесятилетнего юбилея.)
Я испытываю двойную радость, оттого что могу поздравить Вас с этой славной датой.
Небеса прославляют Вас радостным пением птиц.
Земля дарит Вам изысканную красоту своей природы.
А Ваши дети во всем похожи на своего благородного отца.
(С этим письмом была доставлена мандаринская куртка из красного шелка, богато расшитая золотыми и серебряными нитями. Это была модная, изысканного покроя куртка с застежками из слоновой кости.)
Глава 6
Один человек спросил столяра, сможет ли тот сделать стол, используя для этого меньше деревянных досок, чем обычно требуется для такого изделия. Этот человек хотел сэкономить свои деньги.
– Я могу сделать такой стол, но у него будет всего две ножки, – сказал мастер. – Если прислонить такой стол к столбу, то он будет достаточно устойчивым. Как-то раз выдалась прекрасная лунная ночь, и этот человек захотел накрыть стол во дворе своего дома. Но как быть? Его стол не сможет стоять во дворе. Он послал за мастером и пожаловался ему на свою беду.
– Сидя дома, легко экономить деньги, – сказал мастер. – Гораздо труднее это сделать, когда ты покидаешь свой дом.
Куй Ю увидел испуг в глазах жены. Когда она радовалась, то становилась невероятно привлекательной. Такая красота достойна, быть увековеченной в стихах и музыке. В минуты радости и счастья Ши По излучала какой-то необычайный свет, и все, кто находился в это время рядом с ней, попадали под ее волшебное обаяние.
За всю их совместную жизнь ему довелось только четыре раза наблюдать это магическое свечение. Три раза во время рождения их детей – в то самое мгновение, когда ребенок появлялся из чрева матери. При этом все младенцы были похожи на сморщенные, пронзительно орущие мокрые комочки. Но когда Ши По брала их на руки и прижимала к своей груди, они сразу же успокаивались, и Куй Ю казалось, что на него нисходит Божья благодать. Глаза его жены излучали безмерное счастье. Ему казалось, что в этот момент она с утроенной силой желает, чтобы все люди на свете могли испытать то же самое. Радость же самой Ши По просто не знала границ. И она распространялась не только на новорожденного ребенка, но и на Куй Ю, и на весь мир в целом. Она всех приглашала разделить с ней радость рождения их очередного ребенка.
Эти мгновения он никогда не забудет, как не сможет забыть и тот день, когда, подняв вуаль, закрывавшую лицо жены, он увидел, что женился именно на Ши По. Он не знал, радовалась ли она в тот день так же, как и он, но ее глаза излучали поистине божественный свет. Какое, однако, счастье, что он взял в жены именно эту женщину!
Сегодня он увидел это необыкновенное свечение в пятый раз. Все началось с разочарования и неудовлетворенности, а закончилось тем, что снова появились красота и гармония, заставившие его смириться и признать свое поражение. Он видел, что ее лицо и трепещущее тело выражали одновременно и страх, и удовлетворение. Он ощутил непомерную гордость, оттого что своими большими и загрубевшими от тяжелой работы руками смог доставить удовольствие этой утонченной женщине. А главным было то, что, когда ее радость коснулась его, сразу же рассеялись все сомнения и он уже не чувствовал себя одиноким и покинутым. Но вскоре все это исчезло. В глазах Ши По появился страх, который она очень быстро скрыла под привычной маской спокойствия и уверенности.
– Почему ты прячешься от меня, Ши По? – спросил он, понимая, что это глупый вопрос, но слова эти вырвались как-то помимо его воли. Нельзя победить страх, действуя такими грубыми методами. Это только еще больше испугает и даже разозлит человека, заставив его замкнуться в себе. Он знал об этом, но не смог удержаться и задал свой вопрос.
Опершись на локти, жена отодвинулась от него.
– Мне нечего скрывать! – сердито крикнула она. – Ты забыл, что я лежу перед тобой обнаженная?
Он ничего не сказал, чувствуя, что Ши По снова обретает свою былую силу. Существуют ли в этом мире такие качества, как доброта и снисходительность? Как можно помочь человеку, душа которого наполнена только болью и страданиями? Из-за постоянного страха душа Ши По была истерзана до предела. И в том, что ей хотелось покинуть этот мир и вознестись на Небеса, нет ничего удивительного. Только там, по ее мнению, она будет чувствовать себя в безопасности.
Эта мудрая мысль как-то совершенно неожиданно пришла ему в голову. Все долгие годы их совместной жизни он не понимал и не замечал этого, так как думал только о том, как приумножить благосостояние своей семьи. Но сейчас, глядя на прекрасное тело жены, мерцающее в лунном свете, Куй Ю словно бы прозрел.
