Читаем без скачивания Крест Империи - Яна Завацкая

Я вздохнула.

— Нет, Йэн. Не такая уж я чистая и невинная… зря ты так обо мне.

— А я верю, - сказал он упрямо, - верю, что ты такая.

— Йэн… ты вот говоришь обо мне так много хорошего… ведь разочарование будет. Пойми… это я виновата. Перед тобой. И вообще. Знаешь… разбитую вазу уже не склеить. Все равно трещины останутся. Девчонок хороших много. Ну что тебе именно я…

Я едва удержалась, чтобы не разреветься. Удержала меня именно мысль, что ведь Йэн обязательно кинется утешать…

Да, все это очень хорошо. Очень правильно и красиво. Выйти замуж. Наплевать на всех. Йэн не обидит.

Только вот одна загвоздка - врать ему я не могу.

Я все еще люблю Юли.

И даже, может быть, дело не в чувствах. Не в любви там какой-то. Юли ведь тоже со мной теперь не будет. Зачем я ему… была развлечением, теперь я уеду, и все. Мне так и так придется его забыть.

Дело в том, что никак я не могу разделить настроения Йэна в отношении Юли. Муж и жена - единое целое. А если так, то придется рассказать всю правду. Не могу я лгать своему мужу. Священнику уже лгала, было дело, точнее - замалчивала правду. Но мужу… не смогу никак. И тогда надо рассказать про предложение Юли. Со всеми вытекающими для него последствиями.

А я ведь люблю его, козла и идиота. Да, он поступил ужасно. Он оболгал меня. Да и это предложение убить ребенка… его же ребенка! Это, пожалуй, еще хуже убийств, который Йэн совершал на войне. Но… мое сознание раздвоилось. С одной стороны, я констатировала факт мысленно - да, Юли подлец, лгун и негодяй. По крайней мере, поступает как подлец. С другой… я почему-то уверена, что внутри он хороший. Настоящий. Добрый. Он ведь очень добрый. Он умеет любить. Такой ласковый. Так матери любят своих детей, даже если дети становятся подлецами. Так же вот и я к Юли… что бы он ни сделал - я все прощу. Даже если он негодяй, шпион и убийца - я все равно буду с ним. Потому что люблю. А раз любишь - то веришь в хорошее, что бы человек ни сотворил.

А Йэна - нет. Так я его не люблю. Я восхищаюсь им, он хороший человек, да. Но…

Это будет просто нечестно - по отношению к нему же.

— Йэн, прости, - сказала я, - Нет. Я не могу за тебя замуж. Я… я все равно люблю Юлиана.

Я получила в деканате справку об окончании трех курсов высшей школы. С этой справкой можно будет устроиться медсестрой. Тоже не так уж плохо. Мне сейчас не о том надо думать. О ребенке.

Это будет девочка. В последний раз уже уверенно сказали - дочка.

Я отправилась собирать вещи - пока нет Тавиты и Вики. Девчонки на лекциях. Конечно, прощаться с ними и все такое - это неизбежно. Но хоть собраться спокойно. Тавита вчера белугой ревела. Как будто без нее не тошно.

Хотя теперь мне уже было почти все равно. Не так уж все важно. Выгнали - ну и что. Видно, гормоны уже вовсю начали действовать. Я думала о дочке. Как назову… Может быть, Софи, в честь моей мамы? Или Мейди… Нет, Мейди - покровительница врачей. Почему-то упорно лезло имя Элис. Не знаю, почему. Сама удивляюсь. Никогда оно мне особенно не нравилось. Да и история святой Элисабет из Евангелия никогда уж так особенно меня не трогала.

Я сняла со стены Распятие, стала заворачивать его в ткань. По крайней мере, теперь можно не лгать. Нормально исповедоваться и причащаться. К отцу Тимо я не решусь пойти - это признаваться в своей лжи… я на глаза-то ему боялась попасть. Там, в Бетлехеме, схожу к приходскому священнику. Может, к отцу Маркусу, он меня крестил, помнит с малолетства.

В дверь постучали.

— Да! - крикнула я. Обернулась. Застыла. На пороге стоял Юлиан.

— Можно? - тихо спросил он.

Бледное, какое-то очень серьезное лицо. Нашлепка лейкопластыря на локтевом сгибе.

— Заходи, - сказала я равнодушно.

— Собираешься? - спросил он, кивнув на мой открытый чемодан.

— Да. А ты - нет?

— Я уже собрал вещи… куда едешь-то?

— В Бетлехем. К маме.

Я стала складывать свою куртку. Юлиан сидел у стола. Молчал непривычно.

— Тебя там… не сильно мучили? - спросил он осторожно.

— Да нет, - я не удержалась от ехидства, - хотя ты сделал все возможное для этого.

— Крис…

— Я видела запись твоего допроса.

— Крис, ну не строй дурочку, а? Да, я постарался представить все так, как выгодно нам обоим. Красиво все бывает только в кино.

— Нам обоим?

— Да, нам обоим. Нам обоим выгоднее было бы, если бы меня не поперли из школы. А тебе все равно ничего не было бы. Беременных запрещено допрашивать с применением спецметодов. У них с этим строго.

— Да, они ничего такого не применяли.

— Я просто хотел сделать так, чтобы всем было лучше. Ты что, всерьез все это восприняла? Иногда надо и соврать, для дела.

— Может быть, - равнодушно сказала я.

— Ну не обижайся…

— Да не обижаюсь я, с чего ты взял? Мне все равно.

— Крис… -он помолчал, - я знаешь что хотел сказать? Зачем тебе ехать в Бетлехем?

— А куда? Есть другие предложения?

— Да, есть, - он встал, подошел ко мне, - поедем лучше в Эфес?

— Это еще почему?

— Ну… я из Эфеса родом. Будем там жить. Поженимся.

Куртка выпала из моих рук.

— Юли…

Он обнял меня. Я уткнулась лицом ему в грудь и зарыдала.

— Юли, как же мы жить будем?

КРЕСТ ИМПЕРИИ. ЧАСТЬ 2.

ЧАСТЬ 2.

Год от Рождества Христова 982

Год Основы 4192

Априллис/Сезон Рош

Анграда.

"Архиепископ Салейра провел вчера рабочую встречу с Императором. Вэйн IV отметил несомненно живительное воздействие последних решений Ордена на внешнюю политику нашей страны. Так, например, энциклика хавенской Комиссии по государственным вопросам "Опус Каритатис" открывает серьезные возможности для Диаконии Внешних Сношений по работе в тех странах, установление дипломатических отношений с которыми пока не удается…"

Я краем глаза наблюдал за архиепископом на экране видеона. Салейра сдал в последнее время. А кого Орден поставит ему на смену? Неужели выберут Тиссе, он молод и энергичен, но его политика… не уверен, что она будет успешной. Впрочем, об этом рано думать. Салейра стар, но относительно здоров. Для своих восьмидесяти. Он выдержит еще какое-то время. Должен выдержать. Положение Эдоли сейчас не самое легкое. Да и Вэйн артачится. Все дело в том, что император - терциарий, вроде меня, он не монах-хавен. Мирские дела ему, в общем, ближе, чем дела Ордена. Он поддерживает власть диаконий, профессионалов - против духовной, всегда, когда возникает противостояние. С моей точки зрения, назначение Вейна было ошибкой Ордена. Даже в дохристианские времена Империей правили только хавены. Наша страна не может жить иначе… Все эти мысли скакали по поверхности моего сознания, привычно уже, Тата тарахтела клавиатурой, сосредоточенно уставясь в монитор. Интересно, где шеф? Обычно если уж он вызывает, то ждать не приходится. Наконец дверь открылась. Я встал, слегка поклонившись.

— А, Савинта, извините. Меня срочно вызвали к внешникам. Заходите, пожалуйста.

Я вошел вслед за ним и прикрыл дверь. Шеф привычно перекрестился на Распятие, я сделал то же самое.

— Садитесь, Савинта. Значит, с Белыми Целителями покончено?

— Да, вчера я передал дело в суд.

— Но компромата немного, нет? Я имею в виду - помимо самой запрещенной деятельности?

— Компромата немного. Доказано шарлатанство. Мы зафиксировали три отказа их пациентов от помощи официальной медицины. В одном случае наступили тяжкие последствия.

— Да-да, припоминаю - та девочка…

— С врожденным иммунодефицитом. Мать попыталась лечить ее у Белых Целителей, они применяли энергетический массаж и магию. Результат, конечно, нулевой. Вообще надо сказать, совершенно неэффективные целители на этот раз попались. В других случаях хоть иногда излечение наступает. У девочки в результате - тяжелая остеосаркома.

— Ну это тянет минимум на пять лет, в совокупности с собственно магией…

Я пожал плечами.

— Это решит суд.

— А что у вас с той ведьмой? Как ее - Милина?

— С ней заканчивает Бен. Там, похоже, ничего доказать не удастся, последствий нет. Только занятия магией, привороты и прочее - она это и сама признает.

— А насчет следа биргенов - не копали?

— Там, похоже, чисто, - ответил я. Шеф все еще верит в биргенов - я лично нет. Биргены - это далекое прошлое. Хотя, конечно, кто-то инициирует всех этих ведьм и колдунов, передает традиции. Ведь самому человеку не придет в голову заняться колдовством. Взять ту же Милину, я ее допрашивал - нормальная женщина, училась в обычной школе, по профессии дизайнер. Даже христианка, справка из прихода имеется. Откуда бы у нее взялись все эти идеи? То есть я, конечно, выяснил, откуда - но цепочку за давностью уже не проследить. Она уже лет пятнадцать в одиночку работает.

Но особого видимого вреда не принесла. Обычная шарлатанка. Или последствия нам не удалось обнаружить. Получит свой стандартный год исправительных работ, и все дела. Плюс покаяние в собственном приходе, конечно. Это уже добровольно - но я не думаю, что она добровольно пойдет каяться.