Читаем без скачивания Юлианна, или Игра в «Дочки-мачехи» - Юлия Вознесенская

Глаза Киры наполнились слезами — такая сумма была ей не по карману.

— Георгий Зурабович, дорогой, у девочки нет таких денег!

— Ладно, — покладисто и равнодушно сказал маг, — тогда я возьму с нее триста тридцать один доллар.

Кира хотела сказать, что и этих денег у нее нет, но она постарается их собрать, и хотела уже попросить Магилиани, чтобы он воскресил Кутьку в долг, но Жанна ее опередила. Она успокаивающе погладила Киру по плечу и объявила, что готова сама заплатить эти деньги. Тут же она выложила и аванс — сто долларов. И маг тут же, не выходя из-за стола, немедленно приступил к воскрешению…

Переговоры с духом Кутьки заняли совсем немного времени. Кира, Жанна и Лика Казимировна молча сидели рядком на стульях, а Магилиани сидел за столом, закрыв глаза и поджав губы. Через пять минут он открыл глаза и объявил, что на Кутьку действительно напали собаки и разорвали его в клочья. Щенок находится в небытии и очень скучает по хозяйке. Кутька сразу же согласился найти подходящее щенячье тело, переселиться в него и терпеливо ждать, пока хозяйка его отыщет. Так сказал маг. Еще через пять минут Георгий Зурабович объявил, что главная часть дела сделана — воскрешение состоялось! Теперь Кире остается найти щенка, в которого переселился дух Кутьки.

— А это уже зависит от хозяйки! Чем сильнее она любит свою собаку — тем скорее она найдет ее новое воплощение! Обрыщет зоомагазины — и обрящет! — И Георгий Зурабович встал, показывая, что процедура воскрешения и прием закончены. — Остальные деньги вы принесете мне, когда обретете вашу собачку. До свиданья!

Прошло некоторое время. Кира то верила, то не верила в состоявшееся воскрешение Кутьки. Конечно, с одной стороны, у нее стало легче на душе и появилась надежда. Для поддержания ее она иногда ездила к милой Лике Казимировне и общалась с ее лохматым, озорным и веселым Титаником. Но Кутька в новом теле почему-то все никак не находился! Кира уже по второму кругу объезжала зоомагазины города, ездила по частным объявлениям о продаже щенков и об их бесплатной раздаче в хорошие руки, но ни один из увиденных щенков не вызывал у нее желания взять его на руки, прижать к груди, поцеловать в нос… Ей даже и прикасаться-то к ним не хотелось! Они и смотрели на нее по-другому, если вообще удостаивали взглядом, и пахло от них не по-кутькиному.

Жанна очень сердилась на Киру за ее нерасторопность, и та, неизвестно почему чувствуя себя виноватой, снова стала избегать ее.

А между тем весна приближалась, и Крестовским ребятам пора было подумать о переселении зайцев на «условно необитаемый» остров Бычий, пока еще лед не растаял. Решено было повторить тот же способ, каким их заманили к старому сараю и в Заячью крепость, то есть проложить зайцам «морковную тропу» от сарая на Бычий остров. Безымянный решили пока не использовать, поскольку он по существу является полуостровом — соединяется с северной частью Крестовского острова перемычкой.

— Но если лед тронется раньше, чем все зайцы переберутся на Бычий остров, — сказал Юрик, — то придется оставшихся зайцев переселять на Безымянный и даже на Пятачок. — «Пятачок» — это был крохотный круглый островок на речке Крестовке, на котором ребята любили проводить время летом.

— Ас Безымянного они не сбегут по перемычке? — спросила Гуля.

— Перемычку придется загородить.

— А кто нам позволит загородки там ставить? — усомнилась Кира.

— Ну тогда придется сторожить и отпугивать зайцев, чтобы они обратно на стадион не убежали, — сказала Юлька.

— Зайцы в основном по ночам бегают. А кто ж тебе позволит ночью сторожить? — сказала Кира.

— Ой, Кирка, что-то ты сама совсем кислая стала и другим жизнь отравляешь! Не дергай проблему за хвост, а то обернется и укусит! — отмахнулась Юлька. — Придет время — что-нибудь придумаем.

— Юль, это ты не дергай Киру! — сказала Гуля. — У нее душевная драма из-за Кутьки.

— Спасибо, Ватрушка, что заступилась! — буркнула Кира.

— Ой, верно! — опомнилась Юлька. — Прости, Кира!

— Да ладно, проехали! — уныло сказала Кира.

— Ребята! А я придумала, как зайцам дорогу с Безымянного загородить! И дешево и прочно! — вдруг сказала Гуля. — У моего дедушки есть старый волчий полушубок. Если нам надо будет где-то устроить для зайцев непреодолимую преграду, мы просто разрежем дедушкин полушубок на полоски, свяжем их и натянем где надо поперек дороги: такую преграду самому храброму зайцу не одолеть!

— Ай да Гуля, здорово придумала! — закричали мазайцы.

— Что-то ты подозрительно быстро соображать стала! Ты часом не похудела? — неожиданно съехидничала Кира.

Гуля обомлела и большие голубые глаза ее от обиды налились слезами.

— Не обижайся! — сказала Гуле Юлька. — Кира себя от горя не помнит, у нее Кутька все никак не воскрешается. — Она не удержалась и тихонечко фыркнула: ясное дело, никто из ребят в воскрешение Кутьки не верил.

— Он уже воскрес, воскрес! Его только найти надо! А вы все дураки, если в это не верите! А еще христиане!

— Да мы верим, верим! — сказала добродушная Гуля и обняла Киру. — У нас в Символе веры так и сказано: «Чаю воскресения мертвых!»

Киру кое- как успокоили, подтвердив, что все христиане очень даже веруют в воскресение мертвых. Никто только не стал объяснять расстроенной Кире, что в Символе веры речь, конечно же, идет вовсе не о шарлатанском воскрешении любимых собачек, а о всеобщем воскресении людей при Втором пришествии Иисуса Христа на землю.

Безымянный остров решили оставить про запас, ну, а любимый Пятачок на речке Крестовке использовать по причине его крошечного размера только в самом крайнем случае. Так что все планы сосредоточились на перегоне зайцев с Крестовского острова на Бычий.

Чтобы зайцы долго не раздумывали, обнаружив новую морковную тропу, их решено было за день до переселения не кормить. Более долгую голодовку устраивать было рискованно — умные и предприимчивые крестовские зайцы могли запросто разбежаться по острову в поисках пищи.

Бычий остров расположен прямо напротив бывшего Кировского парка, а с 2003 года — Парка 300-летия Санкт-Петербурга. Размеры его невелики: чуть больше четырехсот метров длиной и около сотни метров шириной, Безымянный и того меньше. Но хоть и невелики островки, а между желающими их захватить и разбогатеть и теми, кто хочет сохранить острова для отдыха всех горожан, как мы уже знаем, идет война. И пока эта война идет — природа отдыхает, а потом, если победят те, у кого власть и деньги, от природы мало что останется. Почти половину острова Бычий занимает лес, причем лес уникальный: в нем полно соловьев и других птиц, там растут растения, какие покрывали всю территорию будущего Петербурга еще до Петра Первого. Не потому ли с острова Бычьего чуть не в первую очередь стараются выселить школьников-экологистов? Потом элитный клуб дзюдоистов, который уже побеждает всех конкурентов в борьбе за остров Бычий, построит свой яхт-клуб — для отдыха и развлечений, а не для участия в соревнованиях. Лихие дзюдоисты как раз прочих яхтсменов и порочили: ими, мол, остров запущен и им, спортсменам, не под силу привести его в порядок. «У них не те деньги!» — презрительно говорили дзюдоисты и их спонсоры.

Сейчас, ранней весной, пока на открытых всем ветрам островах снег еще не стаял, берега Бычьего и Безымянного островов вовсе не выглядели такими уж запущенными. Но ребята знали, что когда снег сойдет, тогда откроются взгляду и гаражи-бидонвили, и какие-то времянки для яхт, лодок и людей, и затопленные баржи вдоль берегов, в которые будущие «хозяева» острова уже беззастенчиво сбрасывают мусор, готовя площадки под строительство. И все-таки крестовские ребята надеялись на победу экологистов в противостоянии капиталу! А это значит, что придет весна, и острова снова станут зелеными, и зашумит лес, и запоют в кустарниках соловьи — все как при Петре Великом, и зайцы будут жить себе на воле припеваючи. Сами ребята-экологисты тоже верили в справедливость и поэтому обещали присмотреть за зайцами летом. А еще они уверяли мазайцев, что до осени в лесах Карельского перешейка лесничие наведут порядок, очистят их от волков и диких собак, и тогда зайцы сами туда вернутся по первому льду — от людского шума убегут.

Прежде чем затевать всеобщее переселение зайцев, из подвала дома Мишиных перенесли к сараю кошачий домик с зайчихой и зайчатами. Сделали это к вечеру и оставили домик перед входом в Заячью крепость. Утром следующего дня, попробовав кошачий домик на вес, ребята убедились, что ни зайчихи, ни зайчат в нем уже нет. Осторожно приоткрыли дверцу — да, домик был пуст, значит, зайчиха увела свое потомство в крепость!

— Однако надо поторопиться с переселением, — заметил Юрик. — Смотрите, вокруг зайчихиного домика полно собачьих следов!