Держаться этой линии было трудней всего. Нетрудно было бы покорить Мака проявлениями нежности — подобное давалось ей естественно, когда речь шла о людях ей небезразличных. Но Уэнди постоянно приходилось напоминать себе, что Мак, возможно, и не поддастся очарованию. Поэтому, прежде чем что-то предпринять, она старалась продумать каждый шаг, учесть все возможные затруднения и недоразумения.
Иногда ей казалось, что она улавливает выражение озадаченности в глазах Мака. Ее не удивляло это; она знала, что по временам выглядит преглупо, не в состоянии толково ответить на заданный ей вопрос.
* * *
В пятницу их неожиданно навестила Тэсса. На улице снова бушевала метель; она впорхнула, раскрыв объятия для Уэнди, затем пощекотала подбородок Рори.
— У меня появилось несколько шикарных идей относительно детской одежды, и я надеюсь, ты не откажешься взглянуть. Если у миссис Морган найдется для меня чашечка чая, я буду бесконечно благодарна.
— Она прибирает одну из комнат наверху, и я бы не осмелилась отрывать ее ради чая. — Уэнди повела гостью на кухню и посадила Рори на расстеленное на полу одеяло.
— Это только грубые наброски, ты понимаешь.
Уэнди поставила на плиту чайник, взглянула через плечо Тэссы на листки бумаги и покачала головой.
— Слишком буднично для праздничной одежды, слишком изысканно для будничной, и главное, слишком дорого. — Увидев лицо Тэссы, она пожалела, что не проявила чуть больше дипломатичности. — Я хочу сказать…
— Нет, мне как раз и нужна твоя первая реакция. — Тэсса нахмурилась, глядя на наброски.
Уэнди подхватила Рори, которая пыталась уползти, и положила ее снова на одеяло. Потом села и взяла один из набросков Тэссы — платьице с лифом, украшенным рюшечками и изящно расшитым стеклярусом.
— Из-за одной только ручной работы цена будет так высока, что редкая мать сможет позволить его себе. Знаешь, Тэсса, как бы я попробовала пустить его в продажу?
— А мне показалось, что они тебе не понравились.
— Я этого не говорила. — Уэнди перетасовала наброски. — Как выкройки. Нет, как набор выкроенных деталей. Покупательница посылает деньги и получает бандероль с выкроенными деталями и инструкцией. Все, что ей нужно сделать, — это сшить их вместе, и вот у нее великолепное нарядное платьице для маленькой дочки. Если мать приложит к нему свои руки…
Тэсса закончила ее мысль:
— …то она будет думать, что она сшила его сама от начала и до конца.
— Точно.
— Думаю, в твоей идее что-то есть. — Тэсса победно подняла чашку. — Знаешь, мне, видимо, придется подключить тебя к проекту.
За ужином Уэнди рассказала о разговоре с Тэссой Маку. Она подумала, что его это позабавит. Но он слегка нахмурил бровь, как если бы его что-то встревожило.
Уэнди казалось, она читает его мысли.
— Я знаю, это абсолютно новый поворот в деятельности Тэссы, но…
— Абсолютно.
— …не думаю, что тебе стоит беспокоиться. Она не собирается бросаться в него очертя голову. Пока она еще даже не изучила спрос, а исследования займут месяцы, — Мак слегка улыбнулся. — Ты что, скучаешь?
— По работе? — Уэнди посмотрела на остатки лосося на своей тарелке. Она так увлеклась заботами Тэссы, что и не заметила, как разделалась с большей частью ужина. — Да, это увлекательно. Конечно, одежда не моя специальность.
— А что же? — спросил Мак.
— Ну уж конечно, не гайки и болты, — с улыбкой сказала Уэнди. — Но теперь это не важно. Мне пришлось бы многое изучить, прежде чем я смогла бы быть по-настоящему полезной Тэссе.
Правда была в том, что разработка рекламной кампании для Тэссы стала бы увлекательным делом, вызовом, который при других обстоятельствах Уэнди приняла бы не задумываясь. Но это было не так важно в сравнении с тем, чем она занималась теперь, а после того, как вырастет Рори, появятся другие возможности. У Тэссы будут еще находки. А у этого проекта такое перспективное будущее, что Уэнди еще успеет принять в нем участие. Но ей потребовалось усилие, чтобы заставить свой голос звучать бодро.
— Если бы я не была так занята сейчас с ребенком, то, пожалуй, соблазнилась бы. Это напомнило мне, что с каждым днем Рори теперь будет ползать все свободней, так что не стоит оставлять ее надолго одну.
Мак кивнул.
— Буду знать.
— А сегодня днем среди обычного лопотания я разобрала что-то ужасно похожее на «папа». Разве это не выражение благодарности тебе? — Она собрала тарелки со стола. — Куда подать десерт и кофе — сюда или в библиотеку?
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Открытие галереи в субботу вечером было обставлено со всем блеском. В мехах и драгоценностях не было недостатка, шампанское лилось рекой. В залах толпилось столько людей, что трудно было разглядеть картины.
Слава Богу, подумала Уэнди, оглядывая комнату, что Тэссу больше интересуют люди, чем искусство. Накануне Тэсса спросила ее, что она собирается надеть, и вынудила ее сделать еще один тур по магазинам. Так что, по крайней мере, Уэнди была одета соответственно случаю. И все равно она чувствовала себя совершенно не в своей тарелке среди эстетствующей публики. Она слышала разговор стоящей рядом пары, но не могла понять, как можно что-то сказать об этой пестрой мазне, в которую она старательно вглядывалась. «Сдержанная страсть… невероятное самообладание… нестандартный взгляд на мир…» Они так вдохновенно произносили высокие слова… Уэнди же казалось, что это просто краска, выжатая на холст из нескольких тюбиков сразу, без всякой мысли или конкретной идеи.
Но с минуты на минуту к ней должен был присоединиться Мак — в гардеробе была такая давка, что он предложил ей пройти в зал, не дожидаясь его, — и тогда она почувствует себя уверенней.
И все же обнаружился еще один знакомый человек. В нескольких шагах от нее стояла женщина, которая на прошлой неделе остановила ее на прогулке, чтобы полюбоваться Рори. Де Карло — вот как она назвалась. Уэнди почувствовала гордость оттого, что запомнила ее имя. Она стояла с молодой женщиной и рассматривала Уэнди поверх бокала с шампанским, словно пытаясь определить, кто она такая.
Уэнди дружелюбно улыбнулась. Неудивительно, подумала она, если женщина ее не узнала. В своем новом красно-коричневом платье Уэнди, должно быть, мало походила на ту девушку в джинсах, закутанную шарфом по самые глаза, какой она была во время их встречи несколько дней тому назад.
Женщина что-то сказала своей спутнице и направилась к Уэнди.
— А, здравствуйте, Уэнди Берджесс. Позвольте представить вам мою подругу Иветт Эботт.
Уэнди протянула руку.
— Значит, вы помните меня, миссис Де Карло?
