Лео затаила дыхание.
– …ответственность за вас, – наконец закончил он.
Разочарование Лео было настолько велико, что она чуть не расплакалась. И с трудом выдавила:
– Нет никакой необходимости нести ответственность за меня. Если бы я вопреки всему не настояла на поездке в магазин, меня бы не похитили.
Эмир раздраженно махнул рукой.
– Я совсем не это имел в виду. Я…
Его прервал слуга, осторожно выглянувший из-за портьеры и сообщивший, что ужнн уже сервирован. Эмир провел рукой по волосам Лео. Она ощутила тепло его ладони и заволновалась.
Только бы он любил меня. Мысль пришла неожиданно, и Лео попыталась отогнать ее, отстранившись от шейха. Эмир почувствовал это и изменился в лице. Он крепко, по-хозяйски взял ее за руку и вывел под звездное небо. Стол был накрыт за палаткой, там, где никто из обитателей лагеря не мог их увидеть.
Лео посмотрела на простиравшуюся вдаль пустыню, которая соприкасалась на горизонте со звездами. Они сияли, как драгоценности в ювелирном магазине. Она почувствовала себя очень маленькой и слабой в этом суровом мире и поежилась.
Эмир посмотрел на нее.
– Вам холодно?
– Нет.
– Вы вздрогнули.
– Не от холода. Это, – она показала рукой на звезды, – заставляет нас ощущать себя крошечными, не так ли? На какую-то долю секунды я почувствовала себя очень одинокой.
– Одинокой? Но ведь я здесь.
В темноте Лео смогла найти в себе силы для ответа.
– Вы не очень общительны.
– Общителен! – фыркнул Эмир. – За кого вы меня принимаете? – снова рассердился он.
– Я не знаю, – смутилась Лео.
– Домашние любимцы общительны. Кошечки и собачки общительны. И ваш Саймон Хартли.
– Саймон?
Эмир сжал пальцы в кулак.
– Ответьте мне, Леонора. Вы когда-нибудь любили этого глупца?
Лео и в голову не приходило, что это может интересовать его.
– Саймона?
– Разорвав помолвку, вы назвали это худшим днем в вашей жизни, – напомнил Эмир.
Лео, выбросившая это из головы, попыталась вспомнить.
– Ну, да, так и было. Эта шлюха журналистка в музее чуть не разорвала меня на куски. Потом я выяснила, что помолвка – это договор между моим отцом и предприимчивым молодым человеком. Как бы вы себя чувствовали после этого?
Эмир выжидающе смотрел на нее. Лео, прокашлявшись, продолжила:
– Потом объявились вы. Я вас не понимала. Не знала, чего вы хотите. – Она сглотнула комок в горле. – И до сих пор не знаю.
Эмир не поверил своим ушам.
– Но это же очевидно.
– Не для меня.
– Я хочу вас, – серьезно сказал он.
Лео замерла. Легкий ветерок колыхал ее волосы. Она не смела поднять глаза.
– Меня? Или вы просто не хотите потерпеть поражение в этой игре?
Что? – удивился он. Лео беспомощно махнула рукой:
– Ну, как же. Забыли?.. «Пойдем со мной в Касбах».
– О, только не это. Начинается…
– Нет, послушайте. Для меня то, что произошло между нами, выглядит как ваша игра. Я уехала из Каира, и вы не могли найти меня. Значит, я в какой-то степени выиграла. Затем я встречаю вас в Лондоне, словно вы просто решили вернуть себе то, что считаете своей собственностью.
Должно быть, в ее словах была доля правды. Но Эмиру Эль-Барбари не следовало давать ей такое преимущество.
– Я же говорил, что мужчины любят вести свою собственную охоту.
– Да, но мне не нравится выступать в роли добычи.
Эмир быстро наклонился, пытаясь рассмотреть в темноте выражение лица Лео.
– Вы уверены? – не без иронии спросил он. Лео старательно избегала его взгляда. Надо чем-нибудь занять руки, иначе она не выдержит и бросится в его объятия. Пленительно изогнувшись, она взяла персик. Эмир, впрочем, тут же отобрал его и очистил ножом с золотой рукояткой. Он уже делал это однажды, вспомнила Лео и тут же постаралась забыть тот вечер.
Отведя взгляд от тонких, изящных пальцев Эмира, Лео попыталась сосредоточиться.
– Я по глупости бросила вам вызов на приеме. Вы не могли не принять его. Так произошла эта ерунда со сделкой.
– Ерунда? – возмутился Эмир и протянул ей очищенный персик.
– Ну хорошо, шутка, – поправилась Лео.
– В таком случае эта шутка слишком далеко зашла.
– Думаю, мне следует вернуться домой, – проговорила она.
– Опять убегаете, – спокойно сказал Эмир. – Неужели вы думаете, что меня все это не волнует? Никогда еще наши отношения не были так близки к разрыву, как сейчас. Нам потребуется немало усилий, чтобы восстановить гармонию. А вы не хотите ничего понимать. Почему, вы думаете, я не пришел к вам той ночью, когда вы неожиданно согласились меня принять? Я был у отца, пытаясь отговорить его от начала войны!
Лео удивили не только слова Эмира, но и его поведение. Он нервно теребил золотые пуговицы, даже не замечая, что одна из них уже почти оторвалась.
Она забыла, что смотреть ему в глаза – опасно. Их глаза встретились. Ее сердце замерло.
Это никуда нас не приведет, – сказал Эмир, встал и протянул ей руку. – Пойдемте со мной.
Лео нехотя поднялась. Их пальцы соприкоснулись, и Лео ощутила прилив невидимой энергии, исходившей от Эмира. Он обнял Лео.
Эмир зажег фонарик и, не спеша, чтобы не сбиться с тропы, спускавшейся в котлован, провел ее к месту раскопок.
– Когда-то здесь была деревня, – сказал он, остановившись посреди разбросанных камней и черепков. – Мы думаем, что наши предки добывали воду в горах с помощью подземных труб, но пока не знаем, в каком направлении нужно искать.
– К-как интересно. – Лео запнулась от волнения.
– Как я уже говорил вам, – продолжил Эмир, – было время, когда я мечтал стать археологом. Мой отец имеет право выбирать своего преемника. Мы редко виделись, и я не сомневался, что это будет мой дядя. По традиции. Но за последние три года отец изменился. Он начал понимать, что реформы неизбежны и что претворить их в жизнь с минимальными для страны последствиями способен только я. – Он вздохнул. – Поэтому водопровод найдет кто-нибудь другой.
– Зачем вы все это мне рассказываете? – спросила Лео.
Рука на ее плече превратилась в сталь.
– Потому что я хочу, чтобы вы хоть что-то знали обо мне, – просто ответил он.
– Ну, конечно.
– О чем вы?
– Если бы вы действительно этого хотели, вы бы рассказали о вашей жене.
– Моей жене?
Последовала тишина. Выдержав паузу, Эмир торжественно заявил:
– Чувства к моей жене не имели ничего общего с тем, что я ощущаю сейчас. Ничего.
Лео не представляла, что можно так сильно ранить человека, как это только что проделал с ней Эмир. Она вырвалась из его объятий и решила, что никогда больше не позволит прикоснуться к себе.
– Я хочу вернуться, – твердо сказала она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
