— Так, давай, сворачивай представление, — сейчас не до любезностей, повыкали и будет, наигрались!
— Ты как наркотик, — всматриваюсь в глаза мужчины, может хильнул уже где? Ведет себя как одержимый, ей-богу!
— Тогда слезай с иглы! Поставок больше не будет, — я начинаю переживать за свою честь, он как ненормальный, глаза бешеные, стеклянные.
— Ты же не знаешь, от чего отказываешься, — шипит, а я смотрю мне решили продемонстрировать все функции данного экземпляра?? Его похотливые ручки уже цепляются за мою талию.
— Я знаю от чего отказываться не намерена, и ты мне в малину не нагадишь! — Шиплю, нужно этого быка осеменителя как-то от себя отодвинуть, а то мы уже стали главным представлением вечера.
— Ты не можешь по собственной воле хотеть быть с ним, — Так он спаситель? Принц на белой доходяге или что там у него?
— Не могу? — Улыбаюсь уголками губ, всматриваюсь в глаза мужчины. — Это интересно почему? — Неужели и правда решил, что меня нужно спасать?
— Это жестокий человек, он любит играть, загонять в угол, лишать воли и желаний.
Возможно, вполне могу допустить что с кем-то он такой — жестокий, бескомпромиссный, безжалостный. С кем-то, но не со мной.
— Майкл, у вас создалось обманчивое впечатление, я не нуждаюсь в защите или спасении. Я не принцесса в башне, а вы явно не мой принц. Не та сказка, не та героиня, — пожимаю плечами и все-таки пытаюсь его от себя отодвинуть, но где там, рука мужчины сжимается на моем запястье. Похоже я кого-то разозлила.
— Мне не отказывают, — рычит сквозь зубы.
— Все бывает впервые, — я резко дергаю руку, но хватка мужчины железная, ничего не получается.
— Тогда пеняй на себя девочка, я не проигрываю, — тянет меня к себе, господи, да он решил продемонстрировать всем свои намерения. Резко впиваюсь каблуком в его ступню, хватка немного ослабевает, вырываю руку.
— Я с Гансом по своей воле и лучше сдохну, чем ко мне прикоснется такая мразь как ты, — шиплю и делаю шаг в строну. Майкл только усмехается, улыбается страшной улыбкой.
— Посмотрим, — его тон меня пугает, замораживает, становится моментально холодно и страшно, похоже я все-таки сделала что-то не так…
Ганс
Милана…Мила… Лана…Девочка моя… Стерва ненаглядная, сучка бешеная. С ней не нужен допинг, каждая фраза, жест, движение — новая доза. Заряжает меня как от сети. Вдохновляет на новые подвиги, для нее хочется совершать поступки.
Чтобы глаза искрились, чтобы визжала от радости. Она не умеет принимать подарки, так и косится с опаской на тачку. Как будто ждет, что нагну раком и плату возьму за подарок. Похоже ей в жизни ничего не дарили просто так, не баловали. Девчонка ждет подставы каждую секунду, на измене постоянно.
Не хочет завесить от меня, не хочет быть обязанной. Желает играть на равных, твердо стоять на ногах. И я ценю это, она взрослеет, начинает осознавать куда попала. При всей ее наивности, растерянности, детской непосредственности — она прекрасна, идеальна, без изъянов. Не поменяю в ней ничего, ни единой повадки.
Пожираю ее глазами, на кол посажу того, кто шмотье ей покупал. Кто продает такие тряпки? Вроде, как и одета, и платье длинное, а все равно все видно, все ее формы, все изгибы. Скольжу по яркой ткани, вызывающему цвету. Она бросает вызов всем мужчинам в комнате, трясет перед моими глазами красной тряпкой. Майкл не упускает шанса, девчонку нужно забирать, вырывать из его коварных лап. А я стою на месте, наблюдаю, хочу реакцию ее увидеть. Сможет ли отпор сама дать?
Майкл перешел черту, нарушил все договоренности, мы враги. Раньше состоявшие в перемирии, но сейчас договор расторгнут, он позарился на мое — территорию, бизнес, женщину. Я не прощаю, не даю слабины, врагов нужно истреблять, давить, как мелких тварей.
Милана радует, дает отпор жестко, эмоционально. Не хочу врать сам себе, эта женщина мне подходит, была создана для меня. Как будто ценный экспонат, сделанный на заказ. Она меня принимает, таким как есть, не строит иллюзий, не пытается перекроить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Любовь? Как пафосно, как просто… Одержимость, мания, зависимость… Она мой воздух, кислород, мой наркотик, моя зависимость… Не вру сам себе, убираю бесполезное “не”… зачеркиваю, выбрасываю, принимаю все как есть…
Я тобой…
Не Дышу.
Я тебя…
Не Хочу.
Я тобой…
Не Живу.
Не Рвешь душу.
Не Отбираешь волю.
Я тебе…
Не Верю.
Ты не Проникла в мое сердце.
Ты не Способна.
Ты мне не Нужна.
Я не Нуждаюсь в тебе.
Он приближается, быстро шагает в мою сторону. Сердце замирает, притихает, наивное… от него ни спрятаться, ни скрыться. Как сумасшедшая ловлю каждое его движение, эмоцию, я одержимая, больная, долбанутая. Ну вы в курсе…
— Потанцуй со мной, — хватаюсь за его руку, вижу, куда смотрит, кого хочет убить. Не разрешаю, не позволяю, надеюсь предотвратить это…
Из соседнего зала звучит музыка, медленная, красивая, хочу с ним потанцевать, раствориться в нем.
— Не сейчас, — убирает мою руку, не резко, но категорично, мол не лезь, не мешай.
— Я хочу, — упрямо хватаюсь за руку, в глаза смотрю, требую, капризничаю.
Ганс прищуривает глаза, внимательно меня изучает, слегка улыбается… Но так, что я понимаю, что еще заплачу за свой бунт, за требование, за срыв планов. Мужчина зол, кипит и похоже весь этот фейерверк чувств и эмоций выльется на мою голову.
Меня хватают за руку, со стороны выглядит как нежность, а на самом деле меня перекашивает от боли, меня тащат в зал, волокут.
— Маленькая дрянь, кого защищаешь, — я впечатываюсь в него, расплющиваюсь, Ганс прижимает меня с такой силой, что сложно вздохнуть. Это сложно назвать танцем, тут разборки в самом соку, ревнивый муж сейчас скальп снимет.
— Ты преувеличиваешь, — его защищаю, не хочу, чтобы контроль терял из-за провокации, спланированной акции. У них общие дела, бизнес, разборки из-за женщин не должны мешать этому.
— Сука, не нарывайся, я и так сдерживаюсь, — господи, да он ревнует, даже не скрывает данного факта.
— Я сама могу дать отпор, — уверено заявляю, руки мужчины поглаживают мою спину, хочется выдать вздох, прикрыть глаза и насладиться этим моментом, его прикосновениями. Своеобразными ласками, но в последнее время их было так мало, что я готова как котенок тереться о него.
— Похотливая стерва, — шепчет на ухо, потирается щекой о мою голову, я вдыхаю его аромат, балдею, дурею, возбуждаюсь за секунду.
— Меня никто не коснется, кроме тебя, — я ему нужна, он меня хочет, желает. Я чувствую, знаю это, теперь точно в этом уверена.
— Никто не посмеет, — рычит, сильнее сжимает. Вижу завистливые взгляды, женщины меня проклинают, а его боготворят.
— Я хочу знать…, - кусаю губы, стесняюсь произнести, стыдно, позорно. Практически решаюсь… Как тут появляется мой амбал, Ральф что-то сообщает Гансу, от чего его руки смыкаются на моей талии еще сильнее, до такой степени, что я начинаю хрипеть.
— Нам нужно уходить, — сообщают мне ледяным тоном и тут же хватают за руку.
Я моментально чувствую его настроение, воинственный настрой, он напрягается, похоже пощады сегодня не буде ни для кого.
Меня тащат за собой с такой силой, что я просто физически не могу успевать за ним. Чертово платье не позволяет делать большие шаги, я запинаюсь, практически падаю. Ганс тормозит, смиряет меня злым взглядом.
— Я…я… платье… — заикаюсь, мужчина окидывает взглядом мой наряд и подхватывает на руки. Господи… меня выносят на руках, чувствую все проклятья, которые несутся в нашу строну, прожигают спину. Обхватываю ручками его шею. Мы направляемся к дороге. Подъезжает огромный черный джип, а где лимузин?? Что происходит?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Поедешь с Ральфом, — приказ, меня пытаются опустить на ноги, но я вцепляюсь в его шею, не отпускают, чувствую, как он злиться, напрягается.
