сразу обострилось. Она зашипела, а вместе с ней затем завыли и волки. От столь пронзительного воя, который пробирал до самых костей, я сжал зубы столь сильно, что услышал их скрип. В этот момент я услышал бабулю.
— Алууууист агинь — пропел дух Бабули и бушующая буря утихла.
— Это на каком языке — тихо произнес я, подойдя к брату.
— А ты не понимаешь? — шепотом произнес брат, покосившись на меня — мне все понятно, что они говорят. Вот только как они говорят?
— Мне не важно, как они говорят, главное сможем ли мы их замочить — ответил я, внутренне поморщившись вспоминая этот вой. И что-то во мне говорило, что шансов у меня против них не особо много.
— Ханьсь — махнула рукой старшая из ледяных духов.
И ту же секунду в нашу сторону пошла голубая волна, вслед за которой стали вырастать толстые копья в рост человека. Все мои инстинкты вопили в один голос убраться с дороги этой волны, но я остался стоять. Бабушка же вытянула вперед руку и голубая волна сначала замедлилась, потом остановилась, и через пару секунд волна пошла в обратном направлении. Младшая к тому времени спустила волков с поводка и они рванули на нас. И если первый волк рванул прямо, то второй взял в сторону собираясь атаковать со спины. Желая укрыться от возвращающейся к ним волны, духи холода взмахнули руками и укрылись, за созданными вмиг ледяными куполами, эти купола выглядели прозрачной скорлупой.
Первый волк, который пошел в лобовую атаку на нас, наткнуться на ледяную волну, отправленную бабушкой. И столкнувшись с ней волк заледенел, при этом он стал абсолютно прозрачным и неподвижным. И в эту секунду вырвавшиеся след за волной ледяные копья разбили его на множество кусочков. И сразу маленький голубой светлячок отсоединился от ледяной пыли и ушел куда-то в даль.
Еще секунда и голубая волна холода дошла до ледяных куполов духов. В этот момент бабушка сделала какое-то движение и скорлупа, укрывающая младшую девушку стала раздвигаться. И в скорлупу стал проникать голубой туман. Затем раздался крик и скорлупа младшей треснула и осыпалась осколками. Как ни странно, но голубая волна обошла скорлупу второй девушки стороной, и появившиеся вслед за волной копья не смогли поцарапать купол. Но стоило старшей увидеть, что стало с куполом младшей, как она потеряла всякое подобие человека. Её лицо превратилось в хищную, ледяную маску, а так же у неё выросли ледяные когти, и она с воем рванула вперед.
Дальше события стали развиваться по спирали, набирая обороты. Выживший волчара сделал крюк и кажется выжидал сигнала для удара со спины. И как раз вой Старшей — стал для него тем самым сигналом. Волк рванул на нас с братом, делая мощные затяжные прыжки. Я приготовился принимать атаку. Ну что же, посмотрим, насколько вы сильны…
Вот какая-то секунда и между нами не останется этих последних пяти метров, которые все еще разделяют нас и волка. И волк решил преодолеть их в один прыжок. В этот момент мне показалось, что время замедлилось….и здоровенный кол, размером в пол моей руки вонзился в живот волку, сбивая его на землю. И потом резкий скулеж перешел в глухое рычание.
— Я похоже пока все — раздался слабый голос брата, заставший меня на секунду обернутся. Он стоял бледным. Такими же бледным выглядел и его доспех. Влад скривил лицо в каком-то подобие улыбки и слегка кивнул.
— Дальше я сам, отдыхай — произнес я, повернувшись к волку, который встал с земли, но уже не спешил атаковать. Хоть он и ранен, но не в моих привычках недооценивать врага. Поэтому аккуратно и не спеша, я двинул к нему на встречу.
За спиной были слышны какие-то выкрики и звук ломающегося льда. Но все это меня уже не интересовало. Сейчас был я и он, мой противник. Раненный, но все равно грозный. Когда между нами оставалось метра два, глаза волка вспыхнули голубым светом. Я на автомате ушел в сторону, замечая, как из пасти волка вырывается свечение похожее на плазму. И не зря, мимо меня пролетел ледяной комок, какой-то дряни. Почему-то совсем не хотелось узнать на своей шкуре, какие особенности эта хрень имеет…
Не дожидаясь новой атаки, я рванул к волку, по рыхлому снегу, не обращая внимание на порывы ветра, от которого меня все же закрывал мой доспех. Волк издал рык и прыгнул мне на встречу, желая вцепится мне в горло. Я, понимая что уйти в сторону не успею, поэтому присел, пропуская зверя над собой. Приземлился он крайне неудачно, видимо, все же рана дала о себе знать, и поэтому он не удержался на ногах. Потерять время означало для меня упустить столь отличный шанс. Не давая ему подняться, я прыгнул на него сверху, повалив в снег и начал обрабатывать удары, с появившимися словно сами по себе — когтями. Удар за ударом я обрушивал на него. И при каждом ударе меня обдавало холодом. Этот холод стремился залезть мне под кожу и навечно там поселится. Волк никак не хотел успокаиваться. Он пытался вывернутся, при этом впиться в меня зубами или разодрать своими когтями. И когти-то были у него далеко не волчьи, а ледяные, острые, словно ножи.
Зубы у меня уже отбивали чечетку, а эта тварь никак успокаиваться не желала. Каждый удар порождал небольшой возмущение в месте удара, тело волка становилось на секунду будто мягче. Но это было, словно так казалось.
В какой-то момент эта тварь сделала вид, что пытается меня укусить, а сама развернулась и прошлась передними лапами по груди. Заблокировать удар я не успел. Боль пронзила мой разум и лишь благодаря воли вперемешку со злостью, мне удалось удержать доспех. Иначе бы собирал я свои кишки по снежному покрывалу. Завалившись на спину, я попытался откатится в сторону, но он мне не дал. Волк вскочил на лапы, куда быстрее, чем я думал и кинулся на меня, желая вцепится в горло. Я успел перехватить его пасть буквально перед лицом. Схватил неудачно, взявшись за челюсть и тут же получил массу самых разнообразных ощущений. Начиная от боли и заканчивая чувством обморожения своих рук. Даже доспех не защищал от этого холода, руки сводили судорогой, но я держался. Тварь начала драть грудь когтями, стараясь преодолеть мое сопротивление и добраться до горла. И я понял, что если что-то не придумаю — долго не протяну. А потом волк всхлипнул и
