Читаем без скачивания Дверь в полдень - Вадим Проскурин

— О благодарности за что?

— За то, что вообще узнал, что во времени можно перемещаться. Еще вопросы есть?

— Как далеко можно уйти в древность? — спросил мужичок в кольчуге.

— Предполагаемая дата рождения Христа соответствует нулю на табло, — ответил голос. — В более древние времена перемещение с помощью этого портала невозможно.

Юный бомж в кольчуге перекрестился и пробормотал себе под нос что-то невнятное. Максим расслышал только слово «бяше».

— Еще вопросы?

Вопросов было много, но скоро они начали повторяться. Голос терпеливо повторял одно и то же по десять раз и не выказывал никаких признаков нетерпения. Некоторые сведения были весьма интересны, Максим узнал много нового о некоторых особенностях функционирования машины времени. Например, о том, что путешествие в прошлое создает новую реальность, которая распространяется в будущее со скоростью течения времени… Нет, понять это невозможно, это можно только запомнить.

Минут через двадцать вопросы исчерпались и народ стал расходиться. Вопреки ожиданиям Максима, процедура эта проходила быстро и организованно. Роботы, похожие на металлических жуков размером с собаку, опросили присутствующих на поляне, в какие времена они хотели бы отправиться, а потом тот самый голос, который раньше отвечал на вопросы, стал поочередно выкликать имена. Вызванные входили в круг, наклонялись над машиной времени, устанавливали на табло нужные им цифры и растворялись в воздухе. Когда народу на поляне стало меньше, Максим разглядел говорящего, это действительно был робот.

Максим впервые видел со стороны, как работает машина времени, и был сильно разочарован. Это происходило слишком просто и буднично, совсем как телепортация в двадцать восьмом веке.

— Роман Бусыгин и Елена Ненилова! — провозгласил робот.

Для Ромы стало полной неожиданностью, что в его время направляется еще какая-то женщина. Если бы в аудитории, внимавшей роботу из тридцать первого века, оказался Денис или даже Галя, Рома бы не очень удивился, но какая-то Елена Ненилова… кто она вообще такая?

В следующую секунду Рома увидел, кто она такая. Первой его мыслью было то, что такую женщину надо обязательно соблазнить. Но эта мысль быстро ушла, потому что Рома узнал Елену.

— Здравствуйте, Елена, — вежливо произнес Рома. — Я и не знал вашу фамилию.

— Я ей не пользуюсь, — сказала Елена. — Не люблю ее.

— Почему? — деланно удивился Рома. — По-моему, она очень красивая. Почти как вы.

— Давай лучше перейдем на ты, — предложила Елена.

Рома удивился. Он не ожидал, что такая женщина окажется восприимчивой к его незамысловатым ухаживаниям.

— Давай, — согласился Рома.

Елена склонилась над электронным табло и стала поочередно касаться пальцами цифр. После первого же касания кольцо насекомообразных роботов, окруживших поляну, исчезло, как и люди, толкавшиеся за пределами этого кольца.

— Ну вот и все, — произнесла Елена, выпрямляясь. — Если я ничего не напутала, мы дома. Пойдем к дороге. Роман, почему ты бросил своих новых друзей?

Рома растерялся. Этого вопроса он никак не ожидал.

— Что значит бросил? — переспросил он. — Они в беде?

— Не знаю, — ответила Елена. — По-моему, нет. Но ты шляешься с ними уже третий день, я думала, вы подружились…

Рома пожал плечами.

— Они хорошие ребята, — сказал он, — но совсем другие. У них своя жизнь, у меня своя…

— То есть, вы просто попутчики, а не друзья?

Роме стало казаться, что их беседа постепенно превращается в допрос. Это ему не нравилось, но не отвечать на вопросы такой женщины Рома не мог. Он ее попросту боялся.

— Типа того, — сказал Рома.

Елена вдруг прикоснулась к руке Ромы своими тонкими мозолистыми пальцами.

— Не обижайся, — сказала она. — Я просто должна выяснить, что ты делал в будущем.

— Ничего я там не делал. Мы трижды переходили в будущее, каждый раз на двести пятьдесят шесть лет вперед, ну, то есть, первую цифру увеличивали…

— Я поняла, — кивнула Елена.

— Вот… Каждый раз было одно и то же — звонок москомпу, он присылает летающую тарелку, привозит нас в пустующий дом и предлагает полазить по местной информационной сети.

— Психотест вам предлагали?

— Да.

— И как?

— Никто не прошел.

Рома немного поколебался и все-таки решился задать вопрос:

— А ты его проходила?

— Пыталась, — улыбнулась Елена.

— И как?

— Компьютер сказал, что мне пора лечиться.

— Мне тоже, — признался Рома.

Он даже не заметил, что признался в том, что всегда скрывал ото всех, включая самого себя.

— А Максима с Николаем тоже надо лечить? — поинтересовалась Елена.

— Тоже надо.

— Они вообще как тебе показались? Нормальные люди?

— Нормальные. Максим вообще как будто у нас родился. Колян немного странный…

— Кто?

— Колян. Ну, Николай. Его Максим так называл, это дружеская форма имени.

— Никогда раньше не слышала. А в чем его странность?

— Ну… он какой-то задумчивый, мечтательный…

Елена не смогла скрыть удивление.

— Да? А если верить архивам… — она осеклась на полуслове.

— Что?

— Ничего.

— Если уж начала, договаривай.

Елена посмотрела на Рому тем взглядом, каким человек смотрит на говорящую лягушку. После секундного размышления она решила все-таки договорить.

— Согласно архивам, он был лидером преступной группировки, правда, не в 2004 году, а лет на десять позже. В том времени, из которого он пришел, он только начинает свою карьеру в банде. Странно, что он тебе показался задумчивым.

— А чем эта банда занималась?

— У них не было узкой специализации. Они контролировали довольно большую территорию, брали незаконные налоги с предпринимателей, им принадлежало несколько игорных заведений и еще, по неподтвержденным данным, они приторговывали наркотиками…

— Как в фильме «Крестный отец»?

— Не так масштабно. Слушай, Роман, тебе придется написать отчет.

— С чего это вдруг?

Если бы Рома разговаривал не с самой Еленой Прекрасной, а с обычной женщиной, он задал бы этот вопрос по-другому, в менее цензурной форме, но ругаться матом в присутствии Елены Рома стеснялся. А если говорить честно, то и побаивался.

— С того, что ты умотал в будущее, ни у кого не спросив разрешения, — сказала Елена.

— Я взрослый человек, — заявил Рома, — и я не ограничен в правах. Я могу идти куда угодно и делать что угодно. Или я успел нарушить какой-то закон?

— Не успел. Разъяснение о межвременном портале было утверждено уже после того, как ты ушел в будущее. Ты не подлежишь наказанию, но… Слушай, Роман, ты же взрослый человек. Неужели тебе так хочется попасть в черный список?

— Разве черный список — не выдумка антиглобалистов? — ехидно усмехнулся Рома.

Елена тяжело вздохнула.

— Я не хочу тебя заставлять, — сказала она. — Я могу заставить тебя сделать все, что мне нужно, мировой совет сейчас так озабочен этой дырой во времени, что я без труда получу разрешение на любые действия в рамках разумного. Принести в жертву сто младенцев мне, конечно, не позволят…

— А хочется? — перебил ее Рома.

Елена снова посмотрела на Рому, как на говорящую лягушку.

— Фу, — сказала она, — как противно. Почему ты все время ведешь себя как подросток? Очень хочется поругаться? А ты не боишься со мной ругаться?

Рома решил, что ему лучше прикусить язык.

— То-то же, — констатировала Елена. — Так о чем я говорила…

Рома чуть было не сказал «о младенцах», но решил не искушать судьбу.

— О черном списке, — сказал он.

— Дурацкое название, — заявила Елена. — Никакого черного списка на самом деле нет, я имею ввиду, единого списка нет. Было бы правильнее называть это черной меткой в личном деле. Если гражданин совершает действие, формально не подпадающее ни под один закон, но несомненно противоправное…

— Что противоправного в моих действиях? — возмутился Рома.

— Ты отказываешься оказать помощь в критической ситуации.

— Какую помощь? Кому?

— Человечеству.

Рома скорчил брезгливую гримасу.

— Зря корчишь рожи, — сказала Елена. — Я понимаю, высокие слова затасканы настолько, что всерьез уже не воспринимаются, но ситуация сложилась очень серьезная. Ты хоть представляешь, что начнется, если об этом месте станет всем известно?

Рома представил себе очередь, тянущуюся до самого шоссе, и хихикнул.

— Я не собираюсь рассказывать об этом всем подряд, — заявил он.

— Надеюсь, что нет. А если вдруг передумаешь, имей в виду — все, что связано с машиной времени, официально признано федеральной тайной.

— Я не давал никаких подписок, — сказал Рома.