Зал взорвался аплодисментами, когда жених и невеста шли к выходу из церкви уже как муж и жена. Завершая свадебную процессию, Рауль чувствовал на себе взгляды всех присутствующих. Со всех сторон мелькали вспышки камер, слышались щелчки затворов. Его фотографии завтра напечатают все газеты Европы. От этой мысли ему становилось плохо. О чем он думал, согласившись прийти сюда? Реми справился бы с ролью шафера не хуже, а может, даже лучше, ведь он, по крайней мере, может стоять рядом с женихом. Он взглянул на Лили, проезжая мимо ее скамьи. Она покусывала нижнюю губу и выглядела сосредоточенной, обеспокоенной, неуверенной. Он поговорит с ней позже, когда они будут одни. Он спросит ее, любит ли он его так же, как Поппи любит Рафа. Он должен это знать.
– Я мечтала познакомиться с вами, – сказала Поппи, крепко обнимая Лили. – Раф рассказал мне о том, как вы помогли Раулю. Я не могу описать, как для нас обоих важно видеть его здесь. Мы думали, он не придет. С самого начала он был так категорически настроен.
– Иногда он очень упрям, особенно когда вобьет себе что-нибудь в голову.
Поппи заговорщицки на нее взглянула:
– Это общая черта всех Кафарелли. Поверьте, уж я это знаю. Вы знакомы с Витторио, их дедом?
Нет. Я видела его на церемонии, но мы не разговаривали.
– Лучше вам с ним не сталкиваться. Он способен вывести из себя даже такого терпеливого человека, как я. – Поппи вздрогнула, а затем широко улыбнулась, увидев Рафа: – Привет, дорогой.
Раф поцеловал ее в губы:
– Привет, та chérie. Нам не пора уезжать? Пожалуйста, скажи, что пора. У меня уже болит лицо от такого количества улыбок.
Поппи улыбнулась, беря его под руку:
– Мы никуда не уедем до тех пор, пока не станцуем свадебный вальс. По-моему, музыканты уже начали играть. – Она повернулась к Лили и улыбнулась: – Вы нас извините? Кажется, наш выход.
Когда начался свадебный вальс, Рауль пил уже третий бокал вина. Ему чертовски надоели эти улыбающиеся лица. Раф и Поппи начали танцевать. Они двигались вместе так слаженно, так красиво. Раф выглядел сильным и уверенным в себе, Поппи – женственной и грациозной. Рауль подумал о том, что никогда не сможет станцевать свадебный вальс. Эта мысль пронзила его словно удар молнии. Если он не может быть нормальным шафером, как же он сможет когда-нибудь стать нормальным женихом? Рауль отъехал подальше от танцпола и вдруг услышал разговор двух женщин, сидящих за одним из столов. Он замер. Каждый мускул в его теле напрягся.
– Неужели та худенькая темноволосая девушка – новая любовница Рауля Кафарелли?
– Она совершенно не похожа на предыдущую.
– Я слышала, она его физиотерапевт, – сказала первая женщина.
– Видимо, он больше похож на своего деда, чем его братья.
Рауля начало мутить. Какой кошмар! Его сравнивают с их дедом.
Вторая женщина цинично усмехнулась:
– Спать с прислугой – это в духе Витторио. Очевидно, эта девушка с Раулем только из-за денег. Конечно, он симпатичный и все такое, но разве кто-нибудь захочет остаток жизни возить своего мужа в инвалидном кресле?
У Рауля на лбу выступил холодный пот.
– Интересно, у него хотя бы стоит?
Женщины захихикали.
– Хотя, учитывая, сколько у него денег, мне было бы все равно. Ты только представь: драгоценности, дизайнерская одежда, не говоря уже о том потрясающем замке во Франции. Не жизнь, а сказка.
– Наверное, ты права, – согласилась другая. – Неудивительно, что она так в него вцепилась. Но как он узнает, любит она его или нет? Хотя, возможно, ему на это наплевать. Лучше уж быть с кем-то, чем одному, когда ты в инвалидном кресле. Мне его жаль. Я всегда считала, что он самый милый из всех троих…
Рауль с отвращением отвернулся. Все случилось так, как он и предполагал. О нем говорят, сплетничают, лезут в его жизнь. Что же будет, когда в прессе появятся все эти фотографии с церемонии? Инвалид, импотент, калека. Он стиснул зубы. Как он мог допустить это? Люди издеваются над ним, жалеют его.
Реми расхаживал рядом со стаканом виски в руке.
– Почему ты не там? Не хочешь увидеть их первый танец? Что с тобой?
Рауль наградил его испепеляющим взглядом:
– А ты почему не там? Почему не танцуешь? Никто не приглянулся?
– Одна из подружек невесты очень мила. По-моему, ее зовут Хлоя. Но Поппи предупредила ее обо мне, поэтому я и не пытаюсь. Что происходит между тобой и твоим терапевтом?
– Послезавтра она возвращается в Лондон.
– Почему?
– Потому что истекает срок нашего договора.
Реми нахмурился:
– Но ведь она тебе помогла. Тебе стало намного лучше. Ты столько времени провел в реабилитационном центре, и все безрезультатно, а она проработала с тобой всего четыре недели, и ты уже почти на ногах. Почему ты хочешь все бросить именно сейчас?
Рауль сжал губы:
– Полминуты простоять без поддержки – не значит снова встать на ноги. Возможно, я никогда больше не смогу ходить.
– Ты этого не знаешь. И никто не знает. Врачи говорят, что главное – уметь ждать. Возможно, на это уйдут месяцы, возможно – годы.
– В этом-то все и дело. Я не готов ждать.
– То есть ты собираешься вот так ее отпустить?
– Ей нечего мне предложить.
– Доминик и Этьен считают по-другому.
Рауль сердито прищурился:
– Только не говори, что ты сплетничал обо мне с прислугой.
– Они ведь тебе как семья. Они заботятся о тебе.
Я им плачу не за то, чтобы они обо мне заботились.
– Так же как и Лили Арчер. Но она все равно заботится.
– Да что ты знаешь? – сказал Рауль. – Ты ведь даже ее не видел, а если и видел, то только мельком.
– Это правда. Но я разговаривал со всеми, кто ее знает. Она такая же, как Поппи – добрая, милая и щедрая. Не могу поверить, что ты настолько глуп, чтобы уйти от такой девушки, как она.
– Ты ничего не забыл? – Рауль гневно посмотрел на брата. Я не могу уйти от нее. Я не могу уйти от кого бы то ни было.
Реми со звоном поставил стакан с виски на стол:
– Ты разобьешь ей сердце. Советую очень хорошо подумать, прежде чем что-либо предпринимать.
Рауль цинично усмехнулся:
– Не могу поверить в то, что слышу это от тебя. Ты ничего не путаешь? Я не помню, чтобы ты встречался с одной женщиной больше недели. Да ты разбиваешь по пятьдесят два сердца в год. Разве не так?
Реми сердито посмотрел на брата:
– Мы сейчас говорим не обо мне, а о тебе.
– Я знаю, что делаю.
– Все так думают…
По выражению лица Реми Рауль сразу заподозрил неладное.
– У тебя все в порядке?
– Конечно. – Реми как-то неестественно улыбнулся. – Все просто прекрасно.
– Раф сказал, ты ведешь дела с Генри Маршандом.
– У меня все под контролем.
– Уверен?
