с прессами малой площади сделали свое дело. К слову прессы, получающие объем, могут синхронизироваться с вашими движениями, как удерживаемый щит, превращаясь в определенную фигуру.
— Клинки. — догадался я, уже представляя, как избавлюсь от необходимости пользоваться кортиком.
— Клинки, Когти урагана, Ломы и все что вы сможете вообразить и освоить. Недостатком в основном является небольшая дальность контроля, но, если уж вы сумеете добраться до противника, его не спасут никакие доспехи или конструкты. — кивнул Строганов, с улыбкой глядя за моим воодушевлением. — Но и щит не стоит сбрасывать со счетов. Базовая вещь, которой учат в высшей военной академии – закольцовывать его по кругу. Так несколько плоскостей которые нужно удерживать превращаются в одну, ее можно уплотнить до предела, сделав даже непрозрачной, а главное – она выдержит куда большие повреждения.
— Защитный купол? — не веря своим ушам переспросил я, и Василий кивнул.
— Говорят, не могу ручаться за достоверность, но говорят, что некоторые дарники высоких рангов в состоянии не просто закольцовывать щиты, но и формировать из них устойчивые малые объемные фигуры. — проговорил Погоняйло. — Броня резонанса. А один из восточных императоров якобы достиг вершины такого формирования и сумел создать нечто под названием Чешуя дракона, которую не смогли пробить даже массированным артиллерийским огнем с крейсера бунтовщиков. Правда он потом горел заживо внутри доспеха, но история не об этом.
— Вот как. — задумчиво произнес я. — Значит воображение и контроль… Хорошо, придется с ними работать дальше. А что на счет стихий?
— Это точно не к нам. — грустно развел руками Строганов. — Много раз видел, как применяют стихии дарники выше шестого ранга. Огненный меч вообще экзаменационный конструкт. Но ни как его делать, ни как можно развить стихию – не знаю. И боюсь учебники в этом деле могут только запутать.
— Стихийные конструкты – доля высшей аристократии. — заметил Погоняйло. — Вы к ней безусловно относитесь и у вас еще все впереди, но боюсь никто из нас не в состоянии тут помочь.
— Да и ваши родичи, тоже не смогут. — поморщившись сказал Строганов. — Стихии – это родовая тайна. Не всегда они совпадают с именем рода, но Пожарские и в самом деле больше тяготеют к огню, Морозовы – к холоду. Его императорское величество, хоть и сменил по благословлению петроградского собрания фамилию на Романова, имеет очень характерную ледяную технику Град смерти.
— Это которая тысячи игл-конструктов? — непроизвольно поежился Погоняйло.
— Да. Жуткая вещь. — кивнул Василий. — Я лишь однажды видел, как ее применяют, после этого стычка с Японией закончилась, хотя обратно на острова возвращаться было почти некому.
Учитывая, что речь шла о том самом императоре, который хотел меня прикончить, я невольно поморщился. Все же слышать о том на сколько силен и могущественен твой потенциальный враг, не слишком приятно. Тес более что я едва-едва коснулся умения создавать объемные конструкты, а он из них град устраивает. С другой стороны – я что, рыжий? У него получилось, значит и у меня получится. Вопрос только когда.
— Мне нужен наставник. — наконец произнес я. — Тот, кто владеет стихийными и объемными конструктами.
— Таких людей в империи… можно пересчитать по пальцам. И даже сильнейший из дворян, барон Симеон Шиловский, чемпион мира и просто отмороженный рукопашник и наш с вами знакомый – в этом не поможет. — покачал головой сказал Строганов. — Боюсь вы получите обучение и техники только если найдете покровителя или союзника.
— Брак по расчету. — хмыкнул я, и влив энергию в пробойник ударил по бетонной плите. Лезвие, которое полгода назад едва выходило из костяшки, сейчас достигло тридцати сантиметров, стало шире и одновременно плотнее, оставив глубокий след. Но главное, я почувствовал едва ощутимую отдачу, чего раньше не было.
— Да, если вы сочетаетесь союзом с княжной Лугуй, возможно в их роду найдется нужная методика. — задумчиво проговорил Василий. — Но это не обязательно, у вас и так силы более чем достаточно, с таким объемом можно просто ядрами уничтожить крейсер! Ну если дотянешься и попадешь.
— А вот с этого места поподробнее. — чуть нахмурился я, оглянувшись на Строгонова. — Не про похвалу, а расстояние и точность.
— Лучше один раз самому прочувствовать, чем десятки раз слышать. — ответил Василий. — Вон пустырь, расстояние около километра, так что просто попробуй.
— Ладно. — хмыкнул я, создав диск и метнув его в понравившуюся кочку. До нее было метров пятьсот, и я с уверенностью мог сказать, что снаряд летел примерно в том направлении. Вот только не долетел. Полупрозрачная переливающаяся структура словно растворилась в воздухе. Нахмурившись, я попробовал еще раз – теперь ближе. Снова ничего. И только с третьей попытки над песком поднялся небольшой фонтанчик.
— Метров двести? Прилично. — уважительно покачал головой Погоняйло.
Василий промолчал, и я, сосредоточившись, создал еще один диск. На сей раз я сконцентрировался не на точности, а на дальности. Перенастроив поток праны влил ее в «звук» а затем и в Шах, прочувствовал как звенит в воздухе конструкт, а затем бросил его от себя двумя руками. Гигантское переливающееся нечто пролетело метров сто пятьдесят, с каждым мгновением все утончаясь, и наконец пропало без следа.
— Да как так-то? — не веря проговорил я, и с досады ударил по бетонной плите таким же шаром. Во все стороны полетели камни и пыль, острые осколки зависли в воздухе не в состоянии пробиться за щит. — Почему я могу разрушить камень, пробить броню и вскрыть металлический лист прямо перед собой, но не в состоянии использовать конструкты даже на таком мизерном расстоянии?
— Есть один секрет. — усмехнувшись сказал Строганов, отмахиваясь от каменной пыли. — Называется Резонанс. Чем дальше объект, тем он меньше. Сила теряется в геометрической последовательности. Вложенная сила влияет, но незначительно, умение и контроль – куда важнее. Но у меня и ста метров не выйдет.
— Но… так. А при чем тут точность? — решив отложить главную проблему на потом спросил я.
— Есть прицельные приспособления? — спросил Василий, повертев в воздухе ладонями, будто осматривая их. — Нет, увы. Только практика. В другом случае я бы сказал – возьмите детские мячи, и кидайте их до посинения. А потом учитель создавать идеально одинаковые конструкты. Но с резервом как у вашего сиятельства, о первом пункте можно забыть.
