– Можно, – согласилась она. – Дядя Сережа? Все хорошо?
– Замечательно, – те же легкие брюки, куртка и берет. Портфель в руке, ремень с кобурой на месте. Вот как, значит. Теперь все время в одной и той же одежде.
– Так, Сережа, – Мария поднялась, расстегивая свой черный плащ. – Отвернись на пару минуток, ладно? Мы с Дашей переоденемся.
Переодевались они минут пять. Когда Николаеву разрешили смотреть, они обе были в джинсах и майках, и легких куртках. Обалдеть!
– Это все поместилось в Винни-Пухе? – не поверил Николаев. Дарья рассмеялась и кивнула.
– Самое тонкое выбирали, – пояснила Мария. – Только двенадцать раз была зима или осень. Обычно всегда лето. А где Кошка?
В кармане никого не было.
– Ко-о-ошка! – позвали они все, и по имени, и так, как зовут любую кошку.
Ничего не случилось.
– Она не... – губы Дарьи задрожали.
– Тихо, тихо-тихо, – Мария опустилась перед ней на колени, обняла. – Ты же знаешь, ее могло просто забросить подальше. Вот и все. Не плачь, ладно? Мы ее позовем и подождем.
Звали и ждали почти полчаса – но без толку. И лес не то чтобы дремучий, но без тропинок и всего прочего.
– Идемте, – решительно заявила Мария. – Даша, если Кошка здесь, она не пропадет. Ты не видела, а я видела – она в лесу, как дома. Охотилась, бегала за милую душу. Сережа, открой портфель и проверь бластер, а?
Бластер покоился в кобуре, а в портфеле...
В портфеле было все, что туда сложили. Помимо бумаг Николаева, туда влезло много чего. И, похоже, все сохранилось. Дарья с восторженным лицом достала свой маленький компьютер и карточки памяти. Еще там были свернутые тончайшие рюкзаки, плитки шоколада... и много чего еще. Все сохранилось. Не зря портфель набит так, что похож на шар.
– Теперь живем, – заявила Мария. – Даша, не надо! – Дарья недолго оставалась жизнерадостной, видимо, снова о Кошке подумала. – Смотри, навигатор тоже здесь. Сейчас включим и запомним дорогу. Встретим остальных, и сразу сюда, Кошку искать. Хорошо? Она в лесу не пропадет. Точно говорю.
Дарья кивнула и успокоилась.
– Работает? – поинтересовалась Мария, и Николаев кивнул.
– Мы в Кемерово, – пояснил он. – Ближайшее шоссе вон там, – и указал на северо-восток. – Три с половиной километра.
* * *
Дядя Гоша, как всегда, успел первым. Оставил записку на почтамте и стоял рядом, возле будки часовщика. У него что, в каждом городе такая будка находится? Дарья бросилась к нему первой, и он поднял ее на руки, смеющуюся и счастливую, долго не отпускал.
– Вот молодцы! – он заулыбался. – Вы первые. После нас с Петровичем. Вот мой телефон, – протянул листок. – А вон к той милой даме можно подойти насчет квартиры. Как раз у нее трехкомнатная есть.
– Дядя Гоша, вы чудо! – Мария расцеловала его. – Уже идем. Ничего срочного? У нас дело есть.
– Ничего срочного, – успокоил дядя Гоша. – Занимайтесь своими делами, все по очереди отзвонятся.
* * *
Они едва успели зайти в квартиру – снова всего в квартале от почтамта – и положить все вещи, как зазвонил телефон Марии.
– Да, тетя Надя! – она улыбнулась остальным и показала большой палец. – Все в порядке, мы уже в квартире. Да. Нет, сначала в себя придем, я позвоню. У вас все хорошо? Ой, как здорово!
Потом позвонил Петрович – с ним поговорили обе. А потом позвонил Жора. Мария поджала губы – можно не спрашивать, кто звонит.
Она отвечала – достаточно оптимистично, но без чрезмерной радости, и вдруг запнулась.
– Что?! На, – протянула телефон Николаеву.
– Сергей, привет! – Жора, как всегда, жизнерадостен и бодр. Во характер!
– Куда прикажешь твоего зверя доставить?
Николаев на пару секунд потерял дар речи.
– Сергей, ты там? Не поверишь, у меня в плаще оказалась, в кармане. Так куда кошку привезти? Сидит у меня на вещах и орет – вас, видимо, требует.
– Мы сами заедем, – решительно ответил Николаев. – Говори адрес.
– Кошка у Жоры, – пояснил он, и Дарья восторженно захлопала в ладоши. – Непонятно, как там оказалась. Говорит, вытащил ее из кармана плаща. Едем?
– Едем! – ответили остальные хором.
* * *
Прошло неполных семь часов с момента, как он открыл глаза в здешнем Кемерово... и вот они снова дома – квартира как-то сразу стала уютной. Дарья сходила вместе с Николаевым по магазинам, и вот уже и чайник правильный, и фильтр для воды, и чай, и посуда, и все-все-все.
Словно и не было ничего – ни потопа, ни ужаса, ни пропавшего с лица Земли вида «человек разумный». Просто переехали в другую квартиру. И только к вечеру Николаев начал припоминать. Все – от момента, как дирижабль повис над городом, охваченным паникой, и до момента, как удалось выловить из воды всех, кого еще можно было спасти – и на каждую лодку выбросили мешки с запасами воды и продовольствия, и прочего – вот что, значит, он возил по двадцать раз на дню последние несколько дней – и не только он, похоже, на том грузовичке столько было не увезти. Вот для чего пригодились герметичные контейнеры и шары-поплавки.
Теперь Николаеву не казалось, что все это лишено смысла. Что нет смысла спасать и обеспечивать всем необходимым всех тех, кто вот-вот исчезнет непонятно куда.
– Ты во что любишь играть? – спросила Мария, после того, как зашла на кухню и объявила, что переезд окончен, ура.
Николаев не сразу нашелся с ответом.
– Ну играть, играть. Бильярд? Боулинг? Может, игровые автоматы? Тут рядом много всего. Говори, что любишь.
– Да ни во что, – признался Николаев. – Пиво иногда выпивал, на выходных после работы. И все.
Мария покивала.
– Даша, ты как, ходить еще можешь? Вот хитрая! – Дарья показала им фантик от одной из «волшебных» конфет и рассмеялась. – Ну, значит, помогай. Сейчас мы его поднимаем и идем выяснять, что он любит, кроме дома и семьи, да? Должна же быть у него тайная страсть! Кошка, ты с нами?
Кошка приоткрыла глаза, едва слышно мяукнула и отвернулась.
– Ну и ладно, нам больше достанется, – Мария подала руку Николаеву. – Подъем!
* * *
Он открыл глаза и уселся в постели. Судя по часам, без пяти четыре утра. Мария сидела за столом, в этой комнате два письменных стола, и читала. Обернулась – странно, выглядит такой свежей! – и подсела на краешек дивана.
– Хорошо мы тебя вчера укатали, – улыбнулась она. – То, что нужно. Помнишь, что было?
Помнил. И бильярд пробовал, и дартсы, спорт смелых и ленивых, и прочее. А понравился больше всего боулинг. Там они и остались, чуть не до часу ночи. Помнил еще, что Дарья заснула прямо там, в баре – и переживания, и просто усталость, и он нес ее домой на руках. Спать ее Мария сама укладывала. Я сама буду за ней ухаживать, если нужно ее раздеть или одеть. Для тебя это пустяки, никаких посторонних мыслей, а она очень расстроилась бы потом. Я видела, как она смотрит на себя в зеркало там, в ванной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
