Оливия сидела рядом с Джайлзом, который правил двуколкой, и размышляла над тем, что такое уединенное место очень удобно для пирата: он может перемещаться, не привлекая к себе внимания. Девушка подняла глаза на Кейто, который ехал верхом рядом с двуколкой.
Поймав ее взгляд, он с тревогой спросил:
— Ты не очень устала?
— Ни капельки, сэр. Так приятно побыть на свежем воздухе!
Он улыбнулся, успокоенный, и Оливия вернулась к своим мыслям.
Во дворе дома царил хаос. Среди пыльной соломы копошились цыплята, дети и щенки. Две желтые собаки, захлебываясь от лая, бросились к двуколке.
— Тихо! Пошли вон! — Из дома вышла женщина и прогнала собак метлой. Они с визгом скрылись в сарае.
— Миссис Баркер? — вежливо спросил Кейто, не слезая с коня.
— Да, сэр. — Хозяйка с беспокойством посмотрела на него, а затем перевела взгляд на двуколку с ее кучером и пассажиркой.
Оливия взяла инициативу в свои руки. Спрыгнув с повозки, она подошла к женщине и протянула ей руку.
— Миссис Баркер, это мой отец, лорд Гренвилл. Он приехал лично поблагодарить вас за проявленную ко мне доброту.
Та мгновенно поняла, в чем дело.
— Вот уж ни к чему, — ответила женщина, принимая протянутую руку. Ее фигура была необъятных размеров, блестящие умные глаза двумя черными бусинами выделялись на круглом лице. — Так поступил бы любой христианин.
Кейто спешился.
— Я у вас в долгу, миссис Баркер.
— Господь с вами, сэр. Вы уже расплатились сполна, — ответила она, вежливо приседая. — Я ухаживала за ней вовсе не ради денег, но они, конечно, не помешают. — Она кивнула Джайлзу, не покинувшему двуколки: — Добрый день, сэр.
— Добрый день, миссис.
— Вы не откажетесь от стаканчика вина из бузины, милорд? — В тоне миссис Баркер, с крестьянским гостеприимством предлагавшей маркизу Гренвиллу выпить, не было ни капли подобострастия.
— Премного благодарен, — с улыбкой принял приглашение Кейто, прекрасно понимая, что отказ будет воспринят как обида.
— Девочка знает дорогу, — небрежно бросила миссис Баркер, махнув Оливии, чтобы та шла вперед.
Весь нижний этаж крестьянского дома занимала квадратная кухня. В плите жарко горел огонь, на подставках кипели горшки, а из кирпичной духовки, встроенной прямо в печь, тянуло густым ароматом свежевыпеченного хлеба. В комнате было жарко, как в самой духовке. Дети, казалось, были повсюду: ползающие младенцы, нетвердо шагающие малыши и занятые домашними делами девочки постарше.
— У вас большая семья, миссис, — заметил Кейто, осторожно переступая через малышку, которая заснула прямо на полу.
— Ага. Мой муженек мистер Баркер считает, что у него должно быть много помощников, чтобы вести хозяйство и ловить рыбу без всяких наемных работников, — спокойно ответила она, доставая из буфета флягу.
— А он дома? Я хотел бы лично поблагодарить его. — Кейто присел на угол массивного соснового стола. Стол был слегка присыпан мукой, но это все же безопаснее, чем оставаться на ногах, рискуя наступить на ребенка.
— Господь с вами, милорд, конечно, нет. Он уходит на рассвете и возвращается затемно — в любую погоду. Сейчас он проверяет ловушки для крабов, как тогда, когда нашел под скалой вашу дочь. — Женщина поставила на стол две оловянные кружки и наполнила их вином. Одну она протянула Оливии. — Это придаст тебе сил, милочка.
Оливия благодарно улыбнулась. Мать Майка умело держала ситуацию в руках, не возбуждая ни малейшего подозрения лорда Гренвилла.
Кто-то коснулся коленей Оливии. Ах вот оно что! Малыш, ухватившись за ее юбку, пытался встать на ноги. Девушка поставила кружку на стол и склонилась к сорванцу, протянув ему руки. Он, радостно вскрикнув, поднялся. Оливия, поддерживая ребенка, опустилась на выложенный каменной плиткой пол, и вдруг мурашки пробежали у нее по спине.
В нескольких футах от нее маленький мальчик играл с моделью корабля. Ни дать ни взять — точная копия «Танцующего ветра»! Малыш тянул Оливию за руки, явно требуя, чтобы она помогла ему добраться до играющего поблизости брата.
Она слышала, как Кейто вежливо расспрашивал миссис Баркер о хозяйстве и об улове рыбы. Никто из них не обращал на Оливию никакого внимания.
— Что это у тебя? — спросила она, садясь на пол рядом с мальчиком и сажая малыша себе на колени.
— Фрегат, — сообщил ей мальчик, слегка поморщившись от ее невежества. — Сейчас я поднимаю марсель. — Он потянул за тонкие нити, служившие вантами. — Видишь?
— Кто тебе его смастерил? Кто-то из братьев?
— Наш Майк, — ответил мальчик. — Он плавает на таком же корабле.
— Понятно, — Кивнула Оливия. — А у твоего корабля есть название?
— Я назвал его «Танцующий ветер».
— Какое чудесное имя! А куда он плавает?
— Обычно через море, во Францию.
— А у него есть стоянка на острове?
— Ага. — Мальчик принялся вращать штурвал. — Я сейчас запущу его в пруду для уток.
— И там у него стоянка?
— В пруду для уток? — Мальчик разразился громким смехом. — Какая ты глупая!
— Ну, я плохо разбираюсь в кораблях, — смутилась Оливия. — А можно пойти посмотреть, как он плавает?
— Если хочешь, — ответил парнишка и поднялся. Оливия посадила малыша на пол и двинулась вслед за мальчиком. Выбравшись из кухни, они пересекли двор и подошли к пруду. Юный Баркер присел на корточки и, закусив губу, осторожно опустил драгоценную игрушку в зеленую воду.
Легкий ветерок наполнил паруса судна, и маленький «Танцующий ветер» рванулся вперед, но тут одна из уток преградила ему путь.
Закатав штаны, «капитан» вошел в воду, небрежно шлепнул утку по клюву и освободил корабль.
— Так где же у него стоянка? — спросила Оливия, когда мальчик вернулся.
— В ущелье, — ответил он.
Ущелье. Ну конечно! Скалистый берег острова был изрезан этими глубокими ущельями. Длинные языки воды исчезали среди скал и зачастую не были заметны с моря или с утесов наверху. Оливия слышала, что ущельями пользуются контрабандисты, чтобы незаметно разгрузить свой товар. Теперь она вспомнила, как неподвижен был воздух вокруг, как узка была полоска неба над «Танцующим ветром», когда они бросили якорь. Пиратский фрегат имел безопасную стоянку в ущелье. Ущелье же находилось под обрывом, с которого она свалилась.
— Когда папе не нужен наш Майк, он отпускает его на «Танцующий ветер». Иногда хозяин сам посылает за Майком. Порой нашего Майка не бывает целый месяц, — со значением добавил мальчик, поднимая с земли палку и освобождая корабль от водорослей.
Оливия имела некоторое представление о психологии детей и понимала, что мальчик приписывает своей игрушке все атрибуты большого корабля.
