Читаем без скачивания Разворошенный муравейник - Ричард Пратер

В Калифорнии за вымогательство можно получить от одного года до десяти лет. За убийство же грозит газовая камера.

Я замолчал и посмотрел на Пила.

— Этот газ — цианид. Там, в Квентине, у них есть небольшая комната странной формы. Она выкрашена в зеленый цвет, и в ней повсюду стекло. Свидетели могут наблюдать, как умирает осужденный. Маленькая таблетка цианида скатывается по желобку в серную кислоту, и очень скоро человек перестает двигаться. Спустя несколько минут врач вводит длинную трубку через специальное отверстие внутрь зеленой комнаты и Приставляет ее к сердцу человека. Сердцебиения не слышно. Совсем ничего не слышно. Ты мертв, Пил.

Хозяин кабинета заметно позеленел, а я продолжал:

— Все очень просто. Поэтому ты предпочтешь держать топор над головой того, кто тебя нанял. По крайней мере, пока участвуешь в этом бизнесе — убийствах за деньги. Те, кто знал, что собой представляет твой бизнес, не могли болтать и оставаться при этом в стороне. Они автоматически становились соучастниками преступления и тоже тряслись от страха. Поэтому ты доводил до сведения клиентов, что на них имеется компромат — магнитофонная запись. При этом все вы были чертовски осторожны. Старались, чтобы никто не видел ни тебя, ни твоих мальчиков. Никто даже не мог себе представить, откуда ты берешь исполнителей «работы». В результате никто не мог ничего выболтать. — Я несколько раз сглотнул. — Останови меня, если я не прав, — сказал я Пилу.

Он откинулся на спинку вертящегося кресла и провел рукой по седеющим на макушке волосам. При этом рука с пистолетом не двинулась.

— Вы умнее, чем я думал. Скотт, — заявил он. — Жаль, что все вышло так неудачно. Вы предоставили мне информацию, которую я хотел получить. Но при этом раскопали несколько больше, чем следовало. Вы узнали слишком много. Скажите, как Джо Бруксу удалось шантажировать Кэша? Для меня это, естественно, чрезвычайно важно.

Он пошевелил пистолетом. Я это видел.

— Вероятно, он догадался об Эдди так же, как я, — продолжал я. — Эдди попал в затруднительное положение, задолжал своему партнеру. На бегах он заключил много пари, проиграл их и потерял кучу денег. Все эти пари были заключены с Джо в салоне Дракона. Он перестает играть. Исчезает из города. У него нет денег. Затем его партнера убивают. Тем же способом — «сбили и скрылись». Это одна из твоих игр, Пил. Возможно, Эдди заплатил тебе десять тысяч за то, что ты оказал ему эту маленькую любезность, после того как он получил деньги по чеку. Такую сумму он должен был получить наличными из фонда компании. Однако к тому моменту это уже не имело большого значения. Потом — раз! Эдди снова при деньгах и снова у касс. Он опять заключает пари, и опять с Джо. Ситуация осложняется. Партнер Эдди узнает, что произошло, и начинает угрожать Эдди. И тогда партнеру быстро наступает конец. Сейчас я очень хорошо это себе представляю. Теперь я знаю, что Джо был в выигрыше. Можешь расслабиться. Никто из твоей вонючей шайки не проболтался, Джо все вычислил сам. Но вот теперь дело доходит до хитрой выдумки. — Я погасил сигарету в пепельнице на столе Пила. — Джо думал, что сможет прижать Эдди. Он не был в этом уверен, но попытался это сделать. Может быть, он позвонил Кэшу, может, написал ему письмо — это не имеет значения. Важно то, что Эдди приходится раскошелиться. Джо не знает точно, сколько у того денег, но, черт возьми, какая разница, если его нажим приносит результат?

И вот тут наступает самое интересное. Эдди платил, считая, что шантаж исходит от тебя. Не от тебя лично, может, от ребят с магнитофоном, у которых была запись, доказывающая, что убийство Джонсона — его рук дело. Правда, смешно?

— Очень занимательно, — произнес Пил и, не сводя с меня глаз, тихо рассмеялся. — А я-то уж думал, не было ли где-нибудь утечки. Мы были очень осторожны. Утечка сведений — плохая штука для бизнеса. — Он снова тихо рассмеялся. Мне было неприятно слышать его смех. — Знаешь, ты прав, — продолжал он, — любая форма вымогательства — глупость, пока мы занимаемся этим другим бизнесом. Что же касается магнитофонных записей, то они могут пригодиться в будущем. Это своего рода фонд на черный день, страховка на старость, если я решу, скажем, уйти от активной деятельности.

Довольный собой. Пил усмехнулся.

— Послушай, Пил, я не понимаю еще одну вещь. Исходим из того, что ты знал, что Эдди шантажируют, и был уверен: это дело рук Джо. Его убивают твоим излюбленным способом: «сбили и скрылись». Тогда зачем ты нанял частного детектива для расследования этого убийства? Ты ведь не мог допустить, чтобы кто-то напал на твой след. Поэтому я не думаю, что Джо убит тобой, то есть твоими наемниками. Иначе у тебя хватило бы здравого смысла не нанимать сыщика. Но как ты узнал, что кто-то стал вымогать у Эдди деньги?

— Право, Скотт, — ответил он, сурово посмотрев на меня, — я не вижу оснований, почему должен рассказывать тебе еще что-нибудь, тем более в чем-то признаваться.

— Но ведь ты практически во всем уже признался. — Я указал на оружие в его руке. — Это ведь тоже признание, которого мне вполне достаточно. Дело в том, что я просто очень любопытен.

— Да, конечно, — усмехнулся Пил. — Я тоже не считаю, что теперь это имеет большое значение. Кэш хотел заработать на лошадях, и ему для этого нужны были большие деньги, чтобы при необходимости расплачиваться наличными. Однако так не получалось. Он слишком увлекался лошадьми. Шантажист — а это был, очевидно, мистер Джо Брукс — снова стал на него нажимать. К несчастью, Эдди не смог достать в тот момент нужных денег. Поэтому он связался с нами через свои каналы и вежливо попросил отсрочку на одну или две недели, пока наберет наличные. Кэш был удивлен, когда ему ответили, что мы не имеем ни малейшего понятия, о чем он говорит.

Вот, значит, как. Эдди обратился к ним. Это было как раз то, что представлялось мне загадочным. Теперь я все выяснил.

— Итак, — сказал я, — ты убедился, что Джо занимается вымогательством, и убрал его.

Я не верил в то, что говорил сейчас, но делал это нарочно. С минуту Пил поражение смотрел на меня, затем рассмеялся. Смех его был вполне искренним.

— Ну конечно, — проговорил он сквозь смех. — А потом я приглашаю тебя расследовать это дело и плачу десять тысяч долларов, чтобы ты добился от меня признания. Ты что же, Скотт, думаешь, что я такой идиот? Нанимая тебя, я просто хотел побольше узнать об источнике шантажа и на чем он основан. Я удовлетворен тем, что выяснил. Здесь нет ничего, угрожающего мне или моей маленькой организации. — Он помолчал. — У меня нет никаких оснований говорить тебе не правду, — наконец заключил он, — но ты понимаешь, что теперь я должен убрать тебя.

Вот как. Никакой мелодрамы. Хладнокровный акт. Я все время ждал этого. С того самого момента, как вычислил, что это Пил послал за мной своих «стрелков». Стрелки. Это напомнило мне кое о чем, Я проигнорировал замечание этого типа или, вернее, попытался проигнорировать.

— Это были твои ребята? — как можно спокойнее уточнил я. — Ты послал их, чтобы расправиться со мной?

— Если парни не справились со своим, ну, скажем, заданием — а это очевидно, — то они, скорее всего, не понадобятся мне в будущем. — Хозяин ночного клуба хитро улыбнулся.

— Конечно, мертвые не могут понадобиться, — заявил я.

— Я так и подозревал, когда ты вошел.

— Ты поручил им неотступно следить за мной?

— Ничего подобного. Покончив с мистером Келли, они, естественно, явились ко мне. Чарльз доложил мне, что ты еще в зале, ужинаешь. Я просто приказал им взять тебя, когда ты будешь уходить отсюда. Они последовали за тобой в отель и проинформировали меня об этом по телефону.

— И тогда ты приказал им схватить меня? Пил пожал плечами.

— Это было твоей ошибкой, Пил, — сочувственно заметил я. — Сейчас они оба, вероятно, уже в морге.

Толстяк снова продемонстрировал мне свои кривые зубы:

— Нет, я не считаю это ошибкой, Скотт. Собственно говоря, все вышло очень хорошо. Моя маленькая организация состояла из нас троих. Теперь все известно только тебе и мне. И это не очень хорошо для тебя, Скотт.

— А Чарльз? Он ведь твой мальчик на посылках, — напомнил я.

— Да, но он только мальчик на посылках.

— Ты, Пил, считаешь всех дураками, кроме себя, — с отвращением заявил я. — Совершаешь убийства, чтобы заработать деньги.

— Я просто достаточно умен, — хохотнул он, — чтобы понимать, насколько легко скрыть убийство. С такой компактной организацией, какая у меня была, не имелось никаких оснований для беспокойства. — Он посерьезнел. — Понимаешь, Скотт, мой способ, с которым ты столкнулся, хорошо продуман. Во всяком случае, он стоит потраченных усилий. Смотри. Если применять огнестрельное оружие, то всегда можно провести баллистическую экспертизу и установить, из какого оружия стреляли. Если избить человека до смерти и бросить в каком-нибудь переулке, это будет очевидное убийство. Мой способ открывает широкое поле для сомнений. Полиция может, конечно, что-либо подозревать, но в большинстве случае уверенности в том, что это преступление, у нее не бывает. Знаешь, Скотт, ты даже не представляешь, сколько случаев, когда мы выполняли работу, прошли просто незамеченными. Их проглядели. Они были причислены к смертям в результате несчастных случаев.