Советники что-то забормотали, потом отошли в сторону и принялись горячо обсуждать вопрос.
— Лучше совсем без Главы, чем…
— Но эта нижняя деревня…
— Не нужен нам еще один неподходящий Глава…
— Но мы уже поручили…
— И еще одно, — окликнул я их, — Шуга.
Они замолчали и повернулись в мою сторону.
— Как вы думаете, как он будет реагировать, когда вы придете к нему и заявите, что его лучший друг больше не Глава? Найдется среди вас такой, кто считает, что сможет успокоить разбушевавшегося волшебника?
Такого не оказалось. Советники осторожно переглянулись. Наконец, Хинк закивал, соглашаясь, и остальные закивали вместе с ним.
— Ладно, Лэнт, ты победил. В следующий раз мы будем осмотрительнее, когда придется кого-то выталкивать вперед.
— И, определенно, язык у него не будет таким шустрым, — пробормотал Младший Хинк.
— Будем надеяться, что он сможет использовать его против Гортина, — пробормотал Снарг.
— Не беспокойся, — заявил Большой Хинк, — если не сможет, мы же его за это и вздернем.
— Я более озабочен, чтобы ты потренировал его на Шуге, — сказал Пилг. — И поскорее. Как раз в эту минуту Шуга, возможно, готовится к дуэли.
— Чепуха! — отрезал я. — Не будет он сейчас планировать дуэль. Сейчас светлый сезон, Лун нет.
— О, Лэнт, ты достаточно хорошо знаешь времена года, — но не думаю, что ты так хорошо знаешь Шугу!
— Я мастер по кости, — произнес я с достоинством. — Я должен иметь достаточное представление о магии, чтобы изготовлять настоящие инструменты.
Глава двадцать шестая
Шуга находился в одиночестве возле своего укрытия. Я обнаружил его пристально разглядывающим небо и что-то бормочущим себе под нос.
— Козлиная почка… лягушачья икра… муравьиные перья… ну почему все несчастья случаются во время светлого сезона?
— Шуга, — поинтересовался я, — в чем дело?
— В небе, идиот, в небе!
— Я не идиот. Я теперь Глава.
— Можно быть Главой и оставаться идиотом, — резко ответил он. Его глаза покраснели и слезились от длительного разглядывания небес. — Если бы не только это проклятое богами небо!
— С небом что-то случилось!
— Я не вижу Лун. — Шуга встал и всплеснул руками. — Элкин! Как я узнаю, какая сейчас конфигурация! Ведь я не могу видеть Луны! Красный день, голубой день, снова красный день… а темноты нет совсем… Я смотрел…
Во мне начало подниматься недоброе подозрение.
— Шуга, что ты замышляешь?
— Пытаюсь спланировать дуэль… Да защитят нас боги, Лэнт, но я не могу хотя бы спланировать оборону, пока не узнаю конфигурацию Лун!
— Это скверно, — согласился я. Один Вирн знает, как я мог сдержаться и не позволить своему голосу не задрожать. — Но быть может это и хорошо.
— Хорошо?! — Шуга резко повернулся в мою сторону. — Что здесь может быть хорошего? Как я смогу спланировать дуэль, если все предзнаменования скрыты?
— Может быть это знак, — осторожно проговорил я. — Знак, что не стоит объявлять дуэль.
— Не стоит объявлять дуэль?.. Да ты с ума сошел, Лэнт! Глава! — произнес он, не скрывая иронии. — Один ты знаешь как истолковывать предзнаменования.
— Я и не собираюсь толковать предзнаменования, — твердо заявил я. — Я хочу сказать, что тебе не всегда следует полагаться на свою магию, как на самое легкое решение. Вероятно, тебе иногда бы не мешало и подумать о более рациональном образе действий, а не торопиться накладывать заклинания со своими опасными побочными эффектами. Не забывай, что бы ты не сделал, от побочных эффектов ничто не спасет.
— Ты собираешься учить меня магии?
Шуга пристально глядел на меня сузившимися глазами.
— Я? Никогда! Я — твой самый верный сторонник!.. Но ты должен признать, Шуга, что ты порой берешься за свою магию в ситуациях, когда немного дипломатии принесет больше пользы. Ты слишком поспешно разбрасываешься заклинаниями, не успев выяснить, как они действуют.
— А как мне еще узнать, как они подействуют? — упрямо спросил Шуга.
Я решил проигнорировать вопрос.
— Ты должен признать, Шуга, что словесное мое мастерство выше твоего словесного мастерства.
— Да, — согласился он. — Ты им чаще, чем я, пользуешься. Поэтому у тебя лучше и получается.
— Тогда пусть все останется так, как и есть, если ты не знаешь, как расположены Луны, если ты не можешь использовать никаких зависимых от Лун заклинаний, то тебе придется положиться на меня, как на Главу, чтобы я постарался избежать ситуации, при которой потребуется твоя магия.
— Слишком поздно, Лэнт. Мы уже оказались в ситуации, в которой настолько требуется моя магия, что другого выхода нет. Я обязан защитить нас от Пурпурного. А он, несомненно, постарается убить и меня… и тебя… и всех остальных жителей деревни, лишь бы только вернуть их себе. — И он помахал в воздухе трофеем, который подобрал во время уничтожения черного яйца: кварцевыми линзами Пурпурного. Их черная костяная оправа заблестела в голубом свете.
— Чепуха! — резко возразил я, сам удивляясь собственной дерзости. Я уже начал ощущать себя Главой. — Очевидно ты хуже меня знаешь Пурпурного. Я не припомню, чтобы он хоть раз применил против тебя насилие или попытался применить заклинание. Пурпурный даже не ответил ни на одну из твоих атак.
— Тем более надо быть осторожным. Мы сейчас в его деревне, и когда он ответит, то Луны посыплются, Лэнт.
— Еще одна чепуха! Пурпурный больше говорит, чем делает.
— Моя магия необходима, чтобы защитить нас, Лэнт!
— Огромное спасибо, что ты намерен нас защищать, но это не значит, что ты должен нападать на Пурпурного немедленно…
— Нападение — самая хорошая форма защиты.
— И Луны будут падать с неба нам на головы? Почему ты не хочешь подождать и выяснить, что он замышляет? Ты забыл, что у тебя есть над ним власть, Шуга, — его линзы. Он захочет их вернуть. Ради них он на все пойдет, только бы заполучить их обратно. Возможно, он даже согласиться произнести клятву перемирия.
— Перемирия! — проревел Шуга. — Перемирия! Ну, Лэнт, у тебя рассудок помутился. Между волшебниками перемирия не бывает. Пора бы и знать!
— А у тебя характер осла, — раздраженно ответил я. — Если бы не я, ты бы давно себя угробил, пытаясь швыряться огромными шарами в Элкина.
Это на мгновение остановило его. Шуга немо уставился на меня. Потом сказал на удивление спокойно:
— Лэнт, ты меня удивляешь. Я и не предполагал, что ты такой агрессивный.
— Путешествие было долгим и трудным, Шуга. Я устал. И больше всего устал от скверного характера волшебника. А теперь попытайся хоть раз воспользоваться своим разумом… Или, если его у тебя нет, позволь мне воспользоваться своим, вместо твоего…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
