Сам я к религии всегда относился равнодушно. Хотя и была пара случаев, когда я сам, без подсказок и принуждения, начинал молиться. Нет, не тому нарисованному богу, чей лик размещают где надо и не надо, а тому неведомому, без имени, которому не нужны пустые славославия, обещания и клятвы. В минуты великого страха и беспомощности нужные слова находятся сами. Просил я не за себя, но ощущение присутствия чего-то невероятно превосходящего меня во всех отношениях, может быть равнодушно, а может просто бесстрастно слушающего тебя, осталось в памяти навсегда.
Вот и сейчас, повинуясь внезапному порыву, я двинулся по дорожке, оглядываясь по сторонам. Раз уж я застрял на этой планете, может, попросить помощи у какого-нибудь местного бога? А что, чем чёрт не шутит? Ему — разнообразие, хоть немного отвлечься от повседневной текучки. Мне — хоть какой-то намёк на возможность насолить Эли и выбраться отсюда. Надо только не ошибиться с выбором бога, да и слова подобрать правильные.
Заметив моё любопытство, и сразу определив во мне новичка, ко мне сразу подошёл один из монахов, прогуливающихся у входа. С достоинством поклонился.
— Я вижу, ты впервые в нашем храме, путник. Какому из богов ты хотел бы принести дары?
Знать бы ещё самому, кто мне нужен.
— Я приехал очень издалека, и ещё не решил, кого выбрать себе в покровители.
— Буду рад помочь тебе, путник!
Мы направились по центральной дороге, по краям которой стояли статуи «младших богов», к главному храму и монах услужливо рассказывал мне о местном пантеоне богов. Было довольно интересно, тем более, что в отличии от земных богов, местные были очень разнообразны. Настоящий зверинец больного на голову художника. Или местный главный бог, создававший себе младших слуг, проявил извращённый юмор. Кроме почти привычных человеческих тел с головами зверей, были и классические змеи, демоны (в нашем понимании). Были и вообще непонятно что, но у каждого было имя, история и область покровительства. Причём, монах рассказывал об этом на полном серьёзе, считая свои истории чистой правдой. Я вежливо поддакивал. Пусть говорит что хочет — мне все эти сказки нужны только для общего развития и привыкания к местным реалиям.
Мы дошли почти до конца галереи, как вдруг одна из статуй меня чем-то зацепила. Вроде обычный, ничем не выдающийся бог в человечьем обличье. Но что-то в его лице показалось мне знакомым. Я начал присматриваться, не понимая, что меня беспокоит. Монах это сразу почувствовал и снова затрещал.
— Господин, вы сразу нашли своего бога! Именно у бога Эли, бога героев и путешественников, вам надо просить покровительства!
— Эли?!
— Да, Эли. Он очень уважаемый и могущественный.
Я попытался убедить себя, что мне всё это кажется, что мне мерещится постоянное присутствие киношников, но в облике Эли было несколько характерных чёрточек, которые я уже никогда не забуду и не спутаю. Ну ладно, внешность, кто-то на кого-то всегда похож. Но имя? А «покровительство» героям? Это тоже случайное совпадение?
Я тут бегаю, изображая из себя умного, хитрого и крутого, а он тихонечко посмеивается, наблюдая за мной? Я-то считал себя исключительным, ради которого всё затеяно, вокруг которого всё вертится, а я всего лишь один из многих, совершающих убийства для развлечения публики?! Внутри заклокотала злость.
Я вскинул руку в приветствии на манер римских гладиаторов.
— Аве, Эли! Идущий на смерть приветствует тебя!
Будто в ответ на моё приветствие, среди ясного неба над храмом сверкнула огромная молния, и уши заложило от грохота. Монах испуганно присел, а я так и застыл с поднятой рукой. Получается, что Эли слушает меня каждую минуту и в любой момент может сотворить что угодно? А я у него вместо таракана, которого подгоняют в нужную сторону? Ах ты, сука!
Монах немного пришёл в себя и затараторил.
— Вот видите, господин, какое хорошее знамение! Эли явно благоволит к вам, раз откликнулся на ваше приветствие! А если вы ещё и возложите богатые дары, то он обязательно позаботится, чтобы ваша дорога была лёгкой, а враги повержены!
Уж этот точно позаботится, с ненавистью подумал я. И о дорогах, и о врагах. Я бы с огромным удовольствием «возложил» этой статуе чем-нибудь вроде кувалды или ломика. Только ведь окружающие не поймут. Да и сама статуя ничем не виновата — это ведь просто кусок мрамора иди ещё чего. Эли следит совсем другими способами, которые я даже представить не смогу. Если уж он со временем играет, то для него устроить скрытую съёмку — даже плевать не понадобиться.
А он хорошо устроился! Нашёл удобную планету с подходящим климатом, исторической эпохой. Организовал станции наблюдения, пункты контроля. И массовки организовывать не нужно — всегда можно найти резню с нужными участниками. И по количеству, и по форме, и по оружию. Только успевай снимать кровавые подробности. Потом добавить кадры красивых замахов «нужного» героя, небольшой монтаж и пожалуйста — готовый фильм в духе Конана местного розлива.
Странно только, что об Эли здесь знают. Если он поднялся до уровня одного из местных богов, значит раньше он был менее осторожным. Общался напрямую с героями, подталкивал их на путь истинный всякими чудесами и «ласковым» словом. Вполне может получиться, что у него и сейчас несколько «фильмов» в производстве.
А я послушно вкалываю, убивая для его удовольствия и кошелька.
Внутри всё почернело от ненависти. Хочется убийств — получишь! Только совсем не тех, которые нужны тебе. Не будет ничего хорошего и героического. Буду грабить, мучить, подличать! Посмотрим, что ты сможешь сделать с такими кадрами!
Не обращая внимания на жреца, я вернулся на площадь и остановился, не зная куда идти и что делать. То, что мне не отсидеться в тихом месте, я решил сразу. Бегать, похоже, тоже. Разве что найду себе новых приключений на дорогах в виде очередных чудовищ типа тварков, а может и ещё чего похлеще. Значит, надо попробовать почудить здесь, в столице? Попробовать опуститься на местное «дно» и оттянуться от души? Эли это очень не понравится, так что жить мне останется недолго. Зато ему хоть немного насолю! А, помирать, так с музыкой! Надо только по старому обычаю привести себя в порядок перед смертью.
Заметив вывеску местной парикмахерской, свернул туда. Начнём красоту с причёски.
Брадобрей усадил меня в кресло, накинул простынку.
— Как будем стричь?
Я разглядывал себя в мутном зеркале первый раз на этой планете. Толком было не понять. Каштановые волосы до плеч, превратившиеся в спутанную копну. Последний месяц мне было не до них, и расчёсывался я, в лучшем случае, ладошкой. Кучерявая бородка, усы. На лице выделялись светлые голубые до льдистости глаза. Нос вроде правильный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
