что все это идет в оплату долга за лечение и проживание, то, по сути, обучают меня боевым искусствам бесплатно. Хотя для остальных учеников эта плата составляет десять тысяч в месяц. А ведь в ученики Вион взял меня еще до того, как узнал, что у меня особая аура. Почему он это сделал? Почему принял решение фактически обучать бесплатно?
— Леша, я так понимаю, ты закончил упражнения? — раздался позади голос Виона.
Я обернулся. Мастер стоит в шаге от меня, рукава одежды закатаны, в руках палка длиной почти два метра и толщиной в три пальца. Вион смотрит на меня, чуть прищурившись и поглаживая длинную седую бороду.
— Да, мастер.
— Хорошо. Тогда будем отрабатывать блоки и уклонения. Но делать это будешь, не снимая утяжелителей. Не забывай про правильное распределение ауры и помни, как выполняются блоки.
Я принял стойку, сконцентрировался на ауре и через миг направил ее в глаза, а затем в ноги и руки. Бамбуковая палка в руках Виона внезапно со свистом налетела справа. Я даже не успел заметить, как начался удар. В последний миг вскинул руку. Удар палки заставил пошатнуться, было чувство, словно мне ударили не бамбуком, а ломом. Если бы не укрепление кожи и костей аурой, то руку бы точно сломало.
Вион не остановился на этом, тут же переместился и ударил другим концом палки. Держит он ее посередине, так что может быстро атаковать то одним концом то другим. И в этот раз я, приложив максимум усилий, еле успел ее отбить. Мастер же переместил руки к одному концу, а затем, крутанув палку над головой, нанес удар по ногам. Я подпрыгнул, подняв колени аж к груди и пропустив удар под собой, а приземлившись, снова вынужден был отбивать удар рукой.
Внезапно вместо размашистого удара Вион перехватил палку и ударил ей как копьем, метя в лицо. Я отклонил голову так резко, что шейные позвонки слегка хрустнули.
Мастер бил быстро и жестко, не давая и секунды на перерыв. Я же уклонялся и отбивал удары на пределе возможностей. Любая ошибка или маленькая оплошность, и тут же словлю удар палки.
С каждой минутой становится все тяжелее. Тело наливаются свинцом, ноги становятся ватными, а руки неподъемными, солнце палит так нещадно, что по лицу и спине пот течет ручьями.
В какой-то момент усталость накатила с такой силой, что даже видя удар, я не смог вовремя заставить руку подняться, словно до этого спокойно ее поднимал, а в этот момент кто-то привязал к ней гирю в шестнадцать кило, и я вроде дернулся поднять руку для защиты, но внезапно обнаружил привязанной к гире, и она сама опустилась обратно. Мощный удар в лицо, звон в голове и темнота перед глазами. В последний миг я успел перераспределить ауру с глаз и частично влить ее в кости и кожу щеки, но даже так боль горячей волной растеклась по лицу.
Перед глазами прояснилось, я тяжело задышал, чувствуя во рту привкус крови, но глаза уловили движение. Аура мгновенно направилась в них, я увидел, как кончик палки летит в живот. Мышцы пресса мгновенно напряглись, а аура их тут же насытила. Похоже, Вион не желал давать мне и секунды на отдых. Оно и понятно, враг во время боя не будет ждать, когда я оправлюсь, а продолжит атаковать. Возможно, для какого-нибудь новичка в единоборствах такое было бы фатальным, но я все это проходил. Когда только начинал заниматься в зале, то было несколько случаев, когда получал сильные удары во время спаррингов и терялся в пространстве, а соперник продолжал атаковать. Потому еще тогда выработал навык — даже получив сокрушающий удар не теряться, а хотя бы вскидывать руки и пытаться защищаться.
Этот рефлекс сработал и тут. Удар в живот был тяжелым, словно мне врезали не бамбуковой палкой, а тараном, которым вышибают ворота замка.
Я резко выдохнул, отступил. Наконец звон в голове слегка утих, а перед глазами перестало кружиться, я сжал пальцы в кулаки и уже смог отбить следующий удар. В этот миг заметил, как Вион слегка улыбнулся и замер.
— Ты молодец, Леша, — остановившись, внезапно произнес он. — Опять удивляешь меня. Я специально изматывал тебя, чтобы в определенный момент ты опустил руки и мой удар прошел бы. Но к моему удивлению ты пусть и был шокирован и потерялся в пространстве, но все еще рефлекторно защищался. Я видел много новичков, которые после сокрушительного удара перестают соображать, что происходит и просто опускают руки, после чего получают еще пяток ударов и теряют сознание. Но ты не такой. Пусть у тебя на родине не знают про ауру, но все равно учат на славу, раз ты смог даже в такой ситуации устоять. Ладно, перерыв десять минут, сядь в теньке выпей воды, но немного и прогони ауру по телу.
Я так и сделал. Вион же ушел в зал, видимо, раздавать указания. После чего подошел к Шэню, сказал что-то и только после этого вернулся ко мне.
— Продолжим.
* * *
После вечерней уборки я пришел в баню. Все тело ноет от усталости и болит, но даже так я не снял с себя наручи во время уборки, насыщая мышцы и связки аурой. Убедившись, что одежды Сили нигде не валяется, а на дверной ручке отсутствует табличка, сообщающая о том, что баня занята, я вошел внутрь.
Жар разлился по телу.
Хочется сразу идти в холодную ванну, но я заставил себя сидеть в бане. Благодаря жару разогревается тело и усиливается кровоток, что должно благотворно сказаться на восстановлении мышц.
Дабы ускорить этот процесс, я закрыл глаза и, сосредоточившись, стал прогонять ауру по телу, насыщая по очереди мышцы, кости, кожу и прочее. Не помню, сколько времени так просидел, но боль и усталость поутихли, после чего я помылся и окунулся в холодную ванную.
Уже в каморке я, вместо того чтобы спать, вновь принял позу лотоса и стал управлять аурой, насыщая ею разные участки тела, пытаясь сделать это быстрее и лучше. Я справедливо решил, что раз из-за ауры улучшились мои способности к регенерации, то и спать, чтобы восстановиться, нужно меньше. Трех-четырех часов хватит. Тем более, что уже проверил это на практике. Несколько недель сплю всего несколько часов и спокойно высыпаюсь. Лучше потратить больше времени на тренировки, чем спать подольше.
Утром я проснулся бодрым и полностью отдохнувшим. От усталости остались лишь слабые отголоски.
В этот день мне пришлось заниматься перетаскиванием камней. Брал один, быстро перебегал
