Читаем без скачивания Байки старого телемастера - Геннадий Гендин

Впрочем, даже и этот скудный перечень можно назвать «профильным» для телефонного завода. Что же касается «продукции», выпускавшейся заводом в 1923 году, судите сами: велосипедные вентили, вентили для автомобилей, разновесы торговых латунных гирь в 50, 100, 200, 500 и 1000 грамм, двухсекционные переменные конденсаторы с позолоченными пластинами для радиолюбителей, гребёнки и ручки для безопасных бритв, телефонные штепсельные гнезда, громоотводы для телефонной сети, примусные головки, карманные бензиновые зажигалки, ручки и лимбы для приборов, кристаллические детекторы, дюбели, установочные плитки для телефонных аппаратов и ещё около 30 наименований различного «ширпотреба».

Такова, если можно выразиться, предыстория предприятия, ставшего со временем флагманом отечественного «радиостроения». Первой «ласточкой» на этом пути стало освоение и производство в 1925 году на заводе первых отечественных громкоговорителей типа «Рекорд», названных в народе «тарелками», первых промышленных детекторных приёмников П-6 и П-7, и, наконец, первого однолампового приёмника РПЛ-1 и двухлампового приёмника РПЛ-2 с содовым выпрямителем для питания радиоламп типа «микро».

Дальнейшая история завода развивалась бурными темпами. Один за другим появлялись и сменяли друг друга «настоящие» многоламповые радиоприёмники для населения: «ЭЧС-1», «ЭЧС-2», «ЭЧС-3», «ЭКЛ-34» и, наконец, легендарный, самый массовый довоенный двухдиапазонный приёмник «СИ-235».

Одновременно с выпуском «бытовой» радиоаппаратуры на заводе было освоено производство первых портативных мобильных радиостанций для армии, сельского хозяйства, речного пароходства и лесозаготовителей, а в годы войны — танковых и самолётных радиостанций.

С этого времени завод по существу стал ведущим предприятием в стране по разработке и выпуску различного навигационного оборудования для всей гражданской и военной авиации, надводного и подводного флота и первых космических полётов.

Впрочем, время от времени заводу поручались единовременные, одноразовые разработки, и об одной из таких разработок и будет этот рассказ.

С появлением первых атомных электростанций, атомных ледоколов, атомных подводных лодок и другой аналогичной «продукции» резко возрос спрос на приборы, реагирующие на радиационное излучение и измеряющие его величину. До этого периода подобную аппаратуру в стране практически никто не выпускал, если не считать самодельные кустарные разработки научных лабораторий, предназначенных исключительно для собственных нужд и «под свои» конкретные задачи.

Так что нет ничего удивительного, что московскому радиозаводу было поручено в срочном порядке разработать, испытать, утвердить и запустить в массовое производство самые современные измерители уровня радиации, не уступающие, как тогда было принято говорить, лучшим зарубежным образцам.

Новое изделие было названо «дозиметром», и он должен был быть максимально компактным, предельно лёгким, высокоэкономичным по питанию и, безусловно, абсолютно надёжным в условиях возможной «запредельной» радиации. Особо оговаривалась точность и достоверность фиксируемого прибором уровня реальной радиации.

Партия сказала «надо!», и все дружно по стойке «смирно» взяли под козырёк и крикнули: «Будет!!!». Так в те годы было принято у нас в стране.

Дозиметр был разработан, освоен в производстве и запущен в массовое производство. Все требования, предъявлявшиеся к прибору, были выполнены без особого труда, кроме одного последнего, относительно точности и достоверности его показаний. Однако именно это требование было как раз самым главным, поэтому возникла необходимость создать особую службу контроля именно этого показателя. Но как раз на этом пути и возникло непредвиденное препятствие.

Специалистам нет необходимости объяснять, что для проверки любого электрического параметра радиоприёмника, телевизора и вообще радиотехнического изделия на любом предприятии существует Отдел Главного Метролога. В его распоряжении обязательно имеются так называемые «образцовые» измерительные приборы и другие средства измерений, с помощью которых и обеспечивается соблюдение установленных норм на те или иные параметры изделия.

В случае же с дозиметром источником такого «эталонного» сигнала могло быть только настоящее, реальное радиоактивное излучение, притом такой интенсивности, чтобы можно было проверить градуировку дозиметра на самой большой, «запредельной» шкале, в сотни раз превышающей предельно-допустимую для человека норму.

Понятно, что держать на заводе с 14000 работников такой источник радиации было однозначно недопустимо. Поэтому было найдено такое решение: один раз в месяц на завод со специальной закрытой воинской части привозили на специальном бронированном грузовике со свинцовыми внутренними стенками кузова некий контейнер, который ночью, при отсутствии на заводе людей, со всевозможными предосторожностями переносили в помещение заводского клуба, устанавливали на сцене, а на предусмотренном расстоянии от контейнера устанавливали несколько дозиметров, показания которых с помощью системы зеркал можно было фиксировать из соседнего помещения.

Затем дверцу контейнера также дистанционно открывали, освобождая путь мощному источнику радиации, заключенному в особом вольфрамово-молибденовом стержне толщиной с обычный карандаш и немного длиннее карандаша. После осуществления нескольких замеров с использованием различных заградительных фильтров, снижающих уровень излучаемой радиации в определённое число раз, контейнер снова надёжно закрывали, опломбировывали и увозили в воинскую часть до следующего месяца.

После одной такой очередной проверки прошла неделя, когда на заводе начали происходить совершенно невероятные события. Началось все с того, что у очередной партии дозиметров при первичной регулировке никак не удавалось установить начальный нулевой уровень показаний. Причём уровень этот в течение нескольких минут самопроизвольно менялся в довольно широких пределах, а спустя час или полчаса это явление пропадало само собой.

После этого оно могло не проявляться день или два, а на следующий день возникало чуть ли не постоянно, а уровень остаточной радиации «скакал» от почти нулевого до почти предельного. Больше того, аналогичные события возникали то тут, то там, проявляясь то в цехе сборки, то в лабораториях КБ, то в отделе приёмки ОТК.

Техническое руководство завода буквально впало в панику, поскольку никакого вразумительного объяснения этому наваждению не находилось. Несколько «бастующих» дозиметров вывезли с завода за пределы города на закрытый загородный заводской полигон, однако ничего подобного там не наблюдалось.

Стало очевидно, что причина этого помешательства находится внутри завода, однако спустя две недели явление полностью прекратилось само собой и больше ни разу не возникало. Это повергло лучшие умы разработчиков в ещё большее замешательство. Дело в том, что оставить это событие просто так, без внимания было совершенно невозможно, поскольку не было никакой гарантии того, что оно может также самопроизвольно повториться в условиях реальной эксплуатации дозиметров. Этого допустить было нельзя, поэтому к изучению явления были привлечены лучшие специалисты самых различных областей, включая кибернетиков, астрофизиков, геофизиков и даже… психологов, хотя поначалу никто не мог объяснить, что психологи могут сказать в создавшейся ситуации.

Однако, как это ни парадоксально, именно психологи нашли верный путь к разгадке феномена. Они оставили в стороне сам факт «бунта приборов» и занялись доскональным исследованием совершенно далёких, казалось бы, событий, происходивших в этот период на заводе. Прежде всего, они составили поминутный график последовательности «перемещения» виртуального источника радиации внутри завода с одновременной фиксации замеченного уровня показаний дозиметров. Для этого были самым дотошным образом «допрошены» все без исключения работники, наблюдавшие это явление.

На основе этих данных была составлена точная карта таких «перемещений, позволившая сделать несколько весьма любопытных выводов. Прежде всего, был составлен список всех до одного лиц, которые находились или даже просто могли находиться в «заколдованных» местах именно во время проявления катаклизма. Затем из этих списков были «вычленены» лица, бывавшие в этих местах неоднократно. С каждым из этих лиц была проведена «беседа с пристрастием» и с участием представителей специальных органов.

Впрочем, не с каждым. С одним из таких людей побеседовать сразу не удалось, поскольку неделю назад он был госпитализирован в одну из подмосковных больниц по месту проживания. Психологи не без труда разыскали эту больницу и выяснили, что больной такой-то действительно поступил неделю назад с точно не установленным диагнозом, но спустя три дня скончался ночью без видимых причин.