еще Мир Джафар Аббас оглы, давно и хорошо знакомый с Лаврентием Павловичем, договорился с ним и о том, что такие же краны в Баку сделают для уже российских портов и железнодорожных станций в обмен на поставки металла для их изготовления. А «плату за услугу» он брал частью продукции карбамидных установок, причем часть довольно небольшую. Но — «достаточную» для полей Азербайджана.
А еще началось ускоренное строительство вторых путей на дорогах в Баку, благо с рельсами стало получше. После пуска второй и третьей домны в Керчи там же заработал и новый рельсобалочный стан (причем целиком отечественный), через который пропускалась уже треть изготовленной на заводе стали. А сталь на заводе получалась очень хорошая, все же в руде и марганца было в меру, и ванадия — и после всех «плясок с бубном», в процессе которых из руды извлекался фосфор и сера (а в металл добавлялся в небольших количествах алюминий — не для того, чтобы какой-то «хитрый» сплав получить, а исключительно для раскисления), так что и рельсы с завода выходили чуть ли не лучшие в стране. А уж народ на постройку дороги найти было несложно: все же безработицу еще до конца не изжили. Да и «начало» изживания двигалось как-то не особенно успешно…
Впрочем, кое-что в этом направлении все же продвигалось достаточно успешно — а заодно помогали решить пресловутый «квартирный вопрос» в столице и в определенной мере и в «колыбели революции», хотя и довольно «извилистым» способом. Настолько извилистым, что когда Лаврентий Павлович о нем узнал, он долго и изощренно матерился (хотя и про себя).
Когда в Ростове только началось строительство заводе электрических машин, Вера «провела воспитательную работу среди будущих инженеров». Во-первых, внушила им, что завод и жилой городок при нем нужно строить вдали от исторического центра — чтобы «не испортить пейзажи», а во-вторых, дала «полезный совет» по поводу набора рабочих на стоящийся завод. Причем дала их «от имени комитета комсомола НТК», так что будущие руководители завода (да и города целиком) восприняли ее советы как руководство к действию. И в город потянулись московские «лишенцы». О том, что «начальство плохого не посоветует», у заводчан последние сомнения исчезли сразу после того, как всего за три с небольшим месяца в городе медобслуживание поднялось на уровень, о котором даже в столице можно были лишь мечтать. В школах учителями теперь работали не люди, сами грамоту освоившие лет пять назад, а вполне себе грамотные преподаватели. То есть не в школах: городские школы так и остались как были, а в «рабочем городке» действовали сугубо ведомственные «профессионально-технические училища НТК», и учебные программы довольно серьезно отличались от программ «нормальных» общеобразовательных школ.
Спустя несколько месяцев такой же трюк проделали и в Нерехте — и за полтора года только из Москвы в эти два города перебралось чуть больше пятидесяти тысяч человек. А еще порядка тридцати тысяч переехало за один только тридцатый год в Переславль-Залесский, где заработал новенький завод по производству пластмасс. На этом «лишенцы» в Москве практически закончились, так что для новых заводов НТК в Юрьеве-Польском и Тейково «спецконтингент» пришлось выискивать уже в Ленинграде и области.
Лаврентий Павлович, высказав мысленно все, что он думает по поводу Вериных подходов к набору рабочей силы, не удержался — и в самом начале тридцать первого года потребовал от Старухи объяснений:
— Ты чего творишь? Мне, ни капли не смущаясь, руководители городов говорят, что выполняли мои же указания!
— Ну, если копнуть в глубь, то да, они все именно ваши указания и выполняли. Вы же что им велели? Как можно быстрее запустить производства. А чтобы их запустить, требуются квалифицированные специалисты — а в худшем случае, который у нас имеет место быть, поскольку таких специалистов в природе еще не существует — люди, которых можно очень быстро обучить и в квалифицированных работников превратить. Кто у нас может быстро обучиться? Это могут люди грамотные, и я имею в виду вовсе не то, что они уже освоили азбуку. Вы, конечно, можете спорить — но действительно квалифицированный специалист в мире появляется лишь в третьем поколении работников. Не обязательно в семье работников той же профессии, а в семье, где отцы и деды лично осознали, что научиться можно всему, но для этого требуется приложить серьезные усилия.
— Что-то ты слова слишком умные произносишь, тебе не кажется…
— Мне не кажется. Взять хотя бы Охтинский завод, или тот же ЛМК: потомственные рабочие там составляют процентов десять от общей численности, но эти десять процентов делают больше восьмидесяти процентов всей работы. А вот на путиловском потомственных нет, их в революцию всех разогнали — и что? За весь тридцатый год десять тысяч непотомственных рабочих смогло изготовить девять тысяч тракторов, из которых треть сломалась по дороге в колхозы. А в Нерехте полторы тысячи рабочих за тот же прошлый год сделали уже почти сорок тысяч тракторов. Просто потому, что там работают как раз те, у кого отцы и деды работали по-настоящему. Не рабочими работали, но работали там, где требовались знания — и научились новые знания получать! И детей своих научили учиться — вот те и научились, научились трактора строить. Я достаточно наглядно прояснила вам вашу же идею?
— Вот ведь зараза ты какая, все так извратить норовишь… ну а где эти трактора теперь, кстати?
— Где-где… в соответствии с вашими указаниями распределены по хозяйствам, входящим в НТК.
— Как интересно! Это какие такие хозяйства в НТК входят? А то я, видимо, что-то интересное пропустил.
— Не иначе. Вы же пробили постановление — после того, как биофак университета под НТК перевели — о том, что для выполнение исследовательских работ в области сельского хозяйства университет имеет право договариваться с колхозами о временном переходе под управление сельхозотделом НТК на три сезона, и об учреждении опытных сельскохозяйственных предприятий на неиспользуемых землях. Вот университет такие договора и подписывал. В Ивановской промышленной области подписал договоров на примерно миллион гектаров пахотных угодий, организовал на столько же гектаров сельхозпредприятий на севере Киргизской АССР на землях киргиз-кайсаков и на полмиллиона в Сибири и на Дальнем Востоке…
— И что?
— И то. Есть трактора — и в Ивановской промобласти осенью миллион гектаров распахали, причем дважды, землю удобрили… пока только томас-шлаком из Керчи, но это потому, что карбамид надо по весне вносить — но карбамида тоже запасли достаточно. То есть недостаточно, но с учетом того, что
