Исполнить же батюшкин приказ о едином цвете обмундирования не было никакой возможности. Ему, шефу полка, уже ранее доложили о разных цветах мундиров, более того — батюшка не заметил, что и в разных ротах сукно было разных цветов. Мануфактур-коллегия уже прислала Императору донесение, что, поскольку Высочайшее повеление об изменении цвета мундиров последовало лишь на прошлой неделе, сразу приготовить большое количество сукна одинакового оттенка очень трудно. И так красильни и швейни работали день и ночь, люди замертво падали за работой. Краска для мундиров варилась из особых минеральных веществ, которые неравномерно оседали на дно котлов — как тут добиться единого оттенка? Требовалось время.
Однако же подать Императору фактический отказ Мануфактур-коллегии от выполнения его приказа никто не решился, и Александр не решился тоже; так и вышли на манёвры. Это была ошибка, потому что батюшка, разобравшись, возможно, снизошёл бы к трудностям и обстоятельствам дела, а теперь, выходит, теперь ему, наследнику престола, надо было немедленно оказаться во времени, хотя бы на года четыре отдаляющего его от неприятнейших объяснений с батюшкой, во всем видящем происки якобинцев. Русское дворянство лишено якобинской заразы! Он, Александр Первый, первый дворянин России, знает это лучше кого-либо, лучше покойного батюшки!
Перелетел на четыре года вперёд, в разговор с другом Адамом.
— В России якобинство лишено движущей идеи — образа будущего государственного устройства. Быдло готово только грабить, а что делать с властью, оно понятия не имеет. Дворянство же русское по природе своей начисто лишено якобинского духа. Возможность потерять в одночасье поместья и звания слишком велика, чтобы дворянство могло мечтать о каком-либо изменении сушествующего порядка вещей.
— Ты так полагаешь? — задумался о природе вещей и об порядке оных; как просто, на самом-то деле, живет естество! — И только это, по-твоему, делает государственную власть прочною?
— В России, Ваше Императорское Величество, никогда не будет своего Наполеона. — Чарторыйский усмехнулся, позволил себе усмехнуться, в лицо говоря русскому императору о недостаточности русской нации. — Государственная власть должна озаботиться, чтобы свой Наполеон в России не появился никогда. Тогда власть будет крепка. Разумеется, Наполеоны появляются в иных странах за рубежами России. Противодействовать их появлению по мере сил — миссия России в Европе, Ваше Императорское Величество. Противодействие и поиск истинных союзников, в числе которых я прежде всего вижу поляков. Польша — это и Малороссия, и Белороссия, и Пруссия, связанная с Польшею, и Литва, и Лифляндия, и Курляндия — все это Польша, Ваше Императорское величество. Влияние Польши на эти территории может стать определяющим… — Поправил на себе шпагу, словно бы с оружием в руках, как через двадцать пять лет — о, когда-то ещё наступит время благодействия! — словно бы во время восстания готов был отстаивать то, чего желал в действительности. — Мощное и великое польское государство, которое Вашему Императорскому Величеству предстоит воссоздать, станет заслоном России на пути нападения извне. В том числе заслоном от Турции, Ваше Императорское Величество. И от Швеции. Дружба с Польшею обойдётся дешевле строительства укреплений вдоль шведской границы, о которых не первый год ведётся речь.
— А деньги? — грустно спросил. — Деньги где я возьму на твою дешевую европейскую политику?
Чарторыйский осекся.
— Я полагал, Ваше Императорское Величество, что коалиция государств созданного Вашим Императорским Величеством союза… И поляки, и пруссаки, и австрийцы…
— Ха-ха… — он издал этот звук и повторил его: — Ха-ха… Австрийцы? Не смеши меня, Адам. У одного твоего отца больше денег, чем во всей Австрии… На вооружение армии необходимо… Ты знаешь… И флота. Можешь взглянуть: Адмиралтейство всеподданнейше подает сведения, по получении которых я увижу необходимость увеличить средства, расходуемые на флот. Посмотри. — Он протянул бумагу, и Адам, разумеется, взял ее. — Тем более что батюшка оставил мне в наследство, — тут он несколько смешался, но вспомнил, как батюшка в восьмисотом году после морской инспекции, устроенной им в Гатчине, повелел переименовать бриг «Екатерина» в бриг «Елизавета», все офицеры «Екатерины» были сосланы с расжалованием в рядовые, а шкипер умер в Петропавловской крепости от пыток, хотя ещё бабушка отменила — в который раз за царствование Романовых — отменила пытки в России. Так что он вынужден был ещё раз отменить в России пытки, хотя название брига — «Елизавета» — звучало несколько двусмысленно, — почему тогда не «Елизавета Петровна»? Не Алексеевна… Но ещё бы ему корабли переименовывать, подражая батюшке; нет, хотя могут понять сейчас, что корабль называется в честь Лулу — несколько, значит, смешался, но всё-таки закончил мысль: — Батюшка оставил мне в наследство лишь необходимость преобразований. А денег нет.
Тень прошла по его лицу, словно бы отображение тайной мысли. Они с братцем Константином уже знали, на самом-то деле, знали, где легко можно было взять денег, так что Лулу могла не считать себя хитрее собственного мужа. Оказываясь по желанию своему каждый миг в необходимый же ему миг времени, он уж все прекрасно рассчитал и распределил средства, имеющие прийти из Воронежской губернии, по департаментам и всяческим нуждам, но другу Адаму совершенно незачем об этом было знать, друг Адам — прожектёр, не умеющий взглянуть в лицо реальности, что доступно только принципалам, несущим ответственность за свой народ и государство.
— Читай, читай. Вслух читай.
Чарторыйский, пожимая плечами, прочитал: «Восемь тонн гвоздей, полторы тонны красок и лаков, три с половиною тонны сала и конопляного масла, нитки, сталь, жесть, кусковой и листовой свинец, слюда, сигнальные и обычные свечи, компасы, артиллерийские приборы — квадранты и калибры, абордажное оружие — ружья, пистолеты, мушкетоны, тесаки, пики, топорики, столярные и плотничьи инструменты, животный клей, кожа, сукно, бочки для провизии и воды, кирпич и глина для печи, медная посуда, котлы, замки…» Это оснастка одного линейного корабля, осмелюсь спросить Ваше Императорское Величество?
— А лесу, лесу? Железу?
— «Дубового лесу четыре тысячи тонн, железа четырех сортов — сто двадцать тонн, в трюм в качестве балласта потребно уложить чугунных чушек триста семьдесят семь тонн…» Тут не округлили… Россия сейчас не может быть морской державой, Ваше Императорское Величество… Не время. Россия не может сейчас… Такие траты… Пока все побережье Балтии не будет Вашим, все эти траты совершенно напрасны, Ваше Императорское Величество. Флот окажется запертым в Невской Губе. Именно поэтому Польша…
