Читаем без скачивания Тень над Вавилоном - Дейвид Мейсон

Хауард был озадачен.

– Что вы имеете в виду?

– Теория – это все очень здорово, – пояснил Макдоналд, – но вы вряд ли имели бы возможность усесться на склоне с карманным калькулятором и все это рассчитать. Конечно, полезно держать в голове цифры и факты, чтобы знать что к чему. Но спросите любого опытного стрелка, который должен принять моментальное решение о поправках на ветер, расстояние или движение цели, и он ответит, что все дело почти полностью заключается в инстинкте. Либо он у вас есть, либо нет. Если бы Полковник спросил меня в тот момент, на сколько выше головы животного я целюсь, я не смог бы ему ответить. Все это я рассчитал уже позже.

– И все же вы были вполне уверены в себе?

Макдоналд кивнул.

– Ну да, был. – На мгновение он замолчал, разглядывая Хауарда. – Как бы то ни было, но, что касается самого выстрела, – это все. Если только вам что-нибудь не совсем ясно.

Хауард ликовал. Егерь продемонстрировал, что, вне всяких сомнений, обладает и опытом и знаниями.

– Нет, мистер Макдоналд, вы объяснили все очень доступно. Я все хорошо понял.

– Я так и думал, мистер Ханбури. – Глаза Макдоналда сузились, он тоже наклонился вперед и испытующе посмотрел в лицо Хауарду. – Поэтому теперь вы мне, может быть, скажете, зачем вы здесь находитесь на самом деле? Из вас такой же журналист, как и из меня. Вы не назвали вашего американского журнала, вы не делали никаких пометок, пока я говорил, и оказалось, кроме техники стрельбы, вас больше ничто не интересует. Хороший рассказ – это немного больше, чем технические подробности, вам об этом скажет любой журналист. Сегодня вечером вы преследовали меня на машине, потом вы вернулись в город, чтобы, позвонив мне, приехать сюда снова. Некто, похожий по описанию на вас, остановился в гостинице в Карвейге и задавал вопросы обо мне и моем окружении. Думаю, мистер Ханбури – или мистер Хатчер, или как вас там еще зовут, – вам лучше объясниться.

Пока Макдоналд говорил, Хауард изо всех сил старался оставаться невозмутимым, но больше сдерживаться он уже не мог. На его лице расплылась широченная улыбка.

22

Назвав свое настоящее имя, Хауард сообщил Макдоналду, что хочет сделать тому интересное предложение. Он извинился за свою уловку, и Макдоналд согласно кивнул. Но прежде чем что-либо объяснять, сказал Хауард, он хотел бы установить, осуществимо ли оно в принципе.

Макдоналд был слегка озадачен и заинтригован, но при этом утратил часть своей первоначальной осторожности.

– Значит так, мистер Хауард, отныне, чтобы все было честно. Вы спрашиваете меня, возможно ли теоретически поразить цель диаметром шесть дюймов с расстояния приблизительно тысяча двести ярдов. Так?

– Все верно.

– Отлично. Ну что ж, ответ будет таков: теоретически это возможно. Высококлассная дальнобойная снайперская винтовка с оптическим прицелом и правильно пристрелянная на необходимое расстояние теоретически способна обеспечить разброс менее чем в половину дуговой минуты. Это означает, что на расстоянии ста ярдов ошибка составит меньше чем полдюйма. На расстоянии тысячи двухсот ярдов ошибка будет в двенадцать раз больше, так что серия выстрелов останется внутри круга диаметром шесть дюймов. Но на практике все не так просто. Возьмем хотя бы наиболее очевидное – предполагается, что со стороны самого стрелка ошибок при этом не будет вообще. Никаких дерганий, точное прицеливание, каменное спокойствие. А помимо этого существует еще масса самых разных вещей, которые необходимо будет принять во внимание.

– Например?

– Что ж, для начала предположим, что вы используете крупнокалиберную пулю с очень высокой начальной скоростью и очень высокой устойчивостью. Это значит, что она будет гораздо больше и быстрее стандартной натовской пули калибра 7,62 миллиметра. Как ни крути, вы будете просто вынуждены это сделать. Скорость стандартной натовской пули становится дозвуковой приблизительно через девятьсот ярдов – после этого она летит медленнее звука. Вам, наверно, знакомы проблемы, с которыми столкнулись пилоты при переходе через звуковой барьер, – их самолеты становились неустойчивыми как раз в момент перехода. То же самое и с пулей. Она становится неустойчивой, и точность стрельбы нарушается. Поэтому для стрельбы с таких расстояний вам понадобится очень мощный патрон, пуля которого и через тысячу двести ярдов продолжала бы лететь со сверхзвуковой скоростью.

Но существуют и другие факторы, которые нужно принимать во внимание. Наименее значимые из них – влажность, температура и атмосферное давление. Начав с первого, можно сказать, что на изменения во влажности практически не стоит обращать внимания. Даже очень большие колебания влажности приводят к разбросу менее дюйма. Разница настолько мала, что ею можно почти пренебречь.

А вот температура воздуха имеет гораздо большее значение. Разница всего лишь в один градус Цельсия при стрельбе на тысячу двести ярдов приведет к отклонению пули на целый дюйм. Таким образом, например, если стрелять утром и в полдень, когда разница температур может меняться на десять градусов и более, пуля отклонится на десять дюймов, что превысит размеры шестидюймовой мишени.

– Так много? Я и понятия не имел.

– Боюсь, что так. И я говорю об очень мощном оружии. У пули калибра 7,62 миллиметра, движущейся медленнее и меньших размеров, отклонение будет гораздо большим.

– Черт возьми, я знал, что это влияет на точность, но чтобы до такой степени… – Хауард задумчиво потер подбородок.

Он уже начинал жалеть, что не принял предложения Стоунера и не съездил в Бизли посмотреть, как стреляют снайперы.

– К несчастью, это только начало, – продолжил Макдоналд. – Перейдем к атмосферному давлению. Оно зависит как от погоды, так и от высоты. Как вы понимаете, эти параметры взаимосвязаны. Чем больше высота, тем меньше давление – на этом принципе основана работа большинства альтиметров. С высотой все просто – ее можно узнать по карте и вычислить влияние по таблице. Грубо говоря, разница в высоте на сто футов, или в два миллибара атмосферного давления, при стрельбе с расстояния в тысячу двести ярдов вызовет отклонение точки попадания пули на один дюйм. Колебания давления из-за погодных условий часто достигают тридцати миллибар и больше, и нужно иметь хорошую карту, чтобы определить высоту с точностью до ста футов. Чем больше высота, тем меньше давление и разреженнее атмосфера, отсюда сопротивление воздуха становится меньше, и пуля не так быстро теряет скорость. Таким образом, сила тяжести окажет на пулю меньшее влияние, и та поразит цель выше, чем это произошло бы при меньшем барометрическом давлении и меньшей высоте. Вы успеваете следить за тем, что я говорю?

– Да, пожалуй. – Хауард был потрясен.

Ему стало очевидно, что Макдоналд не только прекрасно разбирается в предмете, но и помнит все данные и цифры наизусть.

– Отлично. Таким образом, теоретически, если винтовка была пристреляна холодным днем, скажем, при температуре десять градусов Цельсия на стрельбище в южной части Англии, где высота над уровнем моря триста футов, вы не можете ожидать, что она поведет себя точно так же и здесь, в горах, в теплый день. При стрельбе с тысячи двухсот ярдов на высоте тысяча пятьсот футов и температуре двадцать градусов пуля уйдет где-то на два-три фута выше вашей шестидюймовой цели, то есть – в молоко. Конечно, при стрельбе на меньшие расстояния и поправки на эти факторы гораздо меньше, а ближе трехсот ярдов в любых обстоятельствах ими всеми можно пренебречь. Но даже в этом случае я говорю о специально разработанной снайперской пуле с исключительно высокой начальной скоростью. С натовским оружием промахи были бы много больше. Теперь-то вы начинаете понимать, как легко промахнуться мимо шестидюймовой цели?

– Да, начинаю. – Хауард ощутил легкое беспокойство. Вопрос оказался гораздо сложнее, чем он ожидал.

– Но это еще не все, – произнес Макдоналд. – Вы слышали что-нибудь об эффекте Магнуса?

– Нет. Это что-то связанное с вращением Земли?

Макдоналд рассмеялся.

– Нет. К счастью, в отношении легкого оружия об этом беспокоиться не надо. Эффект Магнуса имеет отношение к вращению пули. Нарезка в стволе винтовки придает пуле вращение, которое обеспечивает ее устойчивость в полете. Обычно вращение правостороннее – другими словами, по часовой стрелке. В этом случае пуля стремится уйти вправо. К счастью, отклонение на определенном расстоянии является постоянным и вполне предсказуемым. Для тех пуль, о которых я веду речь, девиация из-за эффекта Магнуса на расстоянии тысяча двести ярдов составит около двух угловых минут. Это будет двадцать четыре дюйма – только-то и всего. Так что для компенсации вам придется целиться двумя футами левее.