– Малыш мой любимый! Здравствуй! – Максим подошёл к Валерии и обнял её. – Какая ты у меня красивая! Как ты без меня? Скучала?
– Скучала, – Лера смущённо посмотрела в пол, её щёки залились краской.
Дверь снова распахнулась. В проёме появился мужчина лет сорока пяти.
– Максим Анатольевич, приветствую, рад видеть! – весёлым бодрым голосом сказал он. – Поздравляю! Слышал, слышал! Вся опергруппа говорит о блестяще выполненном задании. Ты у нас теперь герой! О, у тебя жена…
Его взгляд сначала упал на губы девушки, затем медленно опускался по всему телу до самых лодыжек.
– Ле-ро-чка, здравствуй, рад видеть! – слащаво проговорил он.
Валерия кивнула.
– Приветствую, Санёк, – Макс неотрывно наблюдал за глазами старшего эксперта майора милиции Панова. Затем сделал шаг вперёд, и Лера оказалась у него за спиной. – Валерия приехала, чтоб отвезти меня домой. Двое суток без сна, сам знаешь, каково это. Сейчас планёрку проведу и поеду отсыпаться. После поговорим, лады?
– Да, конечно. Давай, отдыхай. Счастливо! – Александр нехотя вышел из кабинета.
– Герой? – Валерия наклонила голову и посмотрела на мужа чуть снизу.
– Ну, это, конечно, преувеличение. Так, ничего особенного. Работа у нас такая – или убьют, или герой. Ладно, подожди тут, я недолго.
Максим подошёл к столу, взял чёрную папку, вложил в неё несколько документов и твёрдой походкой направился к двери.
Оставшись одна в кабинете, Лера подошла к окну. Долго смотрела сквозь стекло, затем обнаружила на широком подоконнике цветочный горшок. В нём росла сансевьера, в простонародье «тёщин язык». Земля вокруг совсем высохла, трещины избороздили её.
«Давно же тебя не поливали!» – подумала Лера, взяла со стола кружку и вышла в коридор.
Она знала, где находится туалет, зашла, хорошенько отмыла в умывальнике кружку от тёмного чайного налёта, налила воды и пошла обратно. Войдя в кабинет, увидела мужа.
– Где тебя черти носят? – Макс, нахмурив брови, набросился на Валерию. – Хочешь, чтоб весь отдел на тебя глазел, облизывался? А? Что молчишь?
– Прости, – оправдываясь, тихо проговорила Лера. – Вот цветок, он высох…
Съёжившись, она подошла к окну и вылила воду в горшок.
– Ладно, – подойдя к ней, сказал Макс, провёл рукой по волосам, плечу, взял за руку. – Малыш, малыш, что же ты со мной делаешь! – его лицо горело, дыхание участилось. – Поехали скорей, иначе я не сдержусь!
* * *
Лера вела машину медленно, аккуратно. Лицо напряжено, каждое движение вымерено. Она знала, как нужно вести машину, когда с ней едет муж. Макс, закрыв глаза, пытался не думать ни о чём. Грудь его вздымалась, веки подрагивали. Левая рука тяжело опустилась на бедро девушки, сжала его. Машина вильнула вправо. Он убрал руку, сжал губы.
Войдя в дом, Макс овладел ею сразу, в коридорчике. Задрав лёгкое платье и сдвинув трусики, вошёл в неё резко, грубо. Он полностью потерял контроль, неистово терзая её, как зверь терзает добычу. Закончив, обнял, что-то прошептал ей на ушко и ушёл в душ. Уже через десять минут мирно посапывал в спальне.
Лера смахнула слезинки, тяжело вздохнула, постояла под горячим душем, переоделась, села в машину и плавно отъехала от дома.
7
Подъехав к мастерской, Валерия заглушила мотор и вышла из машины. Улыбка засияла на её лице, когда она увидела, кто стоит у двери.
– Кира, дорогая, здравствуй! Как прошли выходные? – она обняла подругу.
– Лерка, привет! Как мне тебя не хватало! – она чмокнула Валерию в щёку. – Мы с Сашей ездили на базу. Всё как обычно – по лесу бродили, воздухом дышали. Шашлык, баня, – без особого энтузиазма проговорила блондинка, сунула сигарету в рот, щёлкнула зажигалкой, затянулась. Затем провела рукой по мочке уха.
– Красивые серёжки! Саша подарил? – с любопытством спросила Лера.
– Да, а кто же ещё? Жизнь – скукотища! Я старею, мужчина всё тот же. Чувствую себя ни на что не способной! Нет новых идей. Нет радости в жизни. У меня новые морщинки у глаз, – Кира вопросительно посмотрела на подругу, – видишь?
– Какие морщинки? Ну что ты! Ты самая обаятельная и привлекательная! – Лера обняла подругу. – Зачем тебе эти мысли снова и снова? Радуйся жизни – ты молода, красива, у тебя такой заботливый мужчина. Смотрит на тебя щенячьими глазами, дарит восхитительные подарки – разве можно сомневаться в его любви? А серьги тебе очень идут. Бьюсь об заклад, на следующей неделе он подарит тебе колечко к ним! – Лера засмеялась, увлекая подругу за собой. – Пошли, бросай сигарету, работать пора!
Кира улыбнулась уголками губ, кинула сигарету в урну и вошла в мастерскую.
– Накинь что-нибудь и будем рисовать, у меня есть идея, – Лера носилась по мастерской. – Вот краски, вот подготовленный холст… Слушай, мы с тобой нарисуем такое! Это будет бомба! – её глаза горели вдохновением.
– Лера, у меня нет настроения, я в депрессии. Сядь, послушай. Я думала все выходные. Вот каждый день забирает у меня молодость и красоту. Морщин всё больше, скоро я и своему буду не нужна. Вокруг-то полно юных прелестниц! Каждая норовит мужика увести. Где выход? Что мне делать? Кому я буду нужна? Как вообще люди могут жить, зная, что станут старыми и дряхлыми?
Молодая женщина и впрямь сейчас походила на старуху – сгорбленная, поникшая. Она сидела за столом, положив голову на руки.
– Эх, Кира, Кира! Ну сколько можно думать об одном и том же? Жизнь прекрасна, вокруг столько возможностей, а ты думаешь о старости! Да тебе до старости ещё как до Луны пешком. Выкинь всё из головы! Возьми краски, смотри, какая гамма цвета! Давай воплотим наши мечты на этом холсте. Ну же! – Лера обмакнула кисть в краску нежно-голубого цвета и протянула подруге. – Нá, в твоих руках небо! Дерзай!– она была само вдохновение.
– Лерка, ты как дитё малое – всему радуешься! Говорю же, мне сейчас не до рисования, нет у меня настроя. Ты же помнишь, чему нас учили: нет настроения – не рисуй, – она поставила руки локтями на стол и подняла голову.
– Ладно, давай включим музыку. Ты посмотришь картины своего любимого Куинджи, а я всё-таки попробую нарисовать то, что у меня в голове, – Валерия подошла к компьютеру, вставила флэшку, и мастерскую заполнил голос Фрэнка Синатры, поющего:
– The falling leaves
Drift by the window,
The autumn leaves
Of red and gold.
Кира не сдвинулась с места.
Лера подошла к ней и стала гладить её по голове.
– Ну, что ты, моя девочка? Посмотри, какой чудесный летний денёк сегодня! Как солнечные лучи меняют цвет, отражаясь от наших картин, – её глаза наполнились светом. – А хочешь, мы пойдём погуляем? Мы будем бродить по старым улочкам, ты будешь цокать на своих высоченных каблуках, а я буду поддерживать тебя под локоть, не давая подвернуть ногу. Мы насобираем простых цветов, тех самых, что растут на островках зелени вдоль обочин. Найдём пустую скамейку и будем смотреть на бабочек, кружащих вокруг, угадывать в облаках, проплывающих по небу, знакомые предметы. Ты забудешь про свои проблемы и станешь улыбаться. Мы зайдём в открытую кафешку, утонувшую в зелени, будем есть мороженое, пить обжигающий кофе и говорить о своих мечтах. Хочешь?
Кира посмотрела на подругу, в её глазах появился огонёк.
– Хочу!
Лера бросила взгляд на пустой холст, украдкой вздохнула, выключила компьютер, закрыла краски и собрала кисти. Она быстро скинула перепачканный красками халатик, закрыла окна, и две подруги вышли из дверей мастерской в солнечный летний день.
– Ты сегодня какая-то не такая, – нахмурив брови и глядя на подругу, проговорила Кира, цокая по мостовой. Закурила.
– Ну что ты, я всё та же. Просто мне в голову пришла такая идея!
Валерия отпустила локоть подруги и, жестикулируя, вдохновенно заговорила:
– Представляешь – дождь! Цикл картин – чувства в дожде! Мы такое нарисуем! Это будет тихая грусть в моросящем дневном дождике. Радость и ожидание в вечернем косом дожде. Бурная страсть в ночном ливне, может быть, шторме, сметающем всё на своём пути! И удовлетворение, счастье – утром среди луж, отражающих чистое небо! Как тебе идея? – её щёки наполнились розовым цветом, улыбка озарила лицо.
