Читаем без скачивания Афера в Брунее - Жерар Вилье

Лим Сун бросился к малайцу, стараясь вырвать у него штурвал. Малаец тут же прыгнул в реку, выключив предварительно мотор! Все это ничего не меняло, потому что «бостон-вейлер» был уже рядом с джонкой. Малко сунул руку в кобуру, чтобы вооружиться «береттой-92». Но Майкл Ходжис уже навел на него свой автомат и держал палец на спусковом крючке. Один из его людей перепрыгнул на джонку и разоружил Малко.

Лим Сун хотел броситься в реку, но двое молодчиков Ходжиса помешали ему и связали его руки за спиной.

Сопротивлявшегося Малко под дулом автомата, приставив к горлу кинжал, вынудили перейти на «бостон-вейлер». За ним последовал и Лим Сун, которого бросили, как какой-то куль, на палубу судна. Действовали участники засады мгновенно. Рулевой джонки уже возвращался к своему штурвалу. Майкл Ходжис бросил ему что-то по-малайски, и он занял свое обычное место. «Бостон-вейлер» двинулся дальше по рукаву, а джонка повернула назад, к главному фарватеру.

Малко был вне себя от ярости. Он явно недооценил Майкла Ходжиса. Полицейский, сделавший отметку в его паспорте, должно быть, тут же известил об этом англичанина.

– Нужно было послушаться меня, – сказал Ходжис, обращаясь к Малко спокойным голосом. – Теперь уже поздно. Мистер Линге, вам следовало бы в тот же день сесть на самолет, следующий в Бангкок. Вы наслаждались бы там жизнью, а теперь вам придется гнить в этой грязной дыре. Что вы ж здесь делали вместе с китайцем?

Малко ничего не ответил. Майкл Ходжис казался заинтригованным присутствием Лим Суна.

Трое молодчиков Ходжиса – это были белые – не произнесли ни слова. Перестав заниматься Малко, Ходжис взялся за штурвал и повернул судно в узкий грязный рукав. Спустя несколько мгновений он вывел «бостон» на мель. Один из его людей выпрыгнул на землю и привязал судно к дереву. Теперь их нельзя было заметить с главного фарватера. Стояла удушающая жара, усугубляемая повышенной влажностью. Тишину нарушали лишь жужжание насекомых да крики птиц. Малко и Лим Суна вытащили на берег и швырнули на землю. Лим Сун взглянул на Малко с выражением безысходного отчаяния.

Люди Майкла Ходжиса связали им лодыжки и запястья. Как настоящие профессионалы. Потом их поставили на ноги. Вокруг простирались густые заросли болотистых джунглей.

Один из молодчиков Ходжиса остался на «бостон-вейлере», продолжая наблюдать за рукавом. Двум другим Ходжис приказал:

– Обыщите их!

Обыск длился недолго, и вот в руках Ходжиса оказался заветный конверт с шестью фотокопиями. Ходжис вынул их, долго рассматривал, затем присвистнул от удивления, положил фотокопии обратно в конверт и сунул его в карман своей рубашки цвета хаки.

– Теперь я понимаю, зачем вы ездили в Лимбанг, – заявил он Малко. – Наш друг Лим не хотел, чтоб мы были посвящены в его грязную затею.

Криво улыбаясь, он подошел к Лим Суну и схватил его за рубашку.

– Кто это тебе дал, подонок?

Лим Сун съежился от страха и ничего не ответил. Майкл Ходжис зловеще рассмеялся и вытащил из-за пояса длинный кинжал с пилообразным лезвием... Он уколол Лим Суна его концом прямо в живот. Китаец вскрикнул от боли.

Ходжис повернулся к Малко:

– Вы слышали когда-нибудь, как кричит китаец? Так послушайте: они кричат не так, как малайцы.

Ходжис вновь пустил в ход свой кинжал, и Лим Сун закричал от боли.

Наемник кивнул головой:

– Да, это – китаец. Я не хотел бы ошибиться.

Ударом ноги он свалил Лим Суна на землю, а затем вонзил кинжал ему в горло...

Лим Сун страшно захрипел. Схватив руками рукоятку кинжала, он попытался вырвать его из своего горла. Безуспешно. Наемник схватил китайца за волосы и принялся перепиливать ему горло, словно резал поросенка. Из вскрытой сонной артерии брызнула кровь, и Лим Сун, находившийся уже в состоянии агонии, захрипел в последний раз. Прерывистые струйки крови, лившиеся из перерезанного горла, становились все меньше. Малко отвернулся. Зрелище было ужасным. Земля впитывала кровь, как бы стремясь скрыть следы убийства... Майкл Ходжис выпрямился, вытер свой кинжал о листья ближайшего дерева и с отвращением взглянул на еще дергавшееся в последних конвульсиях тело. Его люди и глазом не моргнули на протяжении всей этой сцены. Малко испытывал какое-то тошнотворное чувство. Он не сомневался: теперь была его очередь. Наемник смаковал свою месть. Он обернулся к Малко.

– Вам по-прежнему нечего сказать?

На самом деле ему было все равно, что бы ни сказал его пленник. Малко подумал о Лицене, об Александре, лихорадочно обдумывая возможный, не связанный с унижением, выход из положения. Ему совсем не хотелось, чтоб его зарезали, как только что на его глазах зарезали китайца. У двоих молодчиков Ходжиса было огнестрельное оружие. Нужно было попытаться бежать и получить пулю в спину. Но у Малко были связаны ноги... И помимо всего прочего, в зарослях джунглей далеко не уйдешь без специального ножа.

Видя, что Малко никак не реагирует на его слова, Ходжис обернулся к своим молодцам:

– Займитесь-ка этим подонком!

Все было заранее предусмотрено. Двое людей Ходжиса сходили на судно и вернулись с веревками и рулоном железной сетки. Они растянули ее на земле и положили на нее тело убитого китайца. Затем завернули труп как в ковер и связали его веревками в зловещий пакет. При такой «обработке» труп никогда не поднимется на поверхность...

– Прекрасный «весенний рулон», не так ли? – спросил англичанин Малко, намекая на одно из излюбленных блюд китайской кухни...

Два его сообщника уже тянули тело китайца к берегу. Желтоватая вода мгновенно поглотила его. Рыбы и ракообразные быстро разделаются с ним. Майкл Ходжис смотрел на Малко, иронически улыбаясь.

– Вы – настоящий кретин! – сказал он. – Я вас предупреждал. Я делаю здесь все, что хочу. И действую в интересах одного из самых влиятельных людей страны.

– А вы – подонок, – ответил Малко. – Я иначе представлял себе английскую армию.

Глаза наемника сверкали от ненависти. Он взял зубчатый кинжал и прижал его к горлу Малко, от чего там выступили капельки крови.

– Я подчиняюсь приказам, как всегда это делал, – пробурчал в ответ англичанин. – А ты возьмешь назад свои слова, иначе тебя постигнет участь китайца...

– Проваливайте к дьяволу!

Их взгляды скрестились. У Малко чувство ярости доминировало над всеми остальными. Даже страх смерти отступил перед этим чувством... Он видел, что убийца вот-вот вонзит ему в горло свой смертоносный кинжал.

Вдруг сзади послышалось какое-то восклицание. К Ходжису подбежал малаец – рулевой «бостон-вейлера». Он что-то сказал наемнику на своем языке, сказал очень настойчиво. Малко почувствовал, что стальное острие уже не давит ему на горло.

Ходжис повернулся на каблуках, оставив Малко и завязав какую-то ожесточенную дискуссию с рулевым. Двое других англичан, убийцы с бритыми черепами, непонимающе оглядывались по сторонам, явно обеспокоенные. Майкл Ходжис же раскраснелся до такой степени, словно только что проглотил целую бутылку виски. Он снова повернулся к Малко, и тот увидел его безумный взгляд...

Ходжис собирался что-то сказать, но в это время к ним по тропинке, идущей вдоль берега, приблизился другой малаец. У него были короткие волосы, а одет он был в униформу цвета хаки. Этот малаец сухим тоном обратился к Майклу Ходжису, указывая пальцем на Малко.

Англичанин так и подпрыгнул на месте, а затем, не раздумывая, влепил малайцу пощечину, обругав его на своем родном языке.

Малаец было покачнулся, но когда он принял прежнюю позу, в его руке был короткоствольный револьвер, нацеленный на Майкла Ходжиса.

На одну-две секунды все как бы застыли. Затем Ходжис, страшно выругавшись, сжал кулаки и, казалось, готов был броситься на малайца. Не опуская оружия, тот сказал, на этот раз по-английски, тоном, не терпящим возражений:

– Мистер Ходжис! Немедленно освободите этого человека. Таков приказ Датин Алии Хаджах Азизах Болкиях. Ее судно находится в ста метрах отсюда.

Малко чувствовал себя так, словно ему в легкие впустили струю чистого кислорода. Азизах заметила их и повернула обратно. Правда, слишком поздно, чтобы спасти беднягу Лим Суна. Майкл Ходжис чувствовал, что на этот раз ему не расправиться с Малко. Даже обладая большими полномочиями. У принцессы Азизах был прямой доступ к султану.

– Этот человек совершил величайшее жульничество в ущерб интересам его величества, – все же запротестовал он. – Я только что получил тому доказательство и отправляю его в тюрьму.

– Это ложь, – возмутился Малко. – Ходжис только что убил на моих глазах одного из моих китайских друзей, банкира Лим Суна. Его тело бросили в реку. Его можно разыскать.

Малаец с револьвером явно не желал вступать в дискуссию. Он обошел наемника, не сводя с него оружия, и оказался позади Малко. Разрезал связывающие его веревки – сначала на ногах, потом на запястьях. Малко думал, что Ходжис вот-вот набросится на малайца, но тот так и не осмелился шевельнуться, парализованный близким присутствием принцессы Азизах.