Читаем без скачивания По лезвию ножа - Маркус Сэйки

Они были завсегдатаями в этом ресторане. Карен всегда заказывала одно и то же блюдо, а Дэнни над этим добродушно подтрунивал. Сегодня девушка, не слушая официанта, смотрела, как Картер нервно перебирает столовые приборы. Время от времени он рассеянно кивал, но не официанту, а своим мыслям. Несмотря на стильную одежду, он так устало съежился на стуле, что у девушки поубавилось оптимизма по поводу романтического вечера.

– Еще виски? – спросила она, показывая на опустевший стакан Дэнни.

– Жажда замучила! – Улыбка вышла натужной и фальшивой.

– Сейчас позову официанта.

Рассеянно кивнув, Дэнни снова углубился в меню.

– Закуски нас интересуют?

– Да, конечно, выбирай.

Почему он не мог сказать то же самое, глядя ей в глаза?!

– Креветки?

– Хорошо.

– Дэнни!

Он поднял голову и взглянул на нее – под глазами залегли черные круги.

– Милый, у тебя же аллергия на креветки!

– Совсем забыл. – На этот раз он даже не улыбнулся. – Прости, голова не работает.

– О чем ты думаешь? – Не дождавшись ответа, Карен вздохнула. – Что с тобой? Только, пожалуйста, не прикрывайся работой!

Дэнни отвел глаза.

– Даже не знаю, что сказать…

– Неужели? – едко переспросила Карен. – Обычно, когда любимый мужчина начинает регулярно задерживаться на работе допоздна, возникают подозрения, что «работать» может быть синонимом выражения «ходить налево».

Вздрогнув от неожиданности, Дэнни впился глазами в Карен:

– Что ты, ничего подобного!

– Знаю…

Карен стало стыдно: это был удар ниже пояса.

– Дэнни… – Она осеклась. Трудные времена и черные полосы бывают у всех. Девушке хотелось верить, что дело только в этом. Однако поведение Дэнни настораживало. В прошлом они сообща решили немало проблем; сейчас он намеренно от нее отгораживался. – Это я виновата? Может, что-то не так сказала?

– Нет, – быстро ответил Картер, – виновата не ты.

Почему-то стало еще страшнее.

– Тогда в чем дело?

– Слушай… – Он замялся, подыскивая нужное слово. – Сейчас время такое, конец сезона. Справляюсь с трудом, вот нервы и шалят. Не волнуйся, скоро кончится.

– Когда?

– К концу недели. Все будет по-прежнему, обещаю.

Карен ожидала такого ответа, но облегчения он не принес. Девушка неохотно покрутила в пальцах бокал, глядя на багровые переливы вина. Наступил момент, когда внешняя сторона вещей – шум бара, художественные фотографии на стенах, отблеск красного вина в бокале – заслонила сущность, оставив в душе гулкую пустоту. Она задала мучавший ее весь вечер вопрос, словно гранату швырнула, отчаянно надеясь укрыться от осколков.

– Зачем нам сегодня звонил следователь?

Молчание. Подняв глаза, она натолкнулась на изумленный взгляд.

– Что? – переспросил Дэнни.

– Какой-то инспектор Нолан оставил номер на автоответчике, сказал, что хочет с тобой поговорить.

Буквально на миг маска слетела, и Карен увидела настоящего Дэнни: не бесстрастное лицо, а растерянно приоткрытый рот и испуганные глаза.

Маска вернулась на место.

– Один из объектов ограбили. Вандализм, кое-какие инструменты украли. Наверное, дети порезвились, а разбираться приходится с полицией.

Карен кивнула. Она не знала, что происходит, не понимала, что скрывается за маской, но не сомневалась: ни за что на свете не согласится, чтобы из нее делали дурочку. Женщины, упорно отказывающиеся смотреть в глаза правде, вызывали у нее чувство жалости – действительность надо принимать как данность, какой бы горькой она ни была. Она взглянула на натужно-дружелюбное лицо Дэнни, допила вино и встала.

– Спокойной ночи, Дэнни!

Он растерянно заморгал, окликнул, попросил подождать…

Ждать она не стала.

Глава 29. Тысячи невидимых иголок

Эван появился и сказал, что они едут обедать. Дебби отказалась. Томми нервничал, если она отлучалась хотя бы на пару минут. За высоким сетчатым забором, покрытым оранжевым пластиком, едва угадывался поток транспорта на магистрали под тяжелым серым небом. Квадратный подбородок, щетина, как у героев сериала, легкая усмешка – Дебби как завороженная смотрела на Эвана, и через секунду они были за трейлером. Джинсы спущены до колен, трусики сдвинуты, обнаженная грудь мерзнет от соприкосновения с алюминиевой обшивкой. Как обычно, Эван довел ее до такого блаженства, что ноги не держали.

Подруги, спасавшие ее от плохих парней, никак не могли взять в толк: Дебби нравятся именно опасные мужчины. Официантка плюхнула их заказ на пластиковый столик, и девушка почувствовала себя виноватой.

– Нам пора.

Макганн полил картофель соусом «Табаско».

– Зачем?

– Сам знаешь. – Дебби разрезала гамбургер на четвертинки: так было вкуснее.

Эван пожал плечами, словно это его совершенно не интересовало. В глубине зала чуть слышно звучала «Гордая Мэри». Айка и Тину[22] надо слушать громко, чтобы до конца проникнуться, иначе смысла нет.

– Операция серьезная?

Мимо прошла официантка, усталая крашеная блондинка с хорошей фигурой. Эван скользнул по ней оценивающим взглядом.

– Да.

– Сколько возьмете?

– Достаточно.

– Достаточно для чего?

– Отстань, дай поесть! – Макганн едва повысил голос, словно Дебби не заслуживала его раздражения.

Пожав плечами, девушка отправила в рот четвертинку гамбургера – котлета пережаренная, но вкусная, не сравнить с разогретыми полуфабрикатами. Дебби ела быстро, с наслаждением. Закончив, она бросила грязную бумажную салфетку на тарелку.

– Торопишься, что ли? – спросил Эван.

– В два начинается «Досье Рокфорда».[23]

– И что?

– Я обещала Томми, что мы посмотрим вместе.

– В мамочку играешь! Может, усыновишь его? – Эван недобро улыбнулся, став похожим на школьного задиру. – Дебора, это же работа!

Дебби стиснула зубы, услышав нелюбимое имя.

– Знаю. Поэтому и хочу вернуться на место побыстрее.

– Смотреть «Досье Рокфорда»?

– Нет, просто Дэнни хотел…

– Надо же, «Дэнни хотел»!

– А вдруг с ним что-нибудь случится? Его нужно караулить!

– Мать твою! Заладили оба, как заезженная пластинка: «Ой, операция сорвется! Ой, ничего не получится!», – тоненьким голоском запричитал Эван.

– Да пошел ты!

– Уже лучше. – Он затушил сигарету. – Идем!

– Куда?

– Звонить. – Швырнув деньги на стол, Макганн поднялся.

В полупустом зале все так же негромко зазвучала песня «Темптейшнз»[24] о папе, которому не сиделось на месте. За хромированной стойкой повар отчищал решетку гриля. Стены, обшитые потертыми коричневыми панелями, дополнительного уюта не создавали. Типичное заведение, где чувствуешь себя комфортно только часа в четыре утра, надеясь, что кофеин переборет алкоголь и позволит самостоятельно добраться до дома. Таксофон висел в простенке между туалетами. В этом конце зала посетителей не было, кроме одинокого старика за стойкой бара. Эван достал из кармана спичечный коробок с номером телефона.

– Кто такой Дик? – поинтересовалась Дебби.

– Босс Дэнни.

Макганн вставил в прорезь монетку.

– Это отец Томми… – внезапно осенило девушку.

– Да. – Эван набрал номер.

– Ты ему отсюда собрался звонить?

– А что? – Макганн жестом заставил ее замолчать и продолжил тихим угрожающим голосом: – Привет, Дик! Узнал?

Боже мой!

Дебби нервно огляделась: старик за стойкой читал газету; официантка стояла у кассы и смотрела в другую сторону. На них с Эваном никто не обращал внимания.

– Правильно. Деньги достал? – проговорил в трубку Эван. – За полсуммы вернем половину мальчишки. Тебе какую – верхнюю или нижнюю?

Дебби не была готова к такому повороту событий. Слова Эвана превращали ее из няни в пособницу монстра. Западать на плохих парней – это одно. Ситуация становилась опасной.

– …к завтрашнему дню. Мы перезвоним и сообщим, где и когда.

Поздно было делать вид, что это невинная операция. Дебби сознавала риск с самого начала, но иногда проще плыть по течению. Во что она впуталась?

– Дик, ты понимаешь, что произойдет, если тебе вздумается позвонить копам? Мы прострелим мальчишке голову!

Неожиданно дверь мужского туалета распахнулась, оттуда показался толстяк в майке с символикой «Чикагских медведей». Он изумленно посмотрел на Дебби, как будто услышал что-то не то, взял с вешалки куртку и прошел мимо.

Эван, прищурившись, проводил его пристальным взглядом. Парень подошел к кассе, расплатился с официанткой.

– Вот и хорошо. Жди звонка! – Макганн повесил трубку и поманил Дебби. – Жирный все слышал.

Бесстрастный тон испугал девушку до полусмерти.

– Нет, по-моему, – с натянутой улыбкой возразила она.