праздника мне пришлось изрядно опустошить винной погреб дворца.
И с немалой долей презрения кивком показал на ближайшего придворного.
Тот был уже пьян и с трудом держался на ногах. Камзол – распахнут, на вороте белоснежной шелковой рубашки расплылись безобразные винные пятна, взгляд мутный донельзя.
– Да, наш уход действительно мало кто заметит, – согласился с братом Эйнар, проследив за направлением его взгляда. – Продолжим в более подходящем месте.
Повелительно протянул мне руку, и я послушно ее приняла, и не подумав возражать.
Эйнар создал портал сразу для троих. Первым в него вступил Кеннар, за ним я. Эйнар при этом крепко держал меня под локоть, как будто опасался моего побега.
Когда тьма рассеялась – то я не удержалась от удивленного вздоха. Меньше всего помещение, в которое мы попали, напоминало рабочий кабинет. Мы стояли в самом настоящей тюремной камере, которая, по всей видимости, находилась где-то глубоко под землей.
Здесь было темно. Минимальный свет давал лишь крохотный сианит под низким потолком, который, судя по всему, со дня на день должен был окончательно потухнуть, до предела выработав свой энергетический потенциал. Но в его тусклом свете я увидела более, чем достаточно для определенных выводов.
Узкий каменный мешок без окон и дверей. Затылок немедленно заныл от небывалой тяжести. Я буквально чувствовала, как на меня давит огромная толща охранных заклинаний. Тут было очень тяжело дышать. Душный воздух отказывался наполнять легкие кислородом.
Нахлынула животная паника. Страшная в своей слепоте. Я внезапно представила, что в этом и заключался настоящий план Эйнара – заманить меня в ловушку. А теперь он поставит меня перед чудовищным выбором: или я навсегда остаюсь в этой темнице и никогда больше не увижу солнца, не почувствую свежего ветра, напоенного ароматом полевых цветов, не услышу ни одного человеческого голоса. Или же полностью принимаю его условия и сдаюсь на милость победителя.
– Где мы? – в этот момент услышала я голос Кеннара, в котором тоже прозвучала немалая доля изумления.
С легким шелестом с пальцев Эйнара слетела магическая искорка. Поднялась выше, осветив камеру до самых дальних уголков. И я невольно вздрогнула, увидев Элизабет.
Как императрица была сейчас непохожа на ту холеную изнеженную красавицу, которую подошла к нам в начале бала! Элизабет сидела прямо на полу. Дорогое шелковое платье, так восхитившее меня, теперь напоминало настоящую половую тряпку, измятую и испачканную в пыли донельзя.
По всей видимости, императрица даже не заметила нашего прихода. Ее глаза мертво и пусто смотрели куда-то поверх наших голов. На лице застыла безжизненная маска полнейшего равнодушия к происходящему.
– Однако, – спустя недолгую паузу прошелестел Кеннар.
Неслышно ступая, подошел ближе к своей супруге. Склонил голову к плечу, внимательно глядя на нее.
Отблески магической искры отражались в глубине его зрачков алыми всполохами. От этого казалось, будто его глаза до краев наполнены свежей кровью. А на губах застыла презрительная ледяная усмешка.
– Чем я заслужил это? – не отводя взгляда от Элизабет, бросил Кеннар. – Пожалуй, ты сделал мне самый лучший в мире подарок на новый год. Я о подобном и мечтать не смел.
Ого!
Пожалуй, я все-таки недооценила силу ненависти, которую Кеннар испытывает к законной супруге. Полагаю, он не проронит и слезинки, если та умрет. Напротив, для него будет истинным наслаждением наблюдать за тем, как она долго и мучительно прощается с жизнью. И чем больше страданий при этом она испытает – тем более счастлив и удовлетвореннее будет Кеннар.
– Я так долго просил тебя встать на мою сторону в нашем конфликте, – продолжил Кеннар, даже не пытаясь скрыть радости в голосе. – Но ты предпочел сохранять нейтралитет. А без твоей поддержки я действовать не мог. Что изменилось сегодня?
– То, что Элизабет призналась в подготовке к смене власти, – холодно сказал Эйнар. – Иначе, как государственной изменой, это назвать нельзя. И за это полагается самое суровое наказание.
– Как будто ты раньше не знал о том, что она спит и видит, лишь бы я покинул престол Даргейна, – фыркнул Кеннар.
– Да, но Элизабет была достаточно умна для того, чтобы не высказывать свои желания вслух, – парировал Эйнар. – Ограничивалась лишь намеками. Этого было явно недостаточно для того, чтобы подвергнуть ее допросу. Как-никак, ее ветвь рода одна из самых древних в Даргейне, раз уж самой Элизабет доступна портальная магия. Но сегодня она потеряла осторожность.
– Вот как?
Кеннар наконец-то отвлекся от разглядывания поверженной императрицы. Глянул на брата с нескрываемым интересом.
– И что же она сказала тебе сегодня? – полюбопытствовал негромко.
– Она предложила мне свергнуть тебя и самому занять трон Даргейна, – спокойно ответил Эйнар. – Обещала мне в этом всяческую поддержку.
Я немо ахнула. Ничего себе! А ведь Эйнар прав. Это действительно государственная измена.
– Как понимаю, при этом ты должен был взять ее в жены, – скорее, утвердительно, чем вопросительно протянул Кеннар.
– Правильно понимаешь, – сухо подтвердил Эйнар.
– Кто бы сомневался. – Кеннар презрительно искривил уголки рта. – При дворе давно уже ни для кого не секрет то, какими жадными глазами на тебя смотрела Элизабет.
Эйнар промолчал. Я ощутила на себе его мимолетный взгляд, в котором почему-то почудилось некое смущение.
– А какую участь она уготовила мне? – не унимался с расспросами Кеннар. – Полагаю, смерть?
– Неправильно полагаешь, – неожиданно возразил Эйнар. – Элизабет готова была проявить к тебе милость и сохранить жизнь. И тебе, и Софии, и даже вашему ребенку.
– Надо же.
Кеннар недоверчиво покачал головой. Опять посмотрел на Элизабет, которая по-прежнему не подавала никаких признаков жизни.
– Собственно, у меня оказались развязаны руки в тот самый момент, как она поделилась своими планами, – холодно продолжил Эйнар. – Теперь я имею полное право заглянуть в ее мысли и узнать, кто еще поддерживает ее идею. Но…
Запнулся, как будто сомневаясь, стоит ли продолжать. И опять я ощутила на себе его быстрый взгляд.
– Но? – вопросительно повторил Кеннар. – В чем загвоздка? Как ты понимаешь, я от всей души поддерживаю твое желание узнать, кто при дворе является союзником Элизабет.
Эйнар почему-то глубоко вздохнул. В свою очередь неторопливо подошел к брату и тяжело посмотрел на императрицу, которая по-прежнему не подавала никаких признаков жизни.
– Элизабет упряма до невозможности, – медленно, тщательно подбирая каждое слово, проговорил тихо. – Она будет сопротивляться до последнего. А еще она очень хороший маг. Об этом знаем мы оба.
– Считаешь, что не сломаешь ее блок? – Кеннар раздраженно фыркнул. – Брось. Ты многократно превосходишь ее в магической силе.
– Считаю, что после этого ее разум может безвозвратно пострадать, – мягко пояснил Эйнар. – Я не особо хорош в ментальной магии. Поэтому блок придется ломать силой,
