Небо Стармина уже дышало теплом недалекой весны. Почерневшие и сиротливо сгорбившиеся сугробики снега жалобно плакали грязными ручьями, а ликующее воронье со счастливыми воплями ковырялось в проплешинах подтаявшей земли. Лара зажмурилась и радостно подставила лицо под явственно теплые лучи веселого солнышка. Алрин понимающе взглянула на подругу.
— Засиделись мы за бумажками, — ласково сказала она. — Пошли, не торопясь, а?
— Работа не волк, в лес не убежит, — подтвердила разумность этой идеи Лара. — О, кстати, смотри, пирожки, да еще с яблоками — и это в конце зимы!
— Медлить нельзя, — неожиданно серьезно подтвердила подруга, и девушки рванули наперерез торговке.
* * *
Родная лаборатория встретила травниц противоестественным порядком. Пол был начищен так, что в него можно было смотреться как в зеркало, старый половичок выглядел так, как будто его не просто выстирали, а даже, более того, расчесали вручную, колбочки, реторточки и пробирочки сияли новенькими боками, выстроенные по линеечке, и казалось, что по ниточке равнялось даже содержимое этих емкостей. На противоестественно чистом и новом столе высилась белоснежная стопка каких-то бумаг. Алрин осторожно прошла по сияющему стерильностью полу и взяла верхний лист. Лара заинтересованно заглянула через плечо.
— Контракт на поставку дезодоранта «Лесная тишь». О, даже название придумали… — задумчиво сказала травница.
Лара взяла второй лист и охнула:
— Сколько-сколько бутылок? Срок поставки — послезавтра? Да, этим не откажешь… — мрачно сказала травница, пробежавшись глазами по списку покупателей.
— Да мы до конца недели отсюда не выберемся… — столь же мрачно подтвердила Алрин. — Ладно, приступаем…
В тот же момент дверь распахнулась, и комната наполнилась стеклянным перезвоном — это несли ингредиенты и тару.
* * *
Воскресный рынок встретил травниц привычным гомоном. Алрин, задумчиво подкидывая на ладони серебрушку, осматривала негустой ассортимент мясных рядов, в то время как Лара с той же задумчивостью пополняла запас зелий и параллельно искала какие-нибудь травки поэкзотичнее — «на чай». Пока и то, и другое удавались не особо — опьяненные приближением весны торговцы ломили за кости с остатками мяса и пыль с легким привкусом трав несусветную цену. Например, за пару ребер несчастной, видимо, умершей с голоду коровы хотели столько, сколько осенью стеснялись просить за пару фунтов парного телячьего филе. С остальными товарами дела обстояли похоже.
Внезапно Алрин обратила внимание, что лексикон покупателей неожиданно обогатился регулярно упоминаемой Коврюжьей Матерью и прочими чисто гномьими ругательствами. Улучив момент, травница спросила у одного наиболее активно сквернословящего клиента, в чем дело. Ответ был также замысловато матерным и вкратце звучал так:
— Да приехали неизвестные гномы и всю еду скупили. Они, гады, платят золотом, а нам что, с голоду пухни?
— А откуда они приехали, уважаемый? С Элгара? — поинтересовалась Лара, уже приобретшая интересовавшие ее травки и задумчиво обнюхивавшая какой-то забавный корешок.
— С Элгара! Да элгарцы кого хочешь, сами накормят! С Гребенчатых Гор! И куда только власти смотрят, свой народ пришлые обжирают, и хоть бы кто слово сказал! Эй, эй, я тут стоял! — и мужик с невиданной прытью протиснулся к прилавку, на который продавец только что вывалил свежеразделанную тушу с намеком на упитанность. Травницы поспешили следом, и на сей раз удача им улыбнулась — обалдевший от сутолоки и гама возбужденных покупателей продавец забыл дернуть за секретную веревочку, и весы показали настоящий вес. К куску свиного бока с микроскопическим слоем жира подруги сумели купить еще и пару ушей, а на выходе глазастая Лара высмотрела парня с ведром не особо мерзлой картошки.
— Наваристый супчик будет, — довольно хмыкнула Алрин.
— Чур, ты картошку чистишь, — мгновенно вмешалась подруга. — А гномики-то, видать, хорошо подзаработали по дороге в Стармин.
— Точно, — ответила травница и внезапно показала в конец улицы.
В конце улицы стоял настоящий обоз. Все возы были плотно укутаны парусиной, за исключением первого, у которого царила веселая суета, возглавляемая уже знакомым девушкам караванщиком. При виде старых знакомых он довольно осклабился и жестом подозвал подруг поближе.
— Тю, негусто закупились, — свистнул гном, оглядев покупки.
— Так кое-кто раньше успел же, — так же иронично ответила Алрин.
— Да было б чего брать, — хмыкнул гном, после чего, сунув руку под полог, выдернул оттуда пару уже ощипанных, но пока не выпотрошенных кур. — Нате.
Лара сунула подарок в рюкзак и улыбнулась:
— Много на пари заработали?
— Порядком, — важно ответил гном, оглаживая бороду, и закричал вдруг в сторону грузчиков: — эй, одну сетку сюда давай!
К ногам караванщика шлепнулась полупудовая сетка с отборной картошкой. Травницы удивленно воззрились на нее — на хвостике сетки болталась четко различимая бирка, показывающая на то, что до недавних пор эта картошка обреталась в недрах Королевского Резерва. Купить, а, равно как и украсть такие продукты было нереально, а то, что продукты из Резерва были выданы, или, скорее всего, проданы каким-то гномам, было действительно почти невероятно.
— Спасибо за все, — внезапно улыбнулся гном. — Мы вас никогда не забудем.
— И вам спасибо, — улыбнулись травницы.
* * *
На огне задумчиво булькал куриный бульон — в него, скрепя сердце, все-таки покрошили мерзлую картошку, чтоб не испортилась окончательно. Травницы же расслабленно сидели за столом, потягивая свежезаваренный чай, и смотрели на пламя в камине.
— Как показала эта неделька, наш покой зависит только от нас самих, — внезапно сказала Алрин.
— То есть? — непонимающе спросила Лара.
— Ну, смотри, вот приехали в Стармин. Казалось бы, все, дело сделано. Так нет — тут и отчеты, и эта легендарная вечеринка, и эти зелья варили, как сумасшедшие. Так что, подруга, веселье нас везде найдет, — заключила Алрин и сделала большой глоток.
— Точно, — подтвердила Лара и принюхалась к котелку. — Готовь тарелки. Готово, по-моему.
* * *
Лара уже засыпала, когда внезапно послышался голос Алрин.
— А насчет сбруи я была права, она нам точно пригодится — вспомни наши гадания.
Травница не ответила, ограничившись тем, что запустила в источник раздражающего шума своей подушкой. Вскоре подушка прилетела обратно на второй ярус, и тогда Лара соизволила ответить:
— Вот почему я никогда не любила походы. Идешь поразвлечься, а что получается — сама видишь.
— Точно, — уже сонным голосом подтвердила Алрин, — аналогичная гхырня. Ладно, спокойной ночи, завтра на работу.
— Спокошки, — раздалось в ответ и вскоре все стихло.
Эпилог
Спят травницы, спит Стармин. Все тихо и спокойно. Но наступит утро, и травницы снова пойдут на свою скромную, но чрезвычайно нужную работу.
Девушки спят. Они заслужили отдых, и снятся им пшеничные поля с небесными пятнами васильков под ласковым летним небом, снятся им тенистые дубравы над алмазной чистоты ручьями, снятся им веселые ярмарки с диковинными развлечениями, много чего снится, о чем лучше и не говорить, ибо это — тсс — тайна!
Но никогда не приснятся им прозрачные волки, кровавые поля маков, сумасшедший шепоток безумного магистра и возмущенное лицо мертвого Гейдра. Они не просили права на подвиг, и вполне достаточно того, что они до конца использовали данный им шанс. Благодарное человечество не усыплет их цветами и не воздвигнет им памятник на каждой площади, но им этого и не надо. Они получили долгожданный покой, и никто не вправе отнять его.
Но долго ли продлится эта идиллия? Кто скажет наверняка, где наши травницы окажутся завтра или через неделю? Не покажется ли им тесной их теперешняя жизнь, и не захотят ли они снова приподняться в стременах и посмотреть в синеющую даль горящими от предвкушения приключений глазами? Время покажет. А пока — девушки спят.
